Мой Филя – суперстар!
Поэтом считает жена Филимона,
Какие ж творенья зачли б тут в актив мы?
Размер тут неведом, ублюдочны рифмы,
А бред содержанья идёт от гормона!
30 сентября
Лучшие стишки прошлых лет в этот день
Стишки - основной выпуск
"Поэт в России -
Больше чем поэт",
В Германии художник -
Больше чем художник.
© Дмитрий Торчинов
Больше чем поэт",
В Германии художник -
Больше чем художник.
© Дмитрий Торчинов
11
Послать донат автору/рассказчику
ВОПРОСЫ ПОЛА
СТРЕЛЯЕВ, злой чечен.
УБИВАЕВ, злой чечен.
ПОЛ ХЛЕБНИКОВ, редактор журнала «Форбс».
Стреляев:
В этом городе криминогенном
Темной ночью неверная мышь
Мне прогрызла мешок с гексогеном.
О столица! Ты сердце томишь!
Убиваев:
Ишь!
Из подъезда выходит Пол Хлебников, повторяя фамилии 100 богатейших
людей России.
Пол Хлебников:
Фридман, Вяхирев, Хан, Пугачев,
Алекперов, Черной, Ходорковский,
Вексельберг, Дерипаска, Шахновский,
Евтушенков, Бронштейн, Кузьмичев.
Стреляев:
Федерального неба опал...
Я чихаю, во власти бронхита:
Мой единственный пояс шахида
Беспощадно норд-ост истрепал!
На бандитских мне тошно хлебах.
(Стреляет с горя).
9-миллиметровый пистолет Стечкина: Бах!
Убиваев: Вах!
(Пуля попадает в Пола Хлебникова).
Пол Хлебников: Фак!
© Шауль РЕЗНИК
СТРЕЛЯЕВ, злой чечен.
УБИВАЕВ, злой чечен.
ПОЛ ХЛЕБНИКОВ, редактор журнала «Форбс».
Стреляев:
В этом городе криминогенном
Темной ночью неверная мышь
Мне прогрызла мешок с гексогеном.
О столица! Ты сердце томишь!
Убиваев:
Ишь!
Из подъезда выходит Пол Хлебников, повторяя фамилии 100 богатейших
людей России.
Пол Хлебников:
Фридман, Вяхирев, Хан, Пугачев,
Алекперов, Черной, Ходорковский,
Вексельберг, Дерипаска, Шахновский,
Евтушенков, Бронштейн, Кузьмичев.
Стреляев:
Федерального неба опал...
Я чихаю, во власти бронхита:
Мой единственный пояс шахида
Беспощадно норд-ост истрепал!
На бандитских мне тошно хлебах.
(Стреляет с горя).
9-миллиметровый пистолет Стечкина: Бах!
Убиваев: Вах!
(Пуля попадает в Пола Хлебникова).
Пол Хлебников: Фак!
© Шауль РЕЗНИК
Самый смешной стишок за 04.12:
Голос разума
Валера слышал голос изнутри,
Шептавший: «Стой. Подумай. Не дури».
Он был ему и компасом, и другом,
Но мир считал психическим недугом.
Врачи старались. Курс леченья строг.
И вот итог — разумный шёпот смолк.
Теперь в башке Валеры — тишина,
Пустая, гулкая, без дна.
И в этой мёртвой, вязкой пустоте
Он потерял себя в кромешной темноте.
Леченье кончилось. Успех. Хвала врачам.
Валера спятил. Окончательно. К чертям.
© Дмитрий Лавренков
Валера слышал голос изнутри,
Шептавший: «Стой. Подумай. Не дури».
Он был ему и компасом, и другом,
Но мир считал психическим недугом.
Врачи старались. Курс леченья строг.
И вот итог — разумный шёпот смолк.
Теперь в башке Валеры — тишина,
Пустая, гулкая, без дна.
И в этой мёртвой, вязкой пустоте
Он потерял себя в кромешной темноте.
Леченье кончилось. Успех. Хвала врачам.
Валера спятил. Окончательно. К чертям.
© Дмитрий Лавренков