Лучшие истории прошлых лет в этот день
Новые истории - основной выпуск

В бане все равны

В одном известном ведомстве, с коим меня связывает сильная личная привязанность отнюдь не материального плана, я иногда пересекался с молодым человеком по имени Александр. В силу того, что мои цели там были не меркантильными, а совершенно общественными, выяснять кто есть кто времени и желания не было. Обычно Саша выполнял технически-секретарские функции - принести документ, что-то подписать, отправить запрос и тп. Мы регулярно здоровались, пару раз я даже к Новому году дарил ему какую-то фигню уровня коробки конфет. Один раз он помог мне составить письмо к очень высокому начальнику, и как я потом понял лично занимался процессом "прироста ног у бумаги" - в целом, я всегда был к нему искренне положительно настроен.
Прошло 4 года. Я участвую в межведомственном мероприятии, за столом - руководство регионов и много других серьезных руководителей. И тут слышу: слово предоставляется Александру ....., начальнику департамента ...., действительному государственному советнику 3 ранга.
После мероприятия подошел к нему, поздравил с назначением, чему он очень удивился, ибо ДГС3 (аналог генерал-майора) он был уже при нашем первом знакомстве...

О СНЕЖИНКАХ

Пoчему рожденные пoсле 1989 года — это нoвый вид людeй,
Такие ранимые и вместе с тем такие агрессивные…

Знакомьтесь: поколение, рожденное после 1989 года. Вы легко узнаете их по стаканчику с кофе, самокату, кедам и набору претензий к жизни.

Термин «поколение снежинок» (snowflake generation) Словарь Коллинза и Financial Times признали словом года в 2016-м. Так называют людей, рожденных в странах «золотого миллиарда» после 1990 года (некоторые социологи предпочитают вести отсчет даже с 1985-го).

Правда, не всех людей, а принадлежащих к среднему и выше классам, хорошо образованных, из далеких от криминала семей и т.д. Самые большие хороводы «снежинок» сейчас можно встретить в старших классах приличных школ и в университетских кампусах, хотя некоторые из этих созданий уже успели выпорхнуть в большой мир и наделать там немало шороху.

Кто такие снежинки?
Это люди, которые:
горячо ненавидят насилие. По крайней мере, так им кажется (хотя об этом моменте мы потом поговорим подробнее);
превыше всего ставят безопасность (в том числе эмоциональную); особо чувствительны, мнительны и впечатлительны; непривычны ни к лишениям, ни к тяжелому труду, ни к грубому обращению; болезненно реагируют на мнения, отличные от их собственных; считают человеческую историю грязной чередой убийств, истязаний и прочих мерзостей, от которых надлежит полностью откреститься, в том числе с осторожностью относясь к любым текстам и правилам из проклятого прошлого, например ко всей мировой литературе; убеждены в собственной уникальности и высоко себя ценят; обладают довольно ограниченной фантазией; осуждая нетерпимость в других, сами являются образчиками безукоризненной нетерпимости к своим оппонентам; при несовпадении своих представлений с реальной жизнью испытывают серьезный стресс; охотно говорят о своих самых интимных переживаниях; обычно являются политкорректными левыми детоцентристами с феминистскими взглядами, часто вегетарианцы.

Танцы снежинок
Считается, что термин «снежинка» взят из «Бойцовского клуба» Паланика: «Не думай, что ты уникальная и прекрасная снежинка!» Добавим: и хрупкая. Уязвимость снежинок перед отвратительной правдой жизни такова, что психотерапевты могут уже сейчас смело брать дворцы в ипотеку: взглянув в очередную гнусную харю бытия, снежинка впадет в депрессию быстрее, чем ты чихнешь.
Это именно снежинки рыдали — без шуток, на самом деле рыдали, со слезами, громко, открыв рты, — ночами в кампусах перед разбитыми телевизорами, по которым им сообщили ошеломляющую, невероятную, невозможную новость: президентом избран Трамп. Сексист, гомофоб и расист.

Если родители снежинок — левая социал-демократическая молодежь — находили азарт и чувствовали победу, отправляя на свалку истории очередной грязный женоненавистнический мультик о Белоснежке и шовинистских гномах-мужланах, то снежинки выросли в убеждении, что они уже победили. Что этот мир прекрасен, преисполнен фиалками и единорогами и что все прогрессивные люди планеты мыслят одинаково, практически извели грязных, воинствующих империалистических свиней и победили социальное и гендерное неравенство. В общем, давайте просто жить мирно и счастливо, не снимая велосипедных шлемов, чтобы головке не было бобо, если случайно споткнешься!

Известный британский писатель-педагог Том Беннетт в 2016 году писал в The Telegraph: «Приходя в университеты, они уже пугаются, столкнувшись с тем, что мир отличен от их представлений, поэтому они ищут в лекториях защиты и безопасности, а не творчества и знаний».

Защита выглядит следующим образом: нужно всеми силами делать вид, что снежинок — большинство, все они мыслят в одном ключе, поэтому спорным или неприятным мнениям не место в аудитории.

Для лекторов, исповедующих правые, консервативные, милитаристские, сексистские либо колониалистические взгляды (или позволивших себе лет пять назад неудачно пошутить на одну из этих тем в «Твиттере»), доступ в университеты должен быть закрыт. С такими лекторами нужно разрывать контракты, не­угодных профессоров — выгонять с работы. Эта политика называется «no platforming» — не давать слово тем, с кем мы несогласны. Причем речь идет не о маргиналах, шарлатанах и людоедах.

Нет, студенты строят баррикады, не пропуская на занятия уважаемых светил, лучших спецов в своих областях. Они не хотят понимать этих людей, изучать их взгляды, спорить с ними, в конце концов: эти лекторы могут «принести им огорчения», а комфорт важнее знаний. Так не пропустили в здание Нью-Йоркского университета, например, экс-директора ЦРУ Дэвида Петреуса. Это человека-то, имевшего доступ к самым волнительным загадкам политики!
Колледж Эвергрин (Вашингтон) был вынужден уволить (с извинениями и отступными) профессора антропологии Брета Уайнстоуна и его жену, тоже преподавателя. Сам Уайнстоун, что характерно, прогрессивно мыслящий демократ левее некуда. Но он имел несчастье выступить против задумки студентов провести «День без белых преподавателей», чтобы в этот день выступать и говорить могли только цветные учителя и ученики.

Студенты хотели этим днем «подчеркнуть важную роль меньшинств», а Уайнстоун неосторожно выступил с обращением, в котором указывал, что принципы равенства и свободы слова плохо согласуются с такой акцией и что цвет кожи не должен мешать кому-то работать или учиться. Тут же он получил клеймо расиста, студенты потребовали его увольнения.

А когда руководство колледжа отказалось это сделать, Уайнстоуна стали буквально преследовать: его запирали в аудитории, блокировали его машину, устраивали баррикады у дома, писали ему оскорбительные и угрожающие письма. В конце концов колледж признал, что «не может обеспечить безопасность сотрудника», и уволил профессора.

А сейчас будет страшное — заткните уши!
Впрочем, только но-платформингом для не­угодных современников снежинки не ограничиваются. Рты затыкают и неугомонным мертвецам, пытающимся болтать из могилы. То, что из школ давно изымают неполиткорректные книжки, уже давно не новость, но в последние годы мода перекинулась и на университеты. Так, группа студентов славистики, объединившись с русскоязычными студентами, потребовала убрать из институтских программ по литературе Бунина.

Чем же провинился русский классик? А русский классик посмел описывать изнасилование девушек и писал все время какие-то гадости вроде «…лежала на нарах, вся сжавшись, уткнув голову в грудь, горячо наплакавшись от ужаса, восторга и внезапности того, что случилось» и «…она, рыдая, вдруг ответила ему женским бессознательным порывом — крепко и тоже будто благодарно обняла и прижала к себе его голову». Писатель, который считает, что женщина может испытывать во время изнасилования «восторг и благодарность», конечно, не имеет права омрачать своим существованием «снежный мир». Там ничего не хотят знать про то, что Бунин вообще полагал, что в страхе, боли и суицидальности у человека есть и момент экстаза (вспомним, как застрелился герой «Митиной любви»: «…глубоко и радостно вздохнув, раскрыл рот и с силой, с наслаждением выстрелил»).

Нет, ну в самом деле, что лучше — знать Бунина или избежать нервного срыва? Снежинки твердо ставят на второе, и преподаватели идут им навстречу. Поэтому теперь профессора нередко пользуются правилом «предупреждения о триггерах». Вот, например, в Оксфордском университете студентов-юристов уже только с триггер-преду­преждениями и учат. Типа: «А сейчас будет описание одного очень неприятного дела с убиванием старушек, расизмом и гомофобией. Просьба к тем студентам, которые могут принять это близко к сердцу, покинуть аудиторию или включить музыку в наушниках». Зачем миру нужны столь нежные юристы и как они потом будут функционировать в судебных залах? Этот вопрос перед профессурой не стоит, куда важнее избежать инцидентов и судебных исков со скандалами сейчас.

Тончайшая грань
Один из любимейших терминов снежинок — «обесценивание». Глубина и сила их ощущений важнее любого мнения, пусть даже экспертного, со стороны.
— О, как я страдаю! Меня укусил комар!
— Точно комар? Не медведь? Их легко перепутать…
— Не смейте шутить над моими страданиями! Не смейте обесценивать мои чувства!
— Ну давай протрем укус одеколоном.
— Не смейте давать мне советов, я их у вас не просил!
— Если тебе так уж больно, зачем терпеть, давай помажем.
— Не смейте обвинять жертву! Я не виновен в том, что стал жертвой насилия! Мои поступки нельзя осуждать, я жертва, я всегда прав!
— Да что же с тобой делать тогда?
— Понимать и сочувствовать!
Да, поколение, рожденное в диких семидесятых, не говоря уж о совсем пещерных временах, не может иногда понять, почему так ужасно, когда в кафе нет твоего любимого смузи. Оно не готово признавать жестокой травмой тот кошмарный факт, что снежинку насилием и манипуляциями в три года приучали к горшку, отняв родной памперс. Поколение семидесятых, ставшее родителями снежинок, с интересом узнает, какими ужасными, лживыми, агрессивными и токсичными тварями они были, как искалечили они детское тело и душу.

Откуда снег?
Том Беннетт солидарен с большинством социо­психологов и педагогов: снежинки — это не результат работы гипноизлучателя, установленного инопланетянами на Луне, а вполне ожидаемый продукт новой педагогики. Снежинки выросли в основном в тех странах, где как раз в это время физические наказания детей стали считаться уголовным преступлением.
Более того, ребенок в наше время вообще максимально защищен от любого дискомфорта и опасности. Дома с детьми переоборудуют в подобие резиновых камер для маленьких буйнопоме­шанных. При болезнях дитя сразу получает обезболивающее. Любые спортивные занятия производятся максимально мягко, с непременной защитой и медосмотрами.

Интересы ребенка поставлены во главу угла: он царь, бог и повелитель в семье. Ему постоянно объясняют, что он самый умный, самый красивый, самый любимый и достоин всего самого лучшего. Даже если он будет поступать плохо, мама с папой все равно будут его любить всегда-всегда: «безусловная любовь» и «безусловное принятие» — это альфа и омега современной родительской педагогики.
Вот, например, рассказ Носова «Огурцы» стал шоком и предметом горячего обсуждения на материнских русскоязычных форумах. Если кто забыл, то предыстория там такова: дети нарвали огурцов на колхозном поле и убежали от сторожа, дома мама в восторг не пришла и потребовала огурцы сторожу вернуть.

«Мама стала совать огурцы обратно Котьке в карман. Котька плакал и кричал:
— Не пойду я! У дедушки ружье. Он выстрелит и убьет меня.
— И пусть убьет! Пусть лучше у меня совсем не будет сына, чем будет сын вор».
Эта драма вызвала живейших отклик в родительских сердцах.
«Ну вот нет ничего в жизни страшнее, чем предательство человека, которому доверяешь. Которого любишь. Для которого несешь эти проклятые огурцы, а получаешь с ноги в самое свое живое и беззащитное» (doc_namino).
«Маму хочется долго и мучительно убивать. Пока не прочувствует как следует, что натворила. А потом оставить с этим жить. Ребенка жалко до слез» (mara dh).
«А потом подобные Котьки вырастают и идут к психологам лечить свои детские травмы маминой нелюбви» (nadezhda_k).

Насилие даже в детской среде выжигается каленым железом. Ребенку не показывают мультиков, которые могут его напугать, а большинство родителей даже отказываются читать своим малышам старые добрые книжки, в которых то в зайчика стреляют, то медведю лапку отпиливают, то королю голову рубят. Предпочтение отдается современной детской литературе, в которой обидевшаяся на хозяйку зубная щетка чуть не упала со стола — и это самое напряженное из возможных происшествий.

Даже в России действует федеральный закон № 436, прямо запрещающий упоминать в книжках для детей смерть, тяжелые болезни, бродяжничество и прочие печальные штуки. «Не думал, что я когда-нибудь это скажу, — говорит Том Беннет, — но дети перезащищены. Они живут в абсолютно безопасном пространстве и, попадая в колледж, требуют такой же защиты, к которой они привыкли с детского сада».

Дивный новый мир?
А может, и хорошо? Может, и правильно? Первое непоротое, доброе поколение изменит лицо Земли, насилие канет в Лету, жизнь потечет по новым законам… Ну, будут все сидеть на прозаке, но прозак лучше, чем «Першинг». Правда, есть на планете и другие культуры, где для снежинок условий пока нет. Но, может, общее смягчение нравов и туда как-нибудь доберется лет за двадцать? Увы, но приходится признать, что снежинки лишь на словах противники насилия. Да, вероятнее всего, они не будут защищать девушку при нападении хулиганов, а предпочтут разумно позвонить в полицию. Но приехавшей полиции они дадут карт-бланш на жесткое задержание хулиганов и на сколь угодно длительные сроки для них.

Снежинки не отказываются от насилия, они просто делегируют его властям. Они легко бывают грубы, когда уверены в своей безопасности. Они способны, как мы видели на примере эвергринского профессора, на травлю и издевательства. Насилие, которое обеспечивает их защищенность, — это прекрасное, правильное насилие.

Просто этим должен заниматься кто-то специально обученный, а им позвольте сидеть в своих велосипедных шлемах на детских сиденьях. Уж что-что, а свобода точно не является приоритетом в глазах снежинок: дети, которых до четырнадцати лет водили в школу за ручку и не оставляли одних, к ней не приучены. Более того, они ее боятся, особенно когда свободой пользуются те, с кем снежинки не согласны.

Худшее, что может позволить себе сейчас политик, актер, писатель, врач — это произнести что-то такое, что вызывает у снежинок страх. К примеру, заступиться за голливудского продюсера, соблазнявшего актрис, или сказать, что пассивное курение не причиняет никому вреда, а феминизм — довольно глупая штука… То есть пойти против той левой идеологии, которая господствует более полувека на европейских и американских кафедрах и которая стала катехизисом снежинок.

Когда снежинкам становится страшно, они объединяются и, не жалея энергии, устраивают метель виновнику их страха: судебные иски, разгромные статьи, тонны писем с оскорблениями, бойкотирование компании, не вышвыр­нувшей злодея на улицу. Сегодня снежинки, пожалуй, одна из самых мощных, мобильных и значимых диаспор в странах первого мира — сообщество, которое нельзя игнорировать. ­

После посещения Крыма и Севастополя, известный писать Марк Твен в письме к Российскому императору Александру II написал :- ...Америка обязана многим России, она состоит должником России во многих отношениях, и в особенности за неизменную дружбу во время великих бедствий. С упованием молим Бога, чтобы эта дружба продолжалась и на будущие времена, что Америка благодарна сегодня и будет благодарна России и ее Государю за эту дружбу. Мы прекрасно знаем, что само допущение, будто мы когда-нибудь сможем лишиться этой дружбы вследствие какой-либо преднамеренной несправедливости или неверно взятого курса, было бы преступлением.
Почтительнейше поднесен от имени экскурсантов, находящихся на борту американской паровой яхты «Квакер Сити». Ялта. Август 26. 1867. Сэмюэл Л. Клеменс

Александр Македонский в ранней юности обучался игре на кифаре.
Однажды учитель велел ему ударить по одной струне, как того требовала мелодия песни, а Александр, показав на другую, сказал: — Что изменится, если я ударю вот по этой?
— Ничего,- ответил учитель,- для того, кто готовится управлять царством, но много для желающего играть искусно.

Сегодня на кассе в "Авоське":
— Пенсионное есть?
— Нет.
— Водку берёте? Паспорт покажите.

Про дорогих дам.
История эта уже пересказана и произошла в одной из балтийских стран, но близка она по смыслам и деталям.

Рассказчик, мой приятель, по работе познакомился с англичанином, производителем таких специфических строительных конструкций. Те делались по английской технологии совсем рядом, в провинциальном городке, всего-то за 100 км от нас. Разговорились, как и почему.

Эти конструкции раньше делались в самой Англии, там же и продавались, имели стабильный рынок. Все было прелестно, но было много дорогого ручного труда и соответствующих проблем. И тут пришла логическая идея перебросить производство в какую-нибудь „новую страну“ с более дешевой рабочей силой, но с общим рынком. И наш собеседник ринулся в путь. Может даже за свои личные. Приехал он в тот маленький городок, быстро купил заброшенные колхозные фермы, отремонтировал, нанял мужиков (детали тяжелые), наладил производство, транспорт и другие тонкости. И уже было собрался наслаждаться.

Но рано было ещё. Рабочие как-то сразу начали слишком часто болеть. Наш предприниматель не сразу догадался, что это за болезнь. У них тоже люди выпивают, но как-то не так сурово. Уволил всех на..ер, нанял других. Еще раз, и еще раз. Все то же самое. Зарплата была даже очень приличная, но им выпить было важнее нежели сделать дело. Других просто не было. И это уже была проблема. Проваливали сроки, боялись за качество, начали подводить заказчиков в Англии. Как бы и пора закрываться уже, признать поражение, оплакать свои инвестиции и сбережения, если бы не замечательный выход.

За каждым таким мудаком, стояла женщина. Жена, мать, подруга. Она и лечила своего орла, и стирала, и иногда проводила до работы. И бывало к начальнику приходила похлопотать за своего бедняжку. А у самих еще дети и хозяйства. Но у нас работа физическая, эти железяки точно не для женских плеч. Ой только не надо, наверное, крикнули вы. И подумали о шпалоукладчицах, о коне на скаку. Но наш англичанин нашел другое, изящное инженерное решение. Он раздобыл или даже сам разработал какие-то подъёмные системы. И вот теперь хрупкие женщины нажимают на кнопки манипуляторов, и никто ничего не таскает. Кроме кофе и конфет.

И как-то сразу солнце взошло над старой колхозной фермой. Заводик пыхтел идеально. Все, что было слабо, стало образцово. Порядок, сроки, качество, внутренний климат... Даже понемножку начали расширяться, пошел рост заказов. На наши комплименты, наш собеседник лишь отмахнулся: it’s my ladies! - это не я мол, это мои дамы!

Получилось почти к празднику :)

Помнится, запускали на заводе линию новую. Да так провозились, что проморгали момент 17:00 (все слесаря, электрики и прочие ИТР бегут домой). И где-то в 18:30 выяснили, что движок на реакторе не так подключили (фазы перепутали). Обесточить не можем, т.к. именно он обесточивается в закрытой уже электрической. А аварийно обесточивать - так это уже весь цех... В общем, начальник производства вспомнил свою молодость электрика, решил сам фазы перекинуть без обесточивания. Т.к. 380 вольт - не хухры-мухры, оделся, перчаток несколько пар резиновых нацепил, сапоги резиновые. Я в электрике ни бум-бум, поэтому был поставлен рядом с черенком от лопаты, с указаниями, если будет кричать или дёргаться - херачить лопатой по рукам. В общем, когда работа подходила к концу, у начальника производства сорвалась отвёртка, он громко матюкнулся, а я, памятуя инструкцию перехерачил по рукам черенком лопаты. В общем линию запустили, перелома рук тоже избежать удалось, но уже сколько лет прошло, а при очередном запуске-наладке берёт с собой кого угодно, только не меня.

Группа советских войск в Германии. 1976 год.

В городке на детской площадке играет офицерская ребятня, слышно считалку:
«Их бин хунвейбин, ду бист коммунист... »

Когда-то, еще в детстве, я прочитал в какой-то книге, что представители некоторых северных народностей укладывают свою жену в постель к гостю, м после этого становятся с гостем побратимами. Мне этот обычай показался диким и отвратительным.
И только недавно до меня дошло.
Семьи в тех местах живут далеко друг от друга, видятся очень редко. И этот обычай просто способ "освежить кровь" - пополнить генофонд, так сказать.
Удивительно, что люди смогли подняться над ревностью, и ещё многим чем, ради глобальной, "стратегической" цели - сохраниться, как вид, выжить. В этом видится мудрость и дальновидность.
А мы их считаем дикарями.

Разговорись с коллегой о человеческих повадках домашних питомцев. А поводом был мой рассказ истории с этого сайта. И тут вспомнилась одна амурная быль, свидетелем которой был я ещё подростком. Тогда я почти каждое лето проводил у бабушки в небольшой белорусской деревеньке. К её соседке тоже приезжал внук моего возраста, поэтому я часто приходил к нему играть. Была у них серенькая кошечка, за которой ухаживал чей-то молодой котяра, но безуспешно. Она гордо сидит на лавочке, а он вокруг вьётся. Если лезет близко - она его лапой. Видно нравилась дама ему, потому что ухаживал он за ней не один день. И вот тут я случайно стал свидетелем практически человеческой драмы. Выхожу на деревенскую улицу и вижу такую диспозицию. Недотрога гордо идёт по своим делам, за ней без надежды плетётся ухажёр, а за ними рыжая кошечка и что-то соблазнительно мяукает коту. Кот останавливается, смотрит то на одну, то на другую, оценивает ситуацию и видно решив, что синица в лапах - это хоть что-то, разворачивается и начинает идти в сторону рыжей соблазнительницы. И как вы думаете, что было дальше? Та которая отбивалась с презрением от наглеца, повернув мордашку только сказала - Мяу, один раз и пошла дальше. Что сказала кошка, могут дословно перевести лишь женщины, но ухажёр вновь побрёл за ней. Через некоторое время я их увидел на соседской лавочке уткнувшимися носами друг в друга. Наверно это был кошачий поцелуй.

ЧП

В обычной школе, подобное ЧП легко сошло бы с рук. Ну, может, обошлось бы двойкой по поведению и «колом» по физкультуре, не более того, но для элитной мега-супер-гимназии это было настоящим ЧеПищем.
Еще бы, сюда конкурс и блат, как в космонавты, детишки километры психологических тестов сдают, чтобы поступить в эту школу, а тут такое средь бела дня.
Директор, во главе педсовета, усомнился в адекватности виновника происшествия, такой ребенок может угрожать другим элитным ученикам, а это уже серьезно.
И вот что произошло:
Во время уроков, школьный охранник услышал странный шум со стороны сада и пошел искать его источник.
Источником оказался ничем не примечательный очкарик - первоклассник Сеня.
Сеня сбежал с урока физкультуры, украл в кабинете труда кувалду, величиной со свою голову и теперь со всей первоклассовой ненавистью долбил ей по школьной бетонной ограде, где и без того зияла неслабая дыра.
На вопрос – зачем? мальчик только отмалчивался, вытирая рукавом слезки.
Вскоре, по звонку примчалась Сенина мама - тучная женщина, да еще и на последнем месяце беременности.
Заседание экстренного педсовета началось.
Это был самый короткий педсовет за всю историю школы. От начала, до конца, секунд сорок и состоял он всего из одного коротенького доклада перепуганной Сениной мамы, а закончился всеобщим истерическим смехом учителей и полным прощением мелкого хулигана с кувалдой.
А дело обстояло вот как:
Каждое утро мама водила Сеню в гимназию и путь их пролегал по незаметной тропинке ведущей к небольшой щели в бетонной ограде, где по утрам выстраивается живая очередь из сонных школьников.
А в обход идти очень далеко и неудобно.
Каждый раз, с трудом протискиваясь в эту дыру в заборе и создавая гигантскую пробку, мама говорила Сене:
- Ну, сегодня я еще, наверное смогу кое-как, но мой живот с твоим братиком все время растет и скоро наступит такой день, когда я уже никак не пролезу в эту щель. Тогда тебе придется идти в школу одному.
- Ма-а-а-м-а-а-а, я не хочу один! Ну, постарайся, еще чуть-чуть, ну пожалуйста. Давай я тебя подтолкну, должна пролезть. Я не могу один!

В тот злополучный день, мама, как ни старалась, но все же оказалась чуточку крупнее щели в бетонном заборе…

Прочитал отзыв:

купил в вашем магазине планшет в подарок - пока нет причин жаловаться
но если будете бодать меня спамом - то буду не против чтобы магазин закрыли,
а персонал расстреляли

Спасибо за подаренные на 23 февраля носки. Давно я так не ржал. Всякое, конечно, видал от китайцев, но чтоб так... "СУПЕРМУЖСКИЕ НОСКИ ДВОЙНОЙ ПРОЧНОСТИ С МАССАЖНЫМ ЭФФЕКТОМ"!

Про 120 советских рублей и женские суеверия.
Давно хотел написать свою личную историю, надеюсь читатели оценят ее в полной мере. Случилась это примерно в начале девяностых годах. Вроде уже и цены отпустили, но народ еще по привычке нес деньги на хранение в Сберкассу под 3% годовых. Это я к тому, чтобы уточнить ценность тогдашних денежных средств. У нас, как и у всех в малых городках, выделяли землю колхозную под посадку картофеля. Т.е. колхоз её пахал-бороновал, а нам оставалось только её родимую посадить. Правда потом все лето приходилось ездить за ней ухаживать, т. е. окучивать, пропалывать, опрыскивать от колорадских жуков. Короче, если ты ничего не прошляпил, особенно с жуками, остается только собрать её родимую и на хранение в погреб, гараж, кто куда положит.
И вот тут начинается сама история про 120 рублей. Перед приемом нового урожая все очищают погреба от старого картофеля, обрабатывают дымом. Но как я писал в самом начале, времена пошли кооперативные, и у нас в городе появились гости из южных братских республик и начали скупать картофель (говорили на чипсы) свежий или прошлогодний, лишь бы без ОТРОСТКОВ, надеюсь все знают о чем речь.
Короче, беру я жену, тещу и мы едем в гараж готовить погреб к приему нового урожая. Погода прекрасная, есть куда картошку сдать, выбрасывать все равно пришлось бы, а тут и с приработком. В гараже остался картофель немного, мешков шесть наверное, почему шесть, два раза ездил на «Маргарине» сдавать. Сначала мы её весело достали наверх, женщины приступили в отрыванию отростков, я её складывал в ведра и мы её складывали в мешки. Работали весело, уже посчитали примерно прибыль, выходила советская зарплата по тем временам, хотя цены уже были не советские, где-то так.
Короче сдал я её родимую на 120 рублей и был очень тому рад, поэтому купил джентльменский набор выходного дня (пузырь и закусь), отвез женщин, поставил машину в гараж и сам домой в предвкушении небольшого сабантуйчика.
Вот тут и начинается вся соль моей истории. Придя домой, дошёл минут за двадцать, нахожу жену в небольшой панике. Оказывается, что пальцы у неё распухли и кольца, обручальное и ещё одно колечко, никак не хотят сниматься. Все знают, что в таких случаях делать, это намылить и потихоньку колечки вытащить. Поверьте, можно было выдернуть кольца вместе с пальцами, но никак не колечки. Промучавшись некоторое время обнаруживаем, что пальцы уже начали синеть. Тут приходит в голову только одна мысль, разрезать кусачками колечки. Вот тут началась самая настоящая истерика! Как это разрезать ОБРУЧАЛЬНОЕ кольцо, оно же ОБРУЧАЛЬНОЕ!!! Да любая женщина вела бы себя так же, все они суеверные и головой двинутые на это тему. Это было что то, пальцы уже конкретно синие!!! Короче пообещал купить завтра же обручальное кольцо (какое сама выберет), взял кусачки и спокойненько перекусил. А дальше….
Что дальше, правильно, надо это дело обмыть, ведь там в пакете продуктовый, джентльменский, заработанный, набор за 120 руб., успокоиться, снять стресс.
На следующий день пошли в магазин, и мы с большим удовольствием купили хорошее, ну очень хорошее ОБРУЧАЛЬНОЕ кольцо. И только тут я почувствовал, что жена успокоилась и мне это спокойствие передалось.
Самое интересное я еще не рассказал. Через день-два взял я те колечки оба, отнес к ювелирному мастеру, показал. Он сказал, что ничего страшного, приходи завтра, заберешь, будут такие же, запаяю так, что будто так и было. Прихожу. Показывает колечки оба, правда, отличная работа, ничего не заметно. Говорю: Ну мастер, спасибо тебе, отличная работа, сколько с меня? Мастер: Ну за все про все 120 – СТО ДВАДЦАТЬ!!!! руб.
Вот и вся история. Кстати, эти колечки жена с тех пор так больше и не одевает.

Давно это было. Не знаю почему вспомнил. Пришел ко мне знакомый.
Нехороший человек, но тогда я не знал, а теперь знаю. Даже имя называть
не хочу. Пусть так и будет - знакомый. Пришел, понимаешь, знакомый, сел
в комнате на стул напротив меня и начал мне акции МММ впаривать. А у
меня тогда собака был, маленький черный пинчер, его Муриа звали. Муриа
расположился около моих ног и злобно лаял на знакомого каждые десять
секунд. Говорить было трудно, но можно. Тогда Муриа так испортил воздух
что нам пришлось из комнаты не уходить, а бежать. На прощание знакомый
сказал: - Слушай, генацвале, эта собака тебя очень любит! - И с тех пор
в моем доме никогда не появлялся.

И еще насчет медицины.
Лет... назад (не помню уже) пришла пора нашей младшей дочери в детский
сад идти. Нужно было пройти диспансеризацию. Проблем у нас со здоровьем
не было, поэтому диспансеризация проходила формально. Привели ее к
хирургу. Что смотрит хирург если жалоб нет? Нет ли искривлений
позвоночника и наличия грыжи. Ну позвоночник видно сразу по осанке. А
грыжу надо снять штаны и посмотреть. Как положено, стаскиваем с дочки
штаны и трусы. Хирург скользит по ребенку взглядом и говорит: "Хороший у
вас мальчик!". Жена возражает: "Это - девочка!" Хирург еще раз скользит
взглядом по ребенку: "Действительно, девочка!"

Но у истории было продолжение. Через пару лет жена поехала отдыхать и
подружилась там с семейной парой врачей. Решила она их подколоть: не
могут, дескать, врачи мальчика от девочки отличить. А они ей и говорят:
"А что ты хочешь? Это же - хирург, а не гинеколог!"

Полковые полеты «день с переходом на ночь» шли своим чередом. Солнце
клонилось к закату, демонстрируя, что полдела летунами уже практически
сделано. МиГ-23, в простонародье «чирки», ревя на форсаже взлетали и
уходили на маршрут. Вернувшись, тяжеловато шлепались на взлетку,
выбрасывали тормозной парашют, и загасив скорость, отбрасывали его, как
ящерица хвост в момент опасности. Но опасности никакой не было. Все шло
установленным порядком и регламентирующими документами.
На КДП, руководитель полетов, списанный летчик-истребитель полковник
Смирнов, по прозвищу «Дед», известный всем в гарнизоне за свои
высказывания недовольному начальству: «Сынок, что ж ты так кричишь-то?!
Ты ж так надорвешься». Или: «Сынок, не учи меня жить, ты еще под стол
пешком входил, когда я уже на фанере летал». Играл с дежурным
штурманом, майором Снигиревым, в «шишбеш», иногда отвлекаясь на отдачу
команд и прием рапортов от экипажей. Все шло своим чередом и не
предвещало чего-то особенного и нештатного. Поэтому когда в динамике
прозвучал взволнованный голос: «Докладывает борт полсотни первый, горит
лампочка пожар правого двигателя!» Дед напрягся. Переложил кубики в
левую ладонь, низко нагнулся к микрофону, будто для того, чтоб полсотни
первый точно ничего не пропустил и все правильно понял.

- Полсотни первый, подскажите температуру газов правого двигателя, -
напряженно произнес он.
- Температура газов в пределах нормы, - ответил полсотни первый.
Дед облегченно вздохнул, и не реагируя больше на микрофон и
переключатель, вернулся к игре, ухмыльнувшись на удивленный и явно
озабоченный взгляд штурмана: «Зеленый еще, полсотни первый, литеха, вот
и тупит».
И все вернулось на круги своя. Руководитель со штурманом гоняли шишбеш,
бросая по очереди кубики и двигая фишки по доске. Дежурный по связи
вернулся к книге, которую читал до этого, планшетист к своему планшету,
на котором внимательно и сосредоточено расставлял метки, вслушиваясь в
наушник, приспособленный на ухо.

- Докладывает борт полсотни первый. Горит лампочка «пожар правого
двигателя»! – вновь раздалось в динамике через минуту.
Дед поморщился. Неохотно повернулся к микрофону.
- Полсотни. Первый. Подскажите. Температуру. Газов. Правого. Двигателя!
- чеканя каждое слово, произнес он.
- Температура. Газов. В. Норме, - так же отчеканил в ответ полсотни
первый.
Полковник хотел ему сказать еще что-то, уже наклонился к микрофону, но
подумав, отпустил переключатель, и чертыхнувшись вернулся к игре.

- Докладывает. Борт. Полсотни. Первый. Горит. Лампочка. Пожар. Правого.
Двигателя! – прозвучало из динамиков спустя еще минуту. Уже чеканя
каждое слово.

Смирнов швырнул со злостью кубики, так что они слетели со стола.
«Долбоеб!» - буркнул зло и устало, еще не нажав переключатель, а нажав
произнес угрожающе, разбивая на слога: «Тем-пе-ра-ту-ра га-зов пра-во-го
дви-га-теля, полсотни первый! Тем-пе-ра-тура! Подскажите тем-пе-рату-ру
га-зов!!!»
- Тем-пе-ра-ту-ра га-зов пра-во-го дви-га-те-ля в нор-ме! Но го-рит
лам-поч-ка по-жар пра-во-го дви-га-те-ля! – так же с разбивкой на слога
последовал ответ.
- Да выкрути на хуй, ты эту ебаную лампочку, полсотни первый!!! –
рявкнул руководитель полетов, уже не в силах сдерживаться и соблюдать
регламент и правила радиообмена.
- Вас понял, - доложил полсотни первый и отключился.

История довольно грустная. Умерла знакомая бабушка. Вечером пошли пошли
с женой выразить соболезнования. Частный дом, во дворе гроб. Грустно!
А у соседей весело: 23 февраля! Музыка орет так, что приходится кричать.
Дочка бабули пожаловалась: "Просили убавить - нас послали!"
Теперь пошел я. Выловил хозяев, дождался перерыва в музоне:
- Мне оно все равно, но если музыка не заглохнет, то к утру соседка
сама к вам придет!
Через десять минут не было ни музыки, ни соседей.

Буквально только что. Смотрим с мужем телик. По Рен-тв идет
документальный фильм "Молчание солдат", про зверства и дедовщину в
армии, показывают Сычева, других пострадавших от дедовщины ребят...
Мрак и ужоснах. Рекламная пауза...
- Та-та-тада, та-да-та! С понедельника по четверг! В 21:00!!!
Солдаты-11!!!
Радостные лыбы Шматко и Цлава во весь экран...
Пиздец.
И так в течение всего фильма.
Чем у нас думают на телевидении и в правительстве???

Вот, прочитал историю о деревне где все обо всем знают и вспомнилось.

(детям читать можно! ни одно животное не пострадало!)

Во времена моего отрочества проводил я каникулы в деревне. Хотя и было
мне 14 (на мой взгляд, самое сволочное время) родители доверяли и
оставляли одного на целую неделю до следующих выходных. Дом нам достался
в наследство от бабушки и дедушки, которых к тому моменту уже не было...

Отец мой суров, но справедлив. Взамен на определенную нагрузку по
полевым работам (а при доме имелся сад, виноградник и нехилый огород) и
недельный продуктовый паек, я получал полную свободу действий. По
стахановски отработав денек и выполнив поствленную батяней боевую
задачу, можно было полностью посветить себя удовольствиям деревенской
жизни, а именно: рыбалка и купание, футбол, велло-пробеги по
окрестностям, итд. Ощущение свободы запредельное! (может быть по-этому и
за рамки не особенно-то и выходили?) И вот настал час истины!!!

Оказался я как-то на другом конце деревни, километров 5 от дома, на
токарном колхозном цехе. Пробыл там буквально 20 мин., сел на велик и
поехал домой. Не доехав до дома, встретил соседку, старушку лет 80-ти,
лучшая подружка усопшей бабушки. Ее вопрос меня заствил слезть с велика
чтоы не грохнуться. Судите сами:

- а что это ты искал на ремонтном цехе?

вот это скорость передачи данных!!! о компах и интернете там и по сей
день ничего не известно.

P.S. : а родителям хватало просто зайти к соседям чтобы поминутно узнать
мое времяпровождение за неделю. Даже не спрашивая об этом. И причем ни
разу не прокололись. Хотя поводов я тоже не особенно подавал...

Когда я служил в армии (а было это буквально не давно - 2004 год),
выдалась у нас в Минске достаточно странная зима. Снега то нет, нет.
Потом КАК навалит. И потебовалось короче почистить крышу штаба от снега.
Штаб здание одноэтажное с обычной двухскатной крышей. Солдата назначили,
а он грит "Не буду, - высоты боюсь. Вдруг упаду" Выход нашли быстро -
принесли веревку,- "На вот, привяжись к трубе, когда залазешь на крышу".
Что он и сделал. Привязался, взял в руки деревянную лопату и стал
потихонечку сбрасывать снег с одной стороны крыши. Сбрасывал он
сбрасывал и... посколзнулся. Зная что он привязан, и упасть ему в
принципе не грозит, он не предпринимал никаких попыток сохранить
равновесие или удержаться на ногах. Он просто упал и... СВАЛИЛСЯ С КРЫШИ
в сугроб, самим им предварительно изготовленный. Все кто за ним
наблюдали плавно повели свой взгляд вдоль веревки, которая начиналась на
поясе у бедолаги. Так вот - веревка плавно поднималась на крышу, делала
витьеватые узоры по ней, доходила до такого скрутка и только потом была
привязана к трубе н а крыше. Короче говоря длина веревки была
многократно больше высоты здания и поэтому упав солдат просто не выбрал
всей ее длины. так-то. Привет Минску и ххх-й бригаде.

Много было чего интересного, но вот под праздник вспомнилось именно эта
история. Со слов товарища, т. к. рассказал он мне эту историю в тот же
день, в который она и произошла, посто "занимались" мы с ним в разных
группах. Итак где-то 1995-6 гг. , Харьков, ХПИ, военная кафедра. 4 курс
родного политеха уже навевал мысли о чем-то, чему не подвласен обычный
разум. Идет лекция по какой-то супер секретной дисциплине, ведет
подполковник (фамилие уже не помню). Т. к. учение можно было брать
только из слов лектора (военка - дело серьезное), то самые усердные
пыхтят на первых рядах, строча конспекты, которые потом отдавались
дежурному и сдавались в секретку, а те, кто не хотел принимать
практически бесплатные знания, досыпали на галерке. Т. к. наша группа
училась на ПВО-шников то и лекции естесно про ракеты. И вот наступает
момент когда лектора можно просто послушать. Подполковник распинается,
пытаясь хоть что-то вдолбить в наши, еще не проснувшиеся головы. Самый
любопытный, сидящий на первой парте, стьюдент на вопрос препода - есть
ли вопросы спрашивает: "Студент Пупкин. Т-рищ подполковник, а можно
ракету с пусковой установки так пустить, что она после полета попадет в
свою же пусковую установку с которой взлетала?" Встрепенулась даже
галерка, все чего-то ждут, т. к. знали, что шутить с военным опасно. Но
подполкан был не промах, минутная пауза и потрясающий на мой взгяд
ответ: "А вы можете сами себя вые#*ть?" Лежали все :)

всем хорошего настроения, mishganchik@mail.ru

Два соседних ценника в молочном отделе универсама:

СЫРОК ГЛАЗИРОВАННЫЙ С ВАНИЛИНОМ

СЫРОК ГЛАЗИРОВАННЫЙ С ПОКЕМОНОМ

Выбрал второй. Купил. Съел. Пока жив...

Было это под Рождество. В общем, мы с пацанами отдыхали и пили пиво. За
полночь, после n-ого литра на ум взбрела идея выйти на улицу и спросить
имя своей суженой у первой встречной. Общаться с противоположным полом
было поручено Андрюхе, так что он вышел на улицу, а мы устроились на
балконе, чтобы тоже поучаствовать в процессе.
Ну вот выходит Андрюха и, чуть покачиваясь, ждет. На горизонте замаячила
девушка. Андрей к ней подходит и говорит:
- Девушка, назовите мое,... мне... , ну в общем имя...
Девушка смотрит так задумчиво и оценивающе, после чего выдает:
- ВАСЯ!
Мы в ауте, а Андрюха в трансе.

Опять же из милицейских будней. Произошло пару дне назад. Барнаул.

В дежурную часть звонит взволнованная женщина: «В соседней квартире
непонятные звуки, падает мебель, бьют посуду, какой-то мужчина просит
о помощи…..»
На место отправляют милицейский экипаж. Они с адреса отзваниваются.
Короче, заходят в эту квартиру. Посреди комнаты за столом сидит мужик,
в далеко не средней степени опьянения, на столе - водка и закуска.
С душой, во весь голос, поет знаменитую песню из кино «Помоги мне,
помоги мне, сердце гибнет…»

Макс Барнаульский.

"Ввиду давнего утонутия трупа возраст и пол установить не удалось,
но судя по бороде - это был еврей."

(выписка из реально существующего акта о смерти)