Как Владимир Николаевич двух сисадминов прокормил.
Жили да были два сисадмина, и так как оба были легкомысленны, то в
скором времени, по щучьему велению, по моему хотению, очутились при
нашей Префектуре в кризисное время.
Служили сисадмины всю жизнь в какой-то говноконторке; там родились,
воспитались и состарились, следовательно, ничего не понимали. Даже слов
никаких не знали, кроме: "TCP протокол".
И тут внезапно, что преждевременные месячные, грянул Кризис.
Бурления. Сокращения. Увольнения.
И стали друг друга ощупывать сисадмины, точно ли не во сне, а наяву с
ними случилась такая оказия. Однако, как ни старались уверить себя, что
все это не больше как сновидение, пришлось убедиться в печальной
действительности.
Перед ними с одной стороны расстилался страшный реал в виде расчета без
выходного пособия, прощание с текилой, маздой, Турцыей, сушей и
трупосолярием, с другой стороны лежал шанс придти к Владимиру
Николаевичу и пасть в ножки.
Заплакали сисадмины, засморкались, задергались и увидели, что они в
долгах ужаснейших перед Банкомъ, а на шеях у них висит не "Анна" а
вызовы в Судъ.
- Теперь бы в Префектуре остаться хорошо! - молвил один сисадмин, но
вспомнил, какая с ним неслыханная штука случилась, и во второй раз
заплакал.
- Что же мы будем, однако, делать? - продолжал он сквозь слезы, - ежели
теперича на биржу Труда пойти - какая польза из этого выйдет?
- Вот что, - отвечал другой сисадмин, - подите вы, коллега, к Владимиру
Николаевичу, а я тоже пойду, а к вечеру опять на этом месте сойдемся.
Стали искать, где Владимир Николаевич.
Вспомнили, как начальник однажды говорил: "Если хочешь сыскать Владимира
Николаевича, то приди к нему с п р е д л о ж е н и е м
Сказано - сделано.
Пошел один сисадмин к вашему подкорному, как щас помню где-то посреди
недели в двадцать ебут десятого и в ножки пал.
А мы, добрая душа, дело-то скоро порешили. Потому как приятствие себе и
окружающим зело производить любим.
И образовалась комбинацыя спасительная. Премногомудрая и достохвальная.
Следует поведать, что в Префектуре нашей работал весьма прилежный
дворник. Не из чухонцев, кстати, что редкость, а басурманин с Бухарского
уезду.
Человек хоть неграмотный и наивный, но исполнительный да работящий.
Призвал его к себе Владимир Николаевич и молвил ласково:
- Быть тебе, Махмутка, сисадмином. Не возражаешь?
Махмутка согласился.
А и призвал к себе затем Владимир Николаевич двух сисадминов и молвил
еще слаще:
- Быть вам, мудаки-сисадмины, не безработными, а дворниками. Не
возражаете?
Зашипели по началу сисадмины, жабрами заклокотали, клювами затрясли,
хвостами забили, но тут пизданул Владимир Николаевич кулаком абстол и
закричал грозно:
- Волчий билет захотели, суки? Увольнение по статье? С запейсью в
трудовой?
Задрожали сисадмины, сникли, подумали и.. согласились.
Теперь дела в Префектуре нашей обстоят воистину роскошно: сисадмины
получают жалованье Махмутки, истово метут двор и косят травку у нас в
имении :)
В обеденный перерыв допущены к умным мошынам, где жмут какие-то мутныя
кнопки и ловят каких-то "траянов" (сии субстанцыи нам неведомы, но
сисадмины божатся, что дело праведное), Махмутка оформлен на четверть
ставки сисадмином, научился очень хорошо протирать коврики мышей спиртом
и нажимать на кнопочку "павер".
Однако и о бывших сисадминах он не забывает: высылает им регулярно в
дворницкую чорного кофейочку, да водички из поильничка.
Учитесь, коллеги! Как с Кризисом бороться и людям Добро делать.
Владимир Николаевич и Михаил Евграфович.