Рассказчик: immar
10.01.2026, Остальные новые анекдоты
Про коней не скажу, но при таких лошадиных ценах население долго не протянет.
07.01.2026, Новые истории - основной выпуск
Немного про Венесуэлу, нефть и социализм с керосином
В 2008–2009 году судьба занесла меня в Венесуэлу. Не на пляж, не за ромом и не за танцами, а на озеро Маракаибо — чинить буровые. Мы пришли туда на роботоводолазном пароходе, потому что обычными способами в этом месте делать было уже нечего.
Маракаибское нефтяное поле — одно из старейших в мире. Настолько старое, что там нефть уже не добывают — она просто лежит и ждет, пока кто-нибудь вляпается. По неглубокому озеру тянутся линии электропередач, а вокруг торчат сотни заброшенных буровых платформ — как памятники ушедшей эпохе здравого смысла.
Когда водолазы ныряли в озеро, их потом отмывали полтора часа. Не водой, не шампунем, а керосином и бензином. Потому что дно озера было покрыто толстым слоем тяжелой венесуэльской нефти. Если бы экологов туда пустили — у них бы случился коллективный инфаркт прямо на трапе.
В это же время венесуэльцы решили, что американцы им больше не нужны, и отобрали буровые у Texaco и Exxon. Мол, сейчас сами все сделаем.
Не сделали.
Оказалось, что нефть — это не картошку копать. И если просто выгнать специалистов, нефть почему-то не начинает добываться сама из чувства патриотизма.
А ведь до социалистической революции Чавеса Венесуэла жила почти как Арабские Эмираты. Американские компании платили 50% прибыли, доход на душу населения был четвертым в мире, и все было прилично, богато и относительно спокойно.
Но потом пришли социалисты.
Чавес поставил на нефтяные предприятия военных с автоматами и пистолетами, которые следили за директорами. Видимо, чтобы те не украли нефть… которую уже украли у американцев.
При этом литр бензина стоил 1 рубль. Или 2 цента.
Дешевле воды.
Логика была железная: если бензин бесплатный, то инфляции быть не может.
Спойлер: инфляция была.
Боливар за полтора года упал с 2,5 за доллар до почти тысячи. Народ беднел, деньги превращались в фантики быстрее, чем их успевали печатать.
Чавес раздал оружие национальной гвардии, и по ночам на красный свет никто не останавливался, потому что могли ограбить…
те же самые вооруженные гвардейцы.
На каждом углу продавались самые дешевые в мире наркотики, а прогулка по вечернему городу считалась экстремальным видом спорта. Каракас официально признали самым опасным городом мира, и это был тот редкий случай, когда рейтинг не вызывал сомнений.
Через полгода работы к нам подошли менеджеры венесуэльской компании и спросили, почти невинно:
— А если мы экспроприируем ваш пароход, мы сможем его эксплуатировать?
Я честно ответил:
— Нет. Не сможете. Вам нужны специалисты. Просто посадить «кого-нибудь» — не получится.
Они, оказывается, пригласили нас на контракт, а потом планировали национализировать судно. Пиратство, но с идеологией.
Улетал я из Венесуэлы через Маракаибо в Майами. И тут был еще один сюрприз:
американскую эмиграцию выгнали, и проверяли нас… американские стюардессы.
Такого даже в плохом кино не придумаешь.
В самолете рядом со мной сидел интеллигентный венесуэлец, в приподнятом настроении. Он сказал:
— Вот когда мы снесем Чавеса, тогда заживем хорошо!
Я ответил:
— Не заживете.
Он удивился:
— Почему?
— Потому что вы не готовы к демократии. Народ просто выберет такого же, только с другим именем.
Он обиделся.
История, к сожалению, подтвердила мои выводы. Чавеса сменили — проблемы остались. Только бензин подорожал, а нефть все так же лежит на дне озера.
Так что если где-то говорят, что социализм — это просто «неправильно реализовали», вспомните Маракаибо.
Там даже нефть уже устала ждать, когда ее перестанут национализировать.
В 2008–2009 году судьба занесла меня в Венесуэлу. Не на пляж, не за ромом и не за танцами, а на озеро Маракаибо — чинить буровые. Мы пришли туда на роботоводолазном пароходе, потому что обычными способами в этом месте делать было уже нечего.
Маракаибское нефтяное поле — одно из старейших в мире. Настолько старое, что там нефть уже не добывают — она просто лежит и ждет, пока кто-нибудь вляпается. По неглубокому озеру тянутся линии электропередач, а вокруг торчат сотни заброшенных буровых платформ — как памятники ушедшей эпохе здравого смысла.
Когда водолазы ныряли в озеро, их потом отмывали полтора часа. Не водой, не шампунем, а керосином и бензином. Потому что дно озера было покрыто толстым слоем тяжелой венесуэльской нефти. Если бы экологов туда пустили — у них бы случился коллективный инфаркт прямо на трапе.
В это же время венесуэльцы решили, что американцы им больше не нужны, и отобрали буровые у Texaco и Exxon. Мол, сейчас сами все сделаем.
Не сделали.
Оказалось, что нефть — это не картошку копать. И если просто выгнать специалистов, нефть почему-то не начинает добываться сама из чувства патриотизма.
А ведь до социалистической революции Чавеса Венесуэла жила почти как Арабские Эмираты. Американские компании платили 50% прибыли, доход на душу населения был четвертым в мире, и все было прилично, богато и относительно спокойно.
Но потом пришли социалисты.
Чавес поставил на нефтяные предприятия военных с автоматами и пистолетами, которые следили за директорами. Видимо, чтобы те не украли нефть… которую уже украли у американцев.
При этом литр бензина стоил 1 рубль. Или 2 цента.
Дешевле воды.
Логика была железная: если бензин бесплатный, то инфляции быть не может.
Спойлер: инфляция была.
Боливар за полтора года упал с 2,5 за доллар до почти тысячи. Народ беднел, деньги превращались в фантики быстрее, чем их успевали печатать.
Чавес раздал оружие национальной гвардии, и по ночам на красный свет никто не останавливался, потому что могли ограбить…
те же самые вооруженные гвардейцы.
На каждом углу продавались самые дешевые в мире наркотики, а прогулка по вечернему городу считалась экстремальным видом спорта. Каракас официально признали самым опасным городом мира, и это был тот редкий случай, когда рейтинг не вызывал сомнений.
Через полгода работы к нам подошли менеджеры венесуэльской компании и спросили, почти невинно:
— А если мы экспроприируем ваш пароход, мы сможем его эксплуатировать?
Я честно ответил:
— Нет. Не сможете. Вам нужны специалисты. Просто посадить «кого-нибудь» — не получится.
Они, оказывается, пригласили нас на контракт, а потом планировали национализировать судно. Пиратство, но с идеологией.
Улетал я из Венесуэлы через Маракаибо в Майами. И тут был еще один сюрприз:
американскую эмиграцию выгнали, и проверяли нас… американские стюардессы.
Такого даже в плохом кино не придумаешь.
В самолете рядом со мной сидел интеллигентный венесуэлец, в приподнятом настроении. Он сказал:
— Вот когда мы снесем Чавеса, тогда заживем хорошо!
Я ответил:
— Не заживете.
Он удивился:
— Почему?
— Потому что вы не готовы к демократии. Народ просто выберет такого же, только с другим именем.
Он обиделся.
История, к сожалению, подтвердила мои выводы. Чавеса сменили — проблемы остались. Только бензин подорожал, а нефть все так же лежит на дне озера.
Так что если где-то говорят, что социализм — это просто «неправильно реализовали», вспомните Маракаибо.
Там даже нефть уже устала ждать, когда ее перестанут национализировать.
immar (4259)