В то прекрасное летнее утро мне не повезло. Попытка улизнуть со службы
после суточного дежурства и отоспаться была пресечена на корню.
Бдительный шеф караулил меня на автостоянке и не дал сбыться мечтам.
Оказалось, что в районе снова объявился один робкий гражданин, уже пару
лет стеснявшийся зайти в милицию и сделать чистосердечное признание.
Иногда этот гражданин все-таки заезжал в наш район, но от робости так и
не решался зайти, а лишь грабил пару квартир и скрывался снова. Так вот
мне вместо заслуженного отдыха было поручено доставить страдальца в
контору. «Тут дела-то на десять минут. Возьми своего стажера, - тут шеф
ловко поймал за рукав моего стажера, - и действуй!»
Шеф играл беспроигрышно. В присутствии стажера мне было неудобно послать
его в известное всем место – пришлось идти в незримый бой. В адресе
застенчивого гражданина, конечно, не оказалось. Пришлось тихо и
незаметно подождать его в машине. И тут я почувствовал, что засыпаю.
Наглухо, как в темную воду. Вообще-то сон в засаде штука выгодная –
фамилию засони вырубают на мраморной доске в холле главка, разом
списываются все сокрытые от учета заявления, начальство обещает выделить
семье квартиру… Тут я вспомнил, что у меня пока нет семьи, и проснулся.
Бдительный стажер храпел и причмокивал, как вампир. Пришлось прибавить
громкость приемника. По радио через каждые пять минут шла дурная реклама
– народ заманивали в Олимпийский на концерт Бориса Сичкина. «Я Буба
Касторский, оригинальный куплетист!» - орал приемник. Реклама оказалась
кстати – на выпусках новостей я начинал клевать носом, но очередной
вопль «Я Буба Касторский, оригинальный куплетист!» взбадривал.
Вместо десяти минут застенчивого гражданина пришлось ждать полдня. В
очередной раз проснувшись, я как раз увидел героя, спешащего к подъезду.
Дальнейшее было вроде бы просто – вышел из машины, взял его за рукав,
хотел представиться. И тут с губ вместо трафаретного «Пройдемте,
гражданин!» неожиданно сорвалось «Я Буба Касторский, оригинальный
куплетист! Пройдемте в машину!» Я понимал, что сказал что-то не то.
Гражданин, похоже, тоже не впечатлился моим представлением и стал
отчаянно вырываться. Двигательные рефлексы у меня все-таки остались –
вырваться человеку не удалось. Впихнув его в машину, я наставительно
сказал: «Лучше не дергайся - я Буба Касторский, оригинальный куплетист!»
Дурное чувство – понимаю, что несу что-то глупое, но вот что?
Наваждение спало только в конторе, когда прекратился гипноз радио. Я
сдал наконец-то вступившего на путь исправления страдальца в дежурную
часть, оформил протокол задержания, и помдеж повлек очередную жертву в
недра архипелага ГУЛАГ. На пороге задержанный с укором посмотрел в мою
сторону: «Эх, гражданин начальник… Лучше бы ты и впрямь был Буба
Касторский!»