Рассказчик: Mghost
09.04.2026, Новые истории - основной выпуск
Вчера российский сегмент интернета получил редкий пример коллективного вызова власти. Один пользователь сформулировал вопрос в духе логических парадоксов Жака Фреско и адресовал его напрямую Роскомнадзору. Загадка мгновенно разошлась по тысячам каналов и пабликов: её репостили, обсуждали, превращали в мемы и открыто требовали от Роскомнадзора публичного ответа.
Точный текст вопроса звучит так: «Если разблокировать YouTube и Телеграм и заблокировать VK и MAX, то сколько человек скачает VPN, чтобы смотреть VK Видео и читать MAX?»
Этот простой мысленный эксперимент обнажил фундаментальное противоречие современной цифровой политики России. Роскомнадзор годами позиционирует себя как всевидящее око, способное в реальном времени отслеживать миллиарды сообщений и блокировать неугодные ресурсы. Именно под этим флагом идёт многолетняя кампания по ограничению Telegram — блокировка, которая, несмотря на все технические усилия, остаётся символом бессилия перед массовым сопротивлением россиян, которые не позволяют загнать себя в стойло. При этом регулятор демонстративно не замечает вопрос, который задают миллионы пользователей.
Суть парадокса не в технике, а в логике. Если государство действительно считает, что блокировка защищает «цифровой суверенитет», то почему смена объектов блокировки якобы меняет поведение граждан? Ответ очевиден без официального комментария: люди скачивают VPN не потому, что сервис иностранный или отечественный, а потому, что хотят свободного доступа к информации. Платформа становится вторичной. Важно лишь желание потребителя. Именно поэтому миллионы россиян уже сейчас обходят любые запреты — независимо от того, что именно пытаются закрыть.
Молчание Роскомнадзора в этом случае красноречивее любого ответа. Оно показывает, что регулятор готов тратить огромные ресурсы на борьбу с конкретными мессенджерами, но не готов вступать в публичную дискуссию о смысле самой стратегии. Вместо диалога — игнор. Вместо анализа эффективности — новые инициативы по «зачистке» сети. Такая позиция лишь усиливает ощущение абсурда: государство, которое объявляет себя хозяином цифрового пространства, внезапно «не видит» самого массового и мирного вопроса от своих граждан.
В конечном итоге эта история — не про одну загадку. Это зеркало, в котором отражается вся современная модель контроля интернета в России. Она построена на убеждении, что можно избирательно душить трафик и при этом сохранять лояльность аудитории. Реальность же показывает обратное: каждый новый запрет только расширяет рынок обхода блокировок, повышает цифровую грамотность населения и укрепляет недоверие к официальным нарративам. Вопрос Фреско стал лакмусовой бумажкой, которая выявила главное: в цифровую эпоху запретить можно только то, что людям не особо нужно. Всё остальное они всё равно найдут способ получить. И никакое «всевидящее око» этого факта уже не спрячет.
Точный текст вопроса звучит так: «Если разблокировать YouTube и Телеграм и заблокировать VK и MAX, то сколько человек скачает VPN, чтобы смотреть VK Видео и читать MAX?»
Этот простой мысленный эксперимент обнажил фундаментальное противоречие современной цифровой политики России. Роскомнадзор годами позиционирует себя как всевидящее око, способное в реальном времени отслеживать миллиарды сообщений и блокировать неугодные ресурсы. Именно под этим флагом идёт многолетняя кампания по ограничению Telegram — блокировка, которая, несмотря на все технические усилия, остаётся символом бессилия перед массовым сопротивлением россиян, которые не позволяют загнать себя в стойло. При этом регулятор демонстративно не замечает вопрос, который задают миллионы пользователей.
Суть парадокса не в технике, а в логике. Если государство действительно считает, что блокировка защищает «цифровой суверенитет», то почему смена объектов блокировки якобы меняет поведение граждан? Ответ очевиден без официального комментария: люди скачивают VPN не потому, что сервис иностранный или отечественный, а потому, что хотят свободного доступа к информации. Платформа становится вторичной. Важно лишь желание потребителя. Именно поэтому миллионы россиян уже сейчас обходят любые запреты — независимо от того, что именно пытаются закрыть.
Молчание Роскомнадзора в этом случае красноречивее любого ответа. Оно показывает, что регулятор готов тратить огромные ресурсы на борьбу с конкретными мессенджерами, но не готов вступать в публичную дискуссию о смысле самой стратегии. Вместо диалога — игнор. Вместо анализа эффективности — новые инициативы по «зачистке» сети. Такая позиция лишь усиливает ощущение абсурда: государство, которое объявляет себя хозяином цифрового пространства, внезапно «не видит» самого массового и мирного вопроса от своих граждан.
В конечном итоге эта история — не про одну загадку. Это зеркало, в котором отражается вся современная модель контроля интернета в России. Она построена на убеждении, что можно избирательно душить трафик и при этом сохранять лояльность аудитории. Реальность же показывает обратное: каждый новый запрет только расширяет рынок обхода блокировок, повышает цифровую грамотность населения и укрепляет недоверие к официальным нарративам. Вопрос Фреско стал лакмусовой бумажкой, которая выявила главное: в цифровую эпоху запретить можно только то, что людям не особо нужно. Всё остальное они всё равно найдут способ получить. И никакое «всевидящее око» этого факта уже не спрячет.
05.01.2026, Остальные новые истории
Не моё.
Пожалуйста, перестаньте называть даунов, дебилов, имбицилов и т.п. солнечными.
Они больные.
Это заболевание.
Они умственно отсталые.
Больше ничего.
Я живу рядом с коррекционной школой. Парадная выходит дверь в дверь с калиткой коррекционной школы.
И все, кто говорит, что этих детей надо понимать, а их родителям - сочувствовать, должны пожить в моем доме хотя бы полгода.
1. Сыну два года, он маленький и смешной топает по тротуару. Его как койот из известного мультика сносит такое "солнышко" с криками бешеного бабуина. Мамаша семенит следом "ой, ой, куда же ты". Она не извинилась. Хотя ее ребёнок мог поколечить моего.
2. Я иду на мероприятие. Высокий каблук, причёска, длинное платье. Мне под ноги летит пакет с соком. И разбивается. Ребёночек ржёт. Мама строит удивленную рожу.
3. Машина припаркована напротив парадной вдоль забора этой дурки. Деточка стоит и пиздит мою тачку. Камнем по капоту. Мамаша: а че такова, он больной.
4. Это далеко не все, а отдельной статьёй - водительские умение родителей уо. И тут уже непонятно, кто из них уо. Херачить по двору 60км/ч - пожалуйста, встать так, что больше никто не проедет - пожалуйста, переградить выход из парадной - почему нет.
Я могу продолжать бесконечно.
Про разбитые окна, про вопли и крики, про безнаказанность и наглость и злобность.
Не могу сказать, что я ненавижу этих несчастных детей.
Нет, это бесчеловечно.
Я ненавижу их родителей.
Пожалуйста, перестаньте называть даунов, дебилов, имбицилов и т.п. солнечными.
Они больные.
Это заболевание.
Они умственно отсталые.
Больше ничего.
Я живу рядом с коррекционной школой. Парадная выходит дверь в дверь с калиткой коррекционной школы.
И все, кто говорит, что этих детей надо понимать, а их родителям - сочувствовать, должны пожить в моем доме хотя бы полгода.
1. Сыну два года, он маленький и смешной топает по тротуару. Его как койот из известного мультика сносит такое "солнышко" с криками бешеного бабуина. Мамаша семенит следом "ой, ой, куда же ты". Она не извинилась. Хотя ее ребёнок мог поколечить моего.
2. Я иду на мероприятие. Высокий каблук, причёска, длинное платье. Мне под ноги летит пакет с соком. И разбивается. Ребёночек ржёт. Мама строит удивленную рожу.
3. Машина припаркована напротив парадной вдоль забора этой дурки. Деточка стоит и пиздит мою тачку. Камнем по капоту. Мамаша: а че такова, он больной.
4. Это далеко не все, а отдельной статьёй - водительские умение родителей уо. И тут уже непонятно, кто из них уо. Херачить по двору 60км/ч - пожалуйста, встать так, что больше никто не проедет - пожалуйста, переградить выход из парадной - почему нет.
Я могу продолжать бесконечно.
Про разбитые окна, про вопли и крики, про безнаказанность и наглость и злобность.
Не могу сказать, что я ненавижу этих несчастных детей.
Нет, это бесчеловечно.
Я ненавижу их родителей.
02.11.2025, Остальные новые анекдоты
Бабушка продала квартиру под влиянием мошенников - квартиру бабушке вернем, а ты молодой, еще заработаешь.
Пьяное быдло лезет в драку, бьешь в тыкву, он падает и разбивает голову об бордюр - ты молодой, посидишь в тюрьме. И не важно, что он мог убить или покалечить тебя.
Ты не можешь ударить камнем грабителя влезшего в твой дом. До 8 лет, пожалуйста. Человеческое здоровье дороже любого имущества, а ты молодой, ты еще заработаешь.
Мамаше подростка-ублюдка без прав, влетевшего в твою машину, ты по ст. 1079 ГК будешь выплачивать ущерб за погибшего сына. Ведь ты молодой, ты еще заработаешь
Так хочется немного Дикого Запада...пока ты молодой.
Пьяное быдло лезет в драку, бьешь в тыкву, он падает и разбивает голову об бордюр - ты молодой, посидишь в тюрьме. И не важно, что он мог убить или покалечить тебя.
Ты не можешь ударить камнем грабителя влезшего в твой дом. До 8 лет, пожалуйста. Человеческое здоровье дороже любого имущества, а ты молодой, ты еще заработаешь.
Мамаше подростка-ублюдка без прав, влетевшего в твою машину, ты по ст. 1079 ГК будешь выплачивать ущерб за погибшего сына. Ведь ты молодой, ты еще заработаешь
Так хочется немного Дикого Запада...пока ты молодой.
Mghost (9790)