Итак семья прибыла на Рижский вокзал города Двинска. В городе пересекались две главные железнодорожные магистрали: Петербурго-Варшавская и Риго-Орловская. Они принадлежали разным обществам акционеров и в городе всего было по два. Два вокзала, депо, товарных двора и так далее.
Рижский вокзал стоял в центре и представлял собою скромное двухэтажное здание особо не выделяющееся среди окружающей еврейской застройки. Петербургский же был образцом имперской роскоши. Но находился на городской окраине. Дорога после Крымской принадлежала англичанам вместе с зоной отчуждения там действовали законы Британии.
Это было довольно жуткое место. С одной стороны дороги казармы кавалерийского полка и интендантские склады, а с другой Золотая гора, дюны зыбучих песков.
В старину на ней стояли виселицы. Когда висельников снимали, то по их телам пускали кавалерийский эскадрон и тела исчезали в зыбучих песках без следа.
Семью встречал родственник военный фельдшер. Двинск 17го был переполнен до отказа воинскими частями, беженцами, коммерсантами и маркитантами и всякой уголовной сволочью с проститутками. Мест в гостиницах не было, а в комнатах для сдачи проживало бывало до 15ти-20ти человек. Поехали к нему на дом.
Там за столом у самовара взволнованный фельдшер поведал странную историю. Он состоял в "Военной ложе".
Перед 13м нисана, святой ночи для масонов в подземелье Петербургского вокзала был казнен Российский император. Утром ему был представлен список обвинений типа вывода денег за рубеж и развязывание войны, а вечером повесили. Руководил процессом кавалерийский генерал, старый пердун с шаркающей походкой Алексей Брусилов.
Прадед ахнул и воскликнул:
-Этого не может быть! Я знаю, что император в Пскове.
-Двойники! Императорская семья подменена. Когда ты последний раз видел Анастасию? То то же. Они все на вокзале.
Прадед задумался. От вокзала шел подземный ход к Болотному форту и у прадеда были ключи от потайной двери в комнату княжны Анастасии.
-Нельзя терять не минуты!
Фельдшер все понял и побежал заводить мотоциклетку. Они понеслись сквозь ночную городскую мглу, иногда освящаемую уличными кострами солдатни.
