Поиск по автору:

Ёмкое слово "профдеформация" объясняет тот факт, что представители каждой из профессий обладают определённым внутренним сходством, отличающим их от других людей. Сначала мы выбираем себе профессию в соответствии со складом личности, а потом профессия подкрепляет наш выбор специфическим жизненным опытом, раскрывающим и усиливающим и без того имеющиеся качества. Нередко это приводит к забавным последствиям; в частности, то, что мой коллега Яша Харон - программист от бога, я понял ещё до того, как в первый раз поговорил с ним или увидел хотя бы строчку его кода. Мне оказалось достаточным обратить внимание на то, как именно он наливает себе кофе.

Нормальный адекватный человек, когда ему хочется ароматного напитка, идёт к кофеварке. Там он, если повезёт, нажимает кнопку и наливает себе кофе, а если не повезёт - идёт к кулеру за водой. Яша же, проходя мимо кулера, набирал чашку воды, подходил к кофеварке, выливал воду в резервуар, нажимал кнопку и уходил с кофе. И если Вы сейчас хлопнули себя по лбу с криком наподобие "Вот же я тормоз" - поздравляю, Вы тоже небезнадёжны как программист :)

"Обязан стойко переносить все тяготы и лишения военной службы". Судя по всему, эти слова устава часто приходилось вспоминать офицерам высшего училища ПВО, на которых свалилось сомнительное счастье принимать у себя военные сборы двух сотен московских студентов. И это я даже не про тот случай, когда все, включая полковника, в мгновение ока приняли позу "упор лёжа", потому что студент с заряженным калашом развернулся на сто восемьдесят со словами "А посмотрите, я нажимаю-нажимаю, а он не стреляет..."

С местными курсантами, многочисленными и хорошо физически подготовленными, у нас сходу сложились отличные взаимоотношения - в основном благодаря тому факту, что те диффуры, над которыми они по двое суток ломали бритые головы, мы щёлкали в уме не выходя из курилки. "Наряды вне очереди", "сутки на тумбочке" и прочие стандартные меры дисциплинарного воздействия воспринимались нами как забавная экзотика, что-то более страшное офицеры то ли не могли, то ли не хотели - в общем, им тогда всем пришлось непросто, но пальму первенства по части страданий я уверенно отдам старшему прапорщику Хренову.

Сей достойный муж трудился на ниве материального обеспечения вверенного его заботам подразделения. С материальным обеспечением, судя по всему, было непросто - достаточно сказать, что выданная им повседневная форма была четырёх разных цветов. Особенно мне запомнились глаза этого старшего прапорщика, когда на второй или третий день один из студентов сказал ему, что портянки уже грязные и он пришёл за новыми.

Примерно тогда же, на третий или четвёртый день товарищ старший прапорщик лишился бороды, с которой очень напоминал дедушку Калинина. Причиной этого было желание товарища полковника привести внешний вид одного из студентов, убеждённого металлиста, к стандартам армейской службы. Студент резонно указывал на то, что внешний вид товарища прапорщика тоже не по уставу, но до него никто не докапывается; в итоге металлист так и остался со своим огненно-рыжим хаером везде кроме пейсов, а вот товарищ прапорщик очередным утром пришёл на работу в очень плохом настроении, с поджатыми губами и выбритым до синевы подбородком.

Но настоящий удар настиг несчастного военного в тот день, когда он решил восстановить утраченные из-за студентов нервы, приняв после вечерней поверки немного горячительного. Успешное мероприятие привело его к мысли восстановить своё реноме и доказать, что он тоже офицер - так что за несколько минут до отбоя прапорщик вдруг зашёл в казарму, скомандовал новое построение и приказал "замкам" отдать ему рапорты.

И вот картина: полураздетые студенты, уже настроившиеся до двух ночи смотреть по телевизору очередные матчи ЧЕ-96, очень нехотя строятся. Наконец, они формируют в казарме нечто, напоминающее ровную линию. Бравый Феликс, задирая ноги чуть ли не до пояса, вываливается на положенные три шага, прикладывает руку к наспех покрытой голове и, преданно глядя в глаза, орёт на всё здание:

- Товарищ Хренов старший прапорщик!

Возможно, это выглядит дико, но никаких санкций не последовало, как, собственно, и продолжения доклада. Когда мы смогли разогнуться, товарищ старший прапорщик обвёл нас взглядом незаслуженно побитой верной собаки, медленно со значением поднял руку, махнул ей в нашу сторону и молча ушёл. Думаю, ему хватило ума сообразить, насколько ему повезло, что нас поселили в отдельном от курсантов и офицеров здании, и что лучшее, что он может сделать - никогда и никому не рассказывать этой истории.

Сценка на работе. Идёт совещание. Начальник (приходя в восторг от новостей, вскочив из-за стола и принимаясь в возбуждении кругами бегать по кабинету):

- Да!! Мы сделали это!! Вот там-то пробовали - и не сделали!! Вот сям-то хотели - и ни фига у них не вышло!! А мы!! Взяли!!! И сделали!!!

Программист (который это сделал):

- Да вы вообще большие молодцы, как я погляжу...

Прочитал здесь историю о том, как жительнице Тель-Авива, чтобы отспорить штраф, пришлось найти видеозапись того, как сотрудники мэрии наносят разметку "место для инвалидов" рядом с её припаркованной машиной - и как через пару часов ту забирает проезжающий эвакуатор. Возмутительная халатность и безалаберность! Раз такое дело, расскажу, как это делается по уму, то есть в Москве.

Время - незадолго перед коронавирусом, чуть менее одиннадцати утра. Дохожу до боковой улицы, на которой ежедневно в рабочие часы паркуется примерно сотня машин тех, кто работает в бизнес-центре. Там оживление: с десяток бригад рабочих возле каждого столба прикручивают под каждым знаком "парковка" дополнительную табличку "для инвалидов". Массово, с начала до конца, вдоль всей улицы. Рядом стоит взвод гаишников при всех регалиях, крутят в руках блокноты и готовятся выписывать протоколы. А по магистральной улице сквозь светофоры уходит за горизонт длинная зелёная очередь эвакуаторов - не знаю, сколько их было, как минимум три-четыре десятка, дальше просто не видно. Захожу в офис, благо весь БЦ занят одной фирмой, кидаю в общую рассылку клич - так мол и так, бегите, спасайте железных коней - и иду работать. Помогло ли кому-то - даже не пытаюсь узнать, в офисе две с половиной тысячи народа, лениво при таких шансах искать, кому именно не повезло.

Вечером ухожу домой по той же улице - инвалидные таблички уже сняты, снова висят обыкновенные. Паркуйтесь, граждане, на здоровье. Только не удивляйтесь потом.

Абсолютно реальная аська от DBA с работы, с которой я незадолго перед этим уволился:

- Представляешь, м*дак Винтиков (1) опять завалил первый сервер (2). В результате Кирилл (3) распорядился отрезать доступ на первый всем программистам, кроме Винтикова. Потому что разработчики криворукие уроды, но Винтиков, сука, занят очень важным делом.

(1) Фамилия изменена
(2) Боевой (production) сервер московского офиса
(3) Самый главный

Было это в те далёкие счастливые времена, когда небо было голубее, трава – зеленее, доллар дешевел с тридцати двух рублей до двадцати шести, а свежеиспечённые валютные ипотечники считали себя самыми умными и свысока рассказывали окружающему быдлу, как ловко они всех поимели. Зарплаты в те времена одна за другой превращались из долларовых в конверте в рублёвые на карточку; не миновала эта участь и контору, имевшую тогда честь пользоваться моими услугами.

Заполнение анкеты на получение пластика было для наших граждан внове; поэтому, наверное, ничего удивительного, что кадровичка, которой я отдал исписанный бланк, принялась пристально его изучать, контролируя правильность внесённых данных. Со скучающе-деловым видом она просканировала бумажку где-то до половины, когда внезапно её глаза резко увеличились, рот приоткрылся, брови поднялись, и через несколько секунд откуда-то из глубины горла донеслось восхищённо-неверящее: "Ну ни фига себе, как оно, оказывается, бывает!" Немного заинтригованный тем, что такого выдающегося она смогла найти в совершенно обычной скучной портянке, я проследил её взгляд и понял, что он безотрывно упирается в графу "Секретное слово (например, девичья фамилия матери)". Только после этого всё встало на свои места.

Видимо, мысль о том, что "например" не обязательно к исполнению, и вместо него может быть вписано что-то другое, оказалась слишком сложна для доблестной работницы солитера, сапёра и формы Т-2. Поэтому ей потребовалось не меньше минуты, чтобы переварить тот факт, что мою маму в девичестве звали Валентина Ивановна ЯТУРКЕНЖЕНСИРХИВЕЦ.

Набрав стаж сначала учеником, а потом родителем, я успел перевидать как минимум полсотни школьных учителей. Большинство из них, к сожалению, не заслуживают доброго слова. Некоторые были откровенно профнепригодны – как, например, математичка Наталья Георгиевна, однажды выставившая классу семнадцать двоек только из-за того, что сверяла ответы не с тем вариантом в методичке. Некоторые были откровенными сволочами, без детализации. Больше всего было никаких: не то чтобы плохих, а просто тех, кто отсиживал на уроках свои жопочасы, пока школьники к ним "дураком пришёл, дураком ушёл". Некоторые были не то чтобы хорошими учителями, но по крайней мере хорошими людьми – как моя классная руководительница Любовь Александровна, однажды метко сказавшая: "Вы, Саша, поступили в университет не благодаря нашей школе, а вопреки ей". Сам я всегда называл свою детскую альма матер "очень средняя школа номер сто сорок четыре" и был с физичкой в этом вопросе совершенно согласен. Человек шесть я бы назвал хорошими учителями – в частности, математиков Валентину Николаевну, Бориса Соломоновича и Инну Дорофеевну. И кроме того, мне очень повезло: я встретил двух настоящих учителей, по призванию и таланту, учителей с большой буквы. Первым из них был студент-практикант, Борис Михайлович. Он лишь один год преподавал у нас историю – и в тот год историю на честные четыре с плюсом знал даже Натаров. Тот самый Натаров, который за всю остальную школу ни разу не получил ничего выше очень натянутой тройки, а после девятого класса с облегчением и радостью ушёл работать грузчиком в ближайшую булочную. Вторая – к сожалению, не помню её имени – преподавательница литературы с подготовительных курсов при МАИ. О, это было нечто особенное. Молодая женщина с бигудишными блондинистыми кудряшками, одетая в какие-то нелепые бабушкины туфли и пальто, буквально с ридикюлем, мгновенно и разительно преображалась, стоило ей начать говорить. На каждом занятии она становилась одухотворённой энергией с горящими глазами, человеком не нашей эпохи, словно сошедшим со страниц книги 19-го века, и даже о нуднейших произведениях вроде "Отцов и детей" рассказывала так ярко, так глубоко и вдохновенно, что было почти невозможно в них следом за ней не влюбиться.

Главным педагогическим талантом "англичанки" Тамары Александровны был голос. Громкий командный голос. Когда Тамара Александровна, дежуря по школе, не дай бог замечала прогульщика – об этом узнавал как минимум весь этаж, прилежно трудившийся в своих кабинетах. Уроки она вела тише, хотя и не намного. Других педагогических талантов в ней, честно говоря, не было. Я с ней всегда "расходился бортами" – благо, мои родители совершили большую ошибку и с четырёх лет водили меня учиться английскому. В результате я возненавидел этот язык и, конечно, знал его очень плохо, но волей-неволей запомнил достаточно, чтобы без проблем отвечать на уроках. Так бы я и ненавидел его до сих пор, если бы не программирование: обнаружив лет в пятнадцать, что вся толковая литература по специальности на английском, я за пару лет хорошо выучил язык, просто читая книги. Полюбить – не полюбил, но стал относиться гораздо спокойнее.

Именно о том, как я возненавидел этот язык, я и рассказал Тамаре Александровне, когда уже после университета однажды ночью вдруг столкнулся с ней в парке, выгуливая собак. И вот тогда она меня поразила. Объясняя, насколько я неправ, она тихим, мелодичным, волшебным голосом почти два часа рассказывала мне про английскую литературу, особенно про поэзию, цитируя по памяти самые разные тексты, включая какие-то средневековые песни на староанглийском. Той ночью она вдруг воплотилась в ту вдохновенную и талантливую литераторшу, о которой я упомянул чуть раньше. И остался единственный вопрос, который я так и не додумался ей задать – почему за все годы она ни разу не демонстрировала этого в школе?

Однажды моя жена сказала, что ей нужен брачный договор. Для того, чтобы это желание стало понятным, придётся изложить предысторию.

После первого развода я остался жить с дочкой, и через какое-то время встретил замечательную, умную, красивую и пр. девушку, которая упахивалась на трёх копеечных работах для того, чтобы ей с сыном было что есть. Когда мы стали жить вместе, я сказал: незачем так упахиваться, ведь теперь денег хватает с лихвой. Ослабь напор и отдохни. Потом однажды она размечталась: вот бы вернуться на замечательную работу для души. Я сказал: а зачем мечтать? Неважно, что там платят гроши, нам ведь хватает с лихвой. Возвращайся туда. Потом люди поменялись, работа мечты протухла и испортилась, и она оттуда ушла. Примерно тогда же окончательно стало ясно, что мы не можем жить вместе. Причина - она копировала у нас модель своей родительской семьи, в которой старшему ребёнку (то есть моей дочке) доставались все кнуты, а младшему (то есть её сыну) - все пряники. Любые попытки это изменить выливались в дикие скандалы. Мы разъехались в гостевой брак, и там выяснилось, что она не может жить у родителей, сплошные скандалы. Тогда я купил ей квартиру - точнее, взял ипотеку, которую мы договорились совместно выплачивать. Но хорошей работы для неё не нашлось, плохие были слишком плохие, в школе у ребёнка не было продлёнки... в общем, выплачивал я один. И вот, жена сказала: ты нас полностью содержишь, мы живём в квартире, за которую ты платишь. Я чувствую себя содержанкой, чувствую, что полностью завишу от тебя и от твоего ко мне отношения и ты можешь сделать со мной всё, что захочешь. Это заставляет меня нервничать и переживать и выливается в скандалы. Мне нужен брачный договор, в котором будет чётко прописано, на что я могу рассчитывать, тогда я успокоюсь. Я ответил: хорошо, составляй договор, если он будет приемлемым, я его подпишу.

Обсуждение договора началось с того, что она сказала: мне нужна защита вот от такой подлости с твоей стороны, поэтому я хочу вот такой пункт. Я в этот момент, деликатно говоря, охренел. Не от самого пункта, а от постановки вопроса. Человек, который несколько лет видел от меня только любовь и заботу, говорит о моих подлостях. Тем временем продолжалось: мне нужна защита вот от такой подлости... и от такой подлости... и от такой. Когда перечисление завершилось, я ответил: договор получается какой-то односторонний. Если ты так ставишь вопрос, то и мне нужна защита вот от такой подлости с твоей стороны. На этом его обсуждение по сути закончилось.

Не особенно важно, что было дальше. Договор мы так и не подписали. Цитируя мою жену - то, что я оказался способен заподозрить её в подлости, обидело и оскорбило её до глубины души, убило всю её любовь ко мне, определило её дальнейшие (в том числе крайне неприглядные) поступки и разрушило наш брак.

Такие дела. Видимо, что-то я сделал неправильно. Только вот что?

Хочешь стать вдовой спившегося майора? Тогда выйди замуж за лейтенанта и пили его, пока он не станет генералом.

Самую душевную и проникновенную речь о необходимости доверять людям я слышал от человека, который на следующий день попытался украсть у меня тонну цемента.

Можно день за днём ждать подходящий момент и в итоге за всю жизнь так и не сказать другому чего-то важного, например "Пошла нахрен!"

Причины головной боли у женщин:

а) Давление
б) Стресс
в) Цветочная пыльца
г) Плохие запахи
д) Мама
е) Дети
ж) Начальник
з) Коллеги
и) Секс
к) Деньги
л) Отсутствие детей
м) Отсутствие секса
н) Отсутствие денег.

Причины головной боли у мужчин:

а) Женщина
б) Удар топором.

Саша Холодильник
Лёша Снять Пол
Марина Вкусные Булочки
Олег Упало Дерево

Нет, это не список личного состава индейского племени. Со временем так начинает выглядеть список контактов в телефоне.

- Дорогая, мне сделать так, как ты говоришь, или так, чтобы ты была довольная результатом?

Звонок будильника.

- Ok, гугл, ещё десять минут!

– Мой самый эпичный провал с женщинами случился из-за того, что я хотел быть честным и благородным.
– Как это?
– Ну, всё было уже совсем на мази, когда я решил поступить благородно и сказал: "Погоди раздеваться, мне нужно позвонить бывшей".
– Зачем?!
– Вот и она так спросила. А я решил быть честным и ответил: "Сообщить, что она теперь бывшая".

Пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия, вынос ёлки.

Общественное сознание не изменится, пока мы будем употреблять один и тот же глагол как для "зарабатывает инженером", "зарабатывает врачом", так и для "зарабатывает грабежами", "зарабатывает кражами", "зарабатывает рекламой", "зарабатывает маркетингом"...

Феминистки потребовали, чтобы каждый чётный чемпион мира по шахматам был женщиной.

И только спустя полвека до меня наконец-то дошло, что три миллиона Алых Роз под окном - это не идиотская псевдоромантика в исполнении Пугачёвой, а качественный ночной кошмар Ричарда Глостера.

Первое правило в дружной семье Лядовых - никогда не называть детей именами на "Б".

Политические новости. Супруги Ян и Алсу Абрамовы награждены орденами "За заслуги перед Отечеством" 1-й степени за действенную помощь в организации выборов-2021.

Знаете, почему Кощей - бессмертный? Потому что он вовремя обнулился.

- Пап, тебе не помешает, если мы включим музыку?
- Нет, если выключите её до того, как я лягу спать.
- А как мы узнаем, когда ты ляжешь спать?
- Когда я приду и заору "Да выключите уже наконец эту музыку!!"

Каждый раз, когда я вижу ник "Ночная жрица", я отчаянно хочу посоветовать запирать холодильник.