Поиск по автору:

Ленинград, конец восьмидесятых.

У нас на кафедре был доцент – Игорь Матвеевич, возрастом под сорок, развёлся недавно, переживал, потух глазами, интерес ко всему потерял. У него там кроме лишнего веса ещё всякие болячки были, он особо не распространялся, но переживал сильно.

Кто ему посоветовал такое лечебное голодание? Не знаю.

В свой отпуск- сорок пять суток, плюс прибавил ещё две недели за свой счёт, он уехал на дачу - громко сказано, тогда это был ещё только размеченный участок земли. Жить пришлось в палатке.

За два месяца - ему помогали двое нанятых местных, они повалили все сосны на участке, выкорчевали пни, разметили и смонтировали фундамент, скатали коробку сруба будущего дома из этих деревьев.

В день он позволял себе только литр молока и кусок хлеба. Вода там была родниковая - этого сколько душе угодно - без счёта.

Месить вручную лопатой бетон для фундамента- то ещё удовольствие. Хорошо, грунт на участке был песчаный, и воды сколько угодно – только цемент привозить пришлось. А на опалубку привезли обломки фанеры со свалки.

Брёвна на сруб обкаривали и тесали тоже вручную- топор и бензопила. Вниз- самые толстые, дальше- потоньше. Уплотнителем клали обычный мох- кстати, одно из самых лучших уплотнений для срубов.

Положили венец- надо пройти по периметру с коловоротом, и сшить два соседних венца пальцами – у завхоза в институте выпросили на это пару сотен никому не нужных рукояток для швабр, с незапамятных времён валявшихся в подвале.
Технология сборки такая. Иначе, когда брёвна высохнут, их поведёт пропеллером, и все стены будут в щелях.

Уезжал в отпуск рыхловатый, полный пациент районной поликлиники с нездоровым цветом лица и пустым взором, вернулся на кафедру загорелый мачо спортивного вида- хоть в кино снимай. Глаза сверкают, по коридору идёт- как танцует. Раньше ходил на работу в мешковатых костюмах, а тут купил джинсы и кожаный пиджак.

Преображение полное.

Блин, да на него студентки стали заглядываться!

Надобно отдать должное мужику - сила воли при таких мероприятиях действительно нужна- и стальная. В девяносто первом, когда всё в стране стало разваливаться, я ушёл с кафедры - а Матвеич тогда во всю заканчивал докторскую.

Не знаю, что было с ним дальше - но свой замечательный внешний вид он сохранил и поддерживал.

Таким людям хочется от души пожелать удачи.

Вторая половина семидесятых. Август. Северо- запад Карельского перешейка. Я с утра ушёл в лес за грибами, прихватив пару бутербродов с собой. В полдень корзинка уже полна, сейчас перекушу слегка, и пора домой, нынче ту базу отдыха на берегу залива кемпингом бы назвали.

Сажусь на пенёк, разворачиваю пакетик - вдруг слышу уф, уф, весело так, слегка басисто. Ко мне подходят двое подростков- лосят такого слегка последетсадовского возраста - людей не боятся, не знают ещё, помыкивают, тычут мокрыми носами в руки и в корзинку, ростом почти с меня, глаза добрые и глубоченные - когда вплотную в них смотришь, исключительное впечатление, единение, блин, с природой, реальное осознание своих корней и происхождения - я не шучу.
Ну, что сделаешь, разделил им пополам один из бутербродов - слопали прямо с ладоней. От второго уже меньше половины оставалось - сам доел.

И эти опять мордами в корзину - грибы они тоже едят с удовольствием. Я говорю- "Ребята, что вы хулиганите? Я же не для вас собирал?" А сам смеюсь - грибов не жалко, их в лесу много, а вот таких весёлых копытных легкомысленных покормить - это навсегда запомнишь. Лесное, так сказать, приключение.

Раздаётся голос погромче - МУУ - глядь, они же не одни по лесу гуляли - мама их, вероятно забеспокоилась - выходит на полянку, прядёт ушами, фыркает, волнуется должно быть, смотрит с тревогой, но не сильно ругается - это уже зверюга посерьёзнее, однако подошла, убедилась, что опасности малышне нет, что я сижу спокойно и добродушно посмеиваюсь, а пацаны весело жрёт грибы из корзинки - аж за ушами трещит и посвистывает - и даже сама пару грибов самостоятельно слопала. Не испугалась меня- стало быть, не худшее впечатление произвёл.

Но вот когда появился папа, я чуть кирпичей в штаны не наложил - у него по росту шея начиналась там, где кончалась моя голова - а по весу и объёму меня там уложилось бы с десяток - не шучу, зверь громадный, могучий, не меньше килограмм шестьсот весил, и рога размахом метра в два с половиной- три.

Он только раз басом мякнул - как будто судовую сирену на буксире включили в тумане. И маму и малышню сдуло от меня мигом.

Меня тоже сдуло - ну его на хрен, такому объяснять пытаться, что я им не враг...
Но вот запомнилось...