На какой-то вечеринке у друзей я встретил Барбару из Торонто. Она к нам в Нью-Йорк прилетела на выходные. И мы сразу поехали ко мне. А на следующее утро мы поехали завтракать в мой любимый греческий ресторан. А потом в музей современного искусства. А потом немного погуляли по Манхеттену. И ужинать в мой любимый джаз-клуб. И я чувствую – это мое. Сразу почувствовал. Удивительная девушка! Главное, с ней так легко все. Мы как будто жили вместе уже много лет.
B понедельник я отвез ее в аэропорт, и она улетела к себе в Торонто. И сразу я вижу, у нее пропал ко мне интерес. Упал в ноль мгновенно! Нет, она пишет, отвечает, все нормально. Но ощущения близости уже нет.
Ну что? Так тоже хорошо. Это был у меня уан-найт-стэнд, получается.
А через полгода она опять прилетает. И я опять чувствую: моя женщина! Мы на одной волне. И это такое счастье! Когда есть близость. Когда есть понимание. И чувствую, я ей тоже интересен. Рассказывает о себе, расспрашивает обо мне.
А потом она опять улетела к себе, и опять все сошло на нет.
И так уже раза четыре было. Я не понимаю этих отношений. Я не понимаю этих эмоциональный качелей.
Главное – я уже очередные полгода живу ожиданием. Переживаю. Слежу за ней в фейсбуке. Где она, с кем. И вот, наконец, она соизваливает прилететь в Нью Йорк. И меня сразу отпускает. Полное счастье. Но на три дня только.
- Кто мы друг другу? – спрашиваю я её. – Кто я тебе?
- Ты у меня бойфренд, - она отвечает. – Самтаймс бойфренд. У нас в Торонто у всех есть самтаймс бойфренды в Нью-Йорке. Ты к нему приезжаешь. Он за тобой ухаживает. Водит по театрам, по ресторанам. Зачем жить в гостинице? Зачем приезжать в Нью-Йорк как турист? Это пошло и несовременно. Самтаймс бойфренд лучше!
Я слежу за ней в фейсбуке и вижу, что она раз в месяц куда-то едет. Регулярно. В Майями, Сан Диего, в Будапешт. Значит, что? у ней в каждом городе такие, как я?
Я уже не могу с другими женщинами встречаться. Одно свидание, второе. Отношения развиваются линейно. Ощущение скуки сразу. Мне нужно, чтобы меня все время бросали. А потом возвращались. Чтобы после полугода расставания чувства опять зашкаливали !
Ольшевский Вадим
Рассказчик: Ingrid Lovera
15.02.2025, Новые истории - основной выпуск
Пример не в тему, но очень в тему. Обратите внимание, как советские люди ходят по обочинам дорог. Пока на улице - ясный день, они ходят по разному. Но когда наступает ночь, начинается дождь, то по обочинам неосвещенных дорог советские люди в темной одежде ходят исключительно спиной к автомобилям - наплевав на требование ПДД идти лицом. Почему? А потому, что срабатывает глубоко вбитый советский инстинкт: "Если тебя не заметят, самое худшее что с тобой может произойти - тебя собьет машина, и ты умрешь в мучениях. Ничего страшного, по сравнению с тем, что может случиться, если тебя заметят."
I.D.
I.D.
08.05.2025, Новые истории - основной выпуск
2010 год я прожил в Мадриде. Работал в университете имени Карлоса Третьего. Мне там дали кафедру на год. И вот однажды мы половиной факультета пошли в ресторанчик, повели туда наших шестерых американских гостей. У нас там маленький воркшоп был. В ресторане за столом выяснилось, что все испанцы знают рецепт майонеза, а американцы – никто. Мы заговорили о рецептах, и вдруг оказалось, что испанцы знают вообще все рецепты наизусть. Рецепты всех своих блюд.
- Откуда ты это знаешь? – спросил я Хулио.
- Мама готовила, а я смотрел, - ответил Хулио. – Я специально рецепты нигде не изучал.
Меня это удивило, я ведь тоже наблюдал за тем, как бабушка готовила, но на детали не обращал никакого внимания.
Я подумал о том, что воинственные народы, народы-победители как правило чихать хотели на еду. Щи да каша – пища наша! А народы, у которых их национальная кухня навороченная, эти воевать не умеют. Французы, например. Они проигрывали вообще все, что можно.
Китайцы тоже. Зациклены на своей еде. И поэтому воевать не умеют. Максимум на что китаец способен - сидеть на берегу и ждать пока мимо проплывет труп врага. А русские хорошо воюют, исторически. Потому что два кусочека колбаски, и всё.
Теперь, кто лучше, американцы с их примитивными бургерами или испанцы с их паэльей? Все зависит от того, какой мужчина в данной культуре считается привлекательным для баб. Если у какого-то народа бабы любят всяких витязей в шлемах (типа «на нем защитна гимнастерка, она с ума меня сведет»), то там мужчина должен только варево в казане на костре уметь. А если у другого народа в чести мужчины библиотечного типа (такие, в очёчках, знаете?), то там мужчина, который может зафигачить утку с трюфелями по-андижански, пользуется у баб заслуженным уважением.
Как всегда, исключением у нас являются евреи. Народ совершенно не воинственный, но еда у них – мама не горюй. Не то, что есть – даже смотреть неохота. Трудно быть евреем. Только разве если жениться на азербайджанке – тогда ничего.
Ольшевский Вадим
- Откуда ты это знаешь? – спросил я Хулио.
- Мама готовила, а я смотрел, - ответил Хулио. – Я специально рецепты нигде не изучал.
Меня это удивило, я ведь тоже наблюдал за тем, как бабушка готовила, но на детали не обращал никакого внимания.
Я подумал о том, что воинственные народы, народы-победители как правило чихать хотели на еду. Щи да каша – пища наша! А народы, у которых их национальная кухня навороченная, эти воевать не умеют. Французы, например. Они проигрывали вообще все, что можно.
Китайцы тоже. Зациклены на своей еде. И поэтому воевать не умеют. Максимум на что китаец способен - сидеть на берегу и ждать пока мимо проплывет труп врага. А русские хорошо воюют, исторически. Потому что два кусочека колбаски, и всё.
Теперь, кто лучше, американцы с их примитивными бургерами или испанцы с их паэльей? Все зависит от того, какой мужчина в данной культуре считается привлекательным для баб. Если у какого-то народа бабы любят всяких витязей в шлемах (типа «на нем защитна гимнастерка, она с ума меня сведет»), то там мужчина должен только варево в казане на костре уметь. А если у другого народа в чести мужчины библиотечного типа (такие, в очёчках, знаете?), то там мужчина, который может зафигачить утку с трюфелями по-андижански, пользуется у баб заслуженным уважением.
Как всегда, исключением у нас являются евреи. Народ совершенно не воинственный, но еда у них – мама не горюй. Не то, что есть – даже смотреть неохота. Трудно быть евреем. Только разве если жениться на азербайджанке – тогда ничего.
Ольшевский Вадим
21.09.2024, Новые истории - основной выпуск
Фермер в рабочем комбинезоне и высоких резиновых сапогах, со слегка расфокусированным взглядом, пьющий уже второе «полкило» красного, обратился к мужчине, сидящим за соседним столиком.
– Ты кто по профессии, друг?
– Учитель.
– Учитель! – фермер покачнулся от радости. – Учитель, а я – из Каламаты!
– Ничего страшного, – отреагировал учитель, неохотно отрываясь от тарелки.
– Погоди, ведь это еще не все мои проблемы. Учитель, объясни, как мне жить?
Учитель сделал над собой усилие и с сожалением отложил баранье ребрышко.
– А что еще с тобой случилось? Кроме Каламаты…
– Понимаешь, мои родные сестра и брат – полицейские. Что мне делать?
Учитель пошевелил вилкой остывающее ребрышко и задумался:
– Не знаю...
– Но они вежливые люди, – продолжал фермер.
– Прекрасно, – с облегчением выдохнул учитель. – В жизни вежливость – это главное. Ты еще поймешь это, когда вырастешь.
– Но мне уже пятьдесят! – изумился фермер.
– Ничего страшного. Я в тебя верю, – сказал учитель, возвращаясь к еде. – Ты обязательно вырастешь! Может быть, даже научишься читать…
Ekaterina Phyodorova
– Ты кто по профессии, друг?
– Учитель.
– Учитель! – фермер покачнулся от радости. – Учитель, а я – из Каламаты!
– Ничего страшного, – отреагировал учитель, неохотно отрываясь от тарелки.
– Погоди, ведь это еще не все мои проблемы. Учитель, объясни, как мне жить?
Учитель сделал над собой усилие и с сожалением отложил баранье ребрышко.
– А что еще с тобой случилось? Кроме Каламаты…
– Понимаешь, мои родные сестра и брат – полицейские. Что мне делать?
Учитель пошевелил вилкой остывающее ребрышко и задумался:
– Не знаю...
– Но они вежливые люди, – продолжал фермер.
– Прекрасно, – с облегчением выдохнул учитель. – В жизни вежливость – это главное. Ты еще поймешь это, когда вырастешь.
– Но мне уже пятьдесят! – изумился фермер.
– Ничего страшного. Я в тебя верю, – сказал учитель, возвращаясь к еде. – Ты обязательно вырастешь! Может быть, даже научишься читать…
Ekaterina Phyodorova
03.08.2023, Новые истории - основной выпуск
Внезапно вспомнила одну историю. Я куда-то ездила, по дороге купила тортик. Вацлавский. Он по форме не классический круглый торт, а как бревно — прямоугольный. Захожу в автобус. А я была в фб подписана на группу какую-то, они выкладывали нюдсы разной степени исторического или арт значения. Ну не просто голожопых, карочи, а что-то интересное. И вот я стою в автобусе, свободных мест нет. Я взялась за поручень около двери. На этой руке висит пакет с тортом, а в свободной телефон — разглядываю фото пляжного волейбола на нудистком пляже каких-то 70-х.
И ладно бы просто голые
У одного мужика eлдина (по другому не назовёшь) до колена!
Я такое первый раз в жизни!
Ну и стою разглядываю
Увеличиваю
Тру глаза
Сглатываю
Размышляю о том, был ли в 70-ые фотошоп. Ну и вообще… Как он с таким в театр, например, ходил… Или все по пляжам больше.
А рядом обычный такой автобусный контингент: бабки, усталые путницы средних лет, не видевшие хyев последние лет 10, работницы ЖЭКа, не видевших хyев вообще кажется никогда в жизни, пропитые мужики с маленькими хyями (я без осуждения, мал золотник да дорог, а вот пьянству бой). Уверена, что в тот день именно такие и подобрались.
А я тут понимаешь увеличиваю то, что и так уже природой увеличено донельзя. И как-то жмусь к этой двери, чтобы поменьше возбуждать весь этот контингент, чтобы через плечо не заглядывали. Ну короче, забилась в угол. Но фотку героически не закрываю. Уж больно потрясает моё скромное воображение. И тут дверь открывается. И прихлопывает торт! Делает его ближе к классическому — почти круглым. Я вспоминаю, что я мать. Вскрикиваю русское народное слово. Пытаюсь вытащить то, что осталось от торта.
Так меня наказал господь за разглядывание хyев. Больше я этим не занимаюсь! Честное слово!
ПыСы Что я делаю сейчас? Ищу это фото в гугл. И знаете, что я хочу сказать… хорошо, что у меня нет торта.
Elena Repetur
И ладно бы просто голые
У одного мужика eлдина (по другому не назовёшь) до колена!
Я такое первый раз в жизни!
Ну и стою разглядываю
Увеличиваю
Тру глаза
Сглатываю
Размышляю о том, был ли в 70-ые фотошоп. Ну и вообще… Как он с таким в театр, например, ходил… Или все по пляжам больше.
А рядом обычный такой автобусный контингент: бабки, усталые путницы средних лет, не видевшие хyев последние лет 10, работницы ЖЭКа, не видевших хyев вообще кажется никогда в жизни, пропитые мужики с маленькими хyями (я без осуждения, мал золотник да дорог, а вот пьянству бой). Уверена, что в тот день именно такие и подобрались.
А я тут понимаешь увеличиваю то, что и так уже природой увеличено донельзя. И как-то жмусь к этой двери, чтобы поменьше возбуждать весь этот контингент, чтобы через плечо не заглядывали. Ну короче, забилась в угол. Но фотку героически не закрываю. Уж больно потрясает моё скромное воображение. И тут дверь открывается. И прихлопывает торт! Делает его ближе к классическому — почти круглым. Я вспоминаю, что я мать. Вскрикиваю русское народное слово. Пытаюсь вытащить то, что осталось от торта.
Так меня наказал господь за разглядывание хyев. Больше я этим не занимаюсь! Честное слово!
ПыСы Что я делаю сейчас? Ищу это фото в гугл. И знаете, что я хочу сказать… хорошо, что у меня нет торта.
Elena Repetur
27.07.2024, Новые истории - основной выпуск
Апостол по обыкновению вопил о том, что у него самая кислая вишня и самые сладкие помидоры на базаре, а его конкурент Нектарий тихонько сидел рядом, боролся с дремотой и морщился.
– Что-то меня от жары в сон тянет, – пожаловался он Апостолу.
– Вот учу тебя искусству торговли, все бесполезно, – вздохнул Апостол. Потом сложил ладони рупором и проорал прямо в ухо Нектарию:
– Нектарий! Встань и кричи, чтобы не зевать!
Ekaterina Phyodorova
– Что-то меня от жары в сон тянет, – пожаловался он Апостолу.
– Вот учу тебя искусству торговли, все бесполезно, – вздохнул Апостол. Потом сложил ладони рупором и проорал прямо в ухо Нектарию:
– Нектарий! Встань и кричи, чтобы не зевать!
Ekaterina Phyodorova
05.08.2024, Новые истории - основной выпуск
Пирамида человеческого юмора:
1 уровень: слово какашки и все шутки с какашками и со словами, содержащими в себе повторяющийся слог «ка».
Если вы думаете, что этот уровень юмора проходят в лет 5-6, то попробуйте написать любое сообщение в любую группу в любой социальной сети, главное, чтобы в этом сообщении было слово «хурма».
2 уровень: молниеносное понимание всех тончайших каламбурных оттенков при ударении в словах и словосочетаниях «в душе» и «написал». В слове «написал» очень перекликается с первым уровнем.
3 уровень: гигантский конгломерат намертво слепленных между собой шуток под общим названием: «Прочитала как» (вариация: «Сослепу прочитала как»)
Шутка прочитала как утка, огонек прочитала как пирожок, букашка сослепу прочитала как «какашка» (нет, мы не уйдем с уровня 1, нет, никогда)
4 уровень: Измени слово в устойчивом выражении: «уже не торт», «сердце, тебе не хочется ковбоя», «лошадка и ежик в кармане». Или обыгрывание имен-фамилий: Кафка-какафка (а я предупреждала, что от уровня 1 не уйти!)
5 уровень: цитирование общеизвестного с соблюдением всех авторских и остальных прав: «Как шутил Марк Твен», «Ну, заяц, погоди!» (с), Широко жил партизан Боснюк (а).
6 уровень: анекдоты. У анекдотов своя отдельная пирамида, но уровень 1 и там рулит, он не сдаст позиции нигде.
7 уровень: шутки с отсылками: Иду на грозу как буревестник Икар, а Изергиль грозит ему в окно.
8 уровень: шутки уровня Романа Шмаракова
9 уровень: шутки уровня Фазиля Искандера
10 уровень: Божьи шутки.
Для человека с высшим образованием и доступом к интернету начинать шутить лучше с уровня 5. Но иногда, конечно, припадать к вечному уровню 1. Для отдохновения души.
А про второй, третий и четвертый уровни просто забыть, забыть, забыть. Не рассуждая, не споря, просто вот НЕ НАДО.
Если же не знаете, как именно пошутить, то делайте хyй-редупликацию, она никогда не подведет, всегда уместна и всегда будет смешить всех.
Поневоле.
И автора десятого пункта тоже.
А что такое хуй-редупликация? А это обычная редупликация, просто со словом хyй.
Luiza Akbayeva
1 уровень: слово какашки и все шутки с какашками и со словами, содержащими в себе повторяющийся слог «ка».
Если вы думаете, что этот уровень юмора проходят в лет 5-6, то попробуйте написать любое сообщение в любую группу в любой социальной сети, главное, чтобы в этом сообщении было слово «хурма».
2 уровень: молниеносное понимание всех тончайших каламбурных оттенков при ударении в словах и словосочетаниях «в душе» и «написал». В слове «написал» очень перекликается с первым уровнем.
3 уровень: гигантский конгломерат намертво слепленных между собой шуток под общим названием: «Прочитала как» (вариация: «Сослепу прочитала как»)
Шутка прочитала как утка, огонек прочитала как пирожок, букашка сослепу прочитала как «какашка» (нет, мы не уйдем с уровня 1, нет, никогда)
4 уровень: Измени слово в устойчивом выражении: «уже не торт», «сердце, тебе не хочется ковбоя», «лошадка и ежик в кармане». Или обыгрывание имен-фамилий: Кафка-какафка (а я предупреждала, что от уровня 1 не уйти!)
5 уровень: цитирование общеизвестного с соблюдением всех авторских и остальных прав: «Как шутил Марк Твен», «Ну, заяц, погоди!» (с), Широко жил партизан Боснюк (а).
6 уровень: анекдоты. У анекдотов своя отдельная пирамида, но уровень 1 и там рулит, он не сдаст позиции нигде.
7 уровень: шутки с отсылками: Иду на грозу как буревестник Икар, а Изергиль грозит ему в окно.
8 уровень: шутки уровня Романа Шмаракова
9 уровень: шутки уровня Фазиля Искандера
10 уровень: Божьи шутки.
Для человека с высшим образованием и доступом к интернету начинать шутить лучше с уровня 5. Но иногда, конечно, припадать к вечному уровню 1. Для отдохновения души.
А про второй, третий и четвертый уровни просто забыть, забыть, забыть. Не рассуждая, не споря, просто вот НЕ НАДО.
Если же не знаете, как именно пошутить, то делайте хyй-редупликацию, она никогда не подведет, всегда уместна и всегда будет смешить всех.
Поневоле.
И автора десятого пункта тоже.
А что такое хуй-редупликация? А это обычная редупликация, просто со словом хyй.
Luiza Akbayeva
14.04.2024, Новые истории - основной выпуск
ГИПОТЕЗА О КРЕМЛЕВСКИХ ТУАЛЕТАХ.
Лет 15 назад я познакомился с одной милой девушкой, которая защитила в Израиле диссертацию по культурной этнографии. На тему «шаблоны поведения русских иммигрантов в израильских туалетах».
А потом эта девушка подала заявление на работу в один американский университет. На должность главы центра по изучению евреев. Там как раз создали такой центр по Judaic Studies.
- Они все очень удивились, - рассказывала девушка. – Ведь какова перцепция? Все думают, что Judaic Studies – это изучение иудаизма. И там должны работать люди с пейсами и в лапсердаках. И они должны изучать древние свитки торы. Но я им объяснила, что это мисконцепция. Наша тема намного шире!
- Мое интервью прошло на ура, - рассказывала девушка. – Я им привела кучу примеров из своей диссертации. Как писают в Кирьят Шмоне Семы из Жмеринки и Бори из Гомеля. Они так смеялись! И меня приняли на работу.
Услышав ее историю, я загорелся. Я ведь тоже ведь хотел бы написать такую диссертацию. Уж больно тема интересная.
Это ведь только кажется, что туалеты привлекают в первую очередь гуманитариев. Вовсе нет, математики тоже ими очень даже интересуются. Действительно, вы, конечно же, знаете имя великого Дональда Кнута. И он однажды обратил внимание на туалетную бумагу в университетском туалете. Там было два ролика туалетной бумаги. И одни профессора, видя один толстый ролик, и второй поменьше, они отрывают бумагу от того, что поменьше. Они психологически хотят сначала полностью использовать один ролик, а уже потом переходить ко второму. Но есть и другие профессора. Которые психологически стремятся к тому, чтобы эти ролики были одинакового размера. Вот. И Дональд Кнут написал математическую статью, где дал полный анализ статистического распределения размера этих двух роликов.
Понимаете? Туалеты интересуют всех! И я не исключение. И я, на основании опыта всей моей жизни, тоже имею кое-что вам рассказать.
Скажем, я как-то раз писал в одном придорожном туалете в нечерноземной зоне Российской Федерации. И дизайн этого туалета меня интеллектуально поразил. Архитектор принял ряд смелых решений, которые мне бы не могли прийти в голову. Мужчины стоят вдоль стены и писают на эту стену. И все стекает по стене на пол. А пол покатый, все стекает в центр туалета. Мимо ног стекает, и под подошвами тоже. А там в центре туалета - дырка. Очень экономное решение, я считаю. Не нужны ни унитазы, ни писсуары. Я считаю, что этот туалет надо описывать в учебниках по архитектуре.
Вот. А когда я переехал в Америку, я удивился тому, что очень часто женщины, скажем, во время чьего-нибудь дня рождения в ресторане, объявляют, что они идут в туалет. Зачем объявлять во всеуслышание? Можно же пойти туда тайно. В крайнем случае сказать, - я сейчас. Без указания пункта назначения. Но нет.
- Я в туалет! – с улыбкой объявляет Меган.
- Я с тобой, я с тобой, - тут же загораются Дебора и Маргарет.
Меня такое их поведение вначале удивило. Ведь если Петя скажет, что он идет в сортир отлить, я вряд ли пойду с ним за компанию. Зачем?
Но знаете, это во мне говорит совок. Я же подпсудно предполагаю, что поход в туалет – это что-то неприятное. Запах, сами понимаете какой. Я же привык к тому, что, идя в туалет, я задерживаю дыхание, и хочу выскочить оттуда как можно быстрее.
Но американские туалеты чистые. Все сверкает! И можно задержаться у зеркала, поправить прическу. И посплетничать. Туалет – это как социальная сеть. Там девушки говорят иначе, чем в зале ресторана. Там можно пооткровенничать.
Знаете, мой факультет раньше находился в самом старом здании на кампусе. И это здание было таким, слегка потертым. Сами знаете, как строились раньше университетские здания. На полу плитка. Стены из белого камня. Без штукатурки. Не надо белить, не надо красить. Можно не делать ремонт десятилетиями. Вот. И наше здание было именно таким. В принципе, довольно чистым, но не сверкающим.
В старом здании туалеты тоже были такими. Не сверкающими. И я заметил, что студенты относятся к этим старым туалетам без особого пиетета. Иногда они даже не спускали за собой воду. Там был один умывальник, и они быстро споласкивали себе руки. Для галочки. Словом, было там слегка грязновато.
Вот. А в новом здании туалеты – это туалеты! Сверкают чистотой. Вдоль стены ряд красивых умывальников, с жидким мылом. И все тщательно моют себе руки. Два раза намыливают.
Я обратил внимание на то, что в новом здании студенты изменились. Стали более тихими, спокойными, уважительными. Относятся с почтением как к профессорам, так и к академическому институту, в котором они учатся. Словом, я делаю важное научное наблюдение – от чистоты туалетов зависит поведение людей. И если туалеты чистые, то и люди ведут себя культурно.
Из всего этого я могу заключить, могу предположить, что в Кремле туалеты грязные. На полу валяется туалетная бумага. Некоторые не спускают за собой воду. Не моют руки. Им поэтому неохота вести себя культурно на международной арене.
Ольшевский Вадим
Лет 15 назад я познакомился с одной милой девушкой, которая защитила в Израиле диссертацию по культурной этнографии. На тему «шаблоны поведения русских иммигрантов в израильских туалетах».
А потом эта девушка подала заявление на работу в один американский университет. На должность главы центра по изучению евреев. Там как раз создали такой центр по Judaic Studies.
- Они все очень удивились, - рассказывала девушка. – Ведь какова перцепция? Все думают, что Judaic Studies – это изучение иудаизма. И там должны работать люди с пейсами и в лапсердаках. И они должны изучать древние свитки торы. Но я им объяснила, что это мисконцепция. Наша тема намного шире!
- Мое интервью прошло на ура, - рассказывала девушка. – Я им привела кучу примеров из своей диссертации. Как писают в Кирьят Шмоне Семы из Жмеринки и Бори из Гомеля. Они так смеялись! И меня приняли на работу.
Услышав ее историю, я загорелся. Я ведь тоже ведь хотел бы написать такую диссертацию. Уж больно тема интересная.
Это ведь только кажется, что туалеты привлекают в первую очередь гуманитариев. Вовсе нет, математики тоже ими очень даже интересуются. Действительно, вы, конечно же, знаете имя великого Дональда Кнута. И он однажды обратил внимание на туалетную бумагу в университетском туалете. Там было два ролика туалетной бумаги. И одни профессора, видя один толстый ролик, и второй поменьше, они отрывают бумагу от того, что поменьше. Они психологически хотят сначала полностью использовать один ролик, а уже потом переходить ко второму. Но есть и другие профессора. Которые психологически стремятся к тому, чтобы эти ролики были одинакового размера. Вот. И Дональд Кнут написал математическую статью, где дал полный анализ статистического распределения размера этих двух роликов.
Понимаете? Туалеты интересуют всех! И я не исключение. И я, на основании опыта всей моей жизни, тоже имею кое-что вам рассказать.
Скажем, я как-то раз писал в одном придорожном туалете в нечерноземной зоне Российской Федерации. И дизайн этого туалета меня интеллектуально поразил. Архитектор принял ряд смелых решений, которые мне бы не могли прийти в голову. Мужчины стоят вдоль стены и писают на эту стену. И все стекает по стене на пол. А пол покатый, все стекает в центр туалета. Мимо ног стекает, и под подошвами тоже. А там в центре туалета - дырка. Очень экономное решение, я считаю. Не нужны ни унитазы, ни писсуары. Я считаю, что этот туалет надо описывать в учебниках по архитектуре.
Вот. А когда я переехал в Америку, я удивился тому, что очень часто женщины, скажем, во время чьего-нибудь дня рождения в ресторане, объявляют, что они идут в туалет. Зачем объявлять во всеуслышание? Можно же пойти туда тайно. В крайнем случае сказать, - я сейчас. Без указания пункта назначения. Но нет.
- Я в туалет! – с улыбкой объявляет Меган.
- Я с тобой, я с тобой, - тут же загораются Дебора и Маргарет.
Меня такое их поведение вначале удивило. Ведь если Петя скажет, что он идет в сортир отлить, я вряд ли пойду с ним за компанию. Зачем?
Но знаете, это во мне говорит совок. Я же подпсудно предполагаю, что поход в туалет – это что-то неприятное. Запах, сами понимаете какой. Я же привык к тому, что, идя в туалет, я задерживаю дыхание, и хочу выскочить оттуда как можно быстрее.
Но американские туалеты чистые. Все сверкает! И можно задержаться у зеркала, поправить прическу. И посплетничать. Туалет – это как социальная сеть. Там девушки говорят иначе, чем в зале ресторана. Там можно пооткровенничать.
Знаете, мой факультет раньше находился в самом старом здании на кампусе. И это здание было таким, слегка потертым. Сами знаете, как строились раньше университетские здания. На полу плитка. Стены из белого камня. Без штукатурки. Не надо белить, не надо красить. Можно не делать ремонт десятилетиями. Вот. И наше здание было именно таким. В принципе, довольно чистым, но не сверкающим.
В старом здании туалеты тоже были такими. Не сверкающими. И я заметил, что студенты относятся к этим старым туалетам без особого пиетета. Иногда они даже не спускали за собой воду. Там был один умывальник, и они быстро споласкивали себе руки. Для галочки. Словом, было там слегка грязновато.
Вот. А в новом здании туалеты – это туалеты! Сверкают чистотой. Вдоль стены ряд красивых умывальников, с жидким мылом. И все тщательно моют себе руки. Два раза намыливают.
Я обратил внимание на то, что в новом здании студенты изменились. Стали более тихими, спокойными, уважительными. Относятся с почтением как к профессорам, так и к академическому институту, в котором они учатся. Словом, я делаю важное научное наблюдение – от чистоты туалетов зависит поведение людей. И если туалеты чистые, то и люди ведут себя культурно.
Из всего этого я могу заключить, могу предположить, что в Кремле туалеты грязные. На полу валяется туалетная бумага. Некоторые не спускают за собой воду. Не моют руки. Им поэтому неохота вести себя культурно на международной арене.
Ольшевский Вадим
05.03.2024, Новые истории - основной выпуск
В ЛЕСУ РАЗДАВАЛСЯ ТОПОР ДРОВОСЕКА. Мне кажется, что лирический герой этого стихотворения немножко идиот. Он вышел из леса в студеную зимнюю пору. Но зачем пора у него была одновременно и студеной и зимней? Зачем два раза подчеркивать минусовую температуру окружающей среды? Ведь ясно же, что он не мог выйти из леса в студеную летнюю пору.
Следующая строчка – был сильный мороз. Опять двадцать пять. Третий раз про температуру. Да мы с первого раза поняли! Холодно было, ОК.
Едем дальше. Гляжу – поднимается медленно в гору лошадка, везущая хворосту воз. Откуда дровишки? Из лесу, вестимо.
Если наш лирический герой вышел из лесу, и лошадка тоже из лесу, то почему он ее раньше не заметил? Неувязочка получается.
И вообще, что за вопрос? Ясно же, что дровишки из леса. А откуда им еще быть? Не из пруда же. И какая разница откуда они? Скажем, если я сегодня увижу на дороге бетономешалку, разве спрошу я водителя, мол, откуда бетон?
Дальше. Отец, слышишь, рубит, а я отвожу. Во-первых, если в лесу раздавался топор дровосека, то как можно было не увязать топор дровосека и дровишки? Какой у нашего лирического героя IQ?
И если он вышел из леса, то почему он в этом лесу не поговорил с дровосеком? Если ему все равно делать нечего и он с прохожими затевает разговоры?
Читаем дальше. Нашему лирическому герою приходят в голову мысли.
Всё, всё настоящее русское было,
С клеймом нелюдимой, мертвящей зимы,
Что русской душе так мучительно мило,
Что русские мысли вселяет в умы, —
Интересно. Какие мысли русские, а не, к примеру, еврейские? В стихотворении нет ответа. Нет объяснения, какие мысли русские, а какие нет. Вместо мыслей там дальше описываются чувства.
Те честные мысли, которым нет доли,
Которым нет смерти — дави не дави,
В которых так много и злобы и боли,
В которых так много любви!
В общем, чем глупее человек, тем больше он говорит про любовь, такое впечатление. Никакой логики!
Ольшевский Вадим
Следующая строчка – был сильный мороз. Опять двадцать пять. Третий раз про температуру. Да мы с первого раза поняли! Холодно было, ОК.
Едем дальше. Гляжу – поднимается медленно в гору лошадка, везущая хворосту воз. Откуда дровишки? Из лесу, вестимо.
Если наш лирический герой вышел из лесу, и лошадка тоже из лесу, то почему он ее раньше не заметил? Неувязочка получается.
И вообще, что за вопрос? Ясно же, что дровишки из леса. А откуда им еще быть? Не из пруда же. И какая разница откуда они? Скажем, если я сегодня увижу на дороге бетономешалку, разве спрошу я водителя, мол, откуда бетон?
Дальше. Отец, слышишь, рубит, а я отвожу. Во-первых, если в лесу раздавался топор дровосека, то как можно было не увязать топор дровосека и дровишки? Какой у нашего лирического героя IQ?
И если он вышел из леса, то почему он в этом лесу не поговорил с дровосеком? Если ему все равно делать нечего и он с прохожими затевает разговоры?
Читаем дальше. Нашему лирическому герою приходят в голову мысли.
Всё, всё настоящее русское было,
С клеймом нелюдимой, мертвящей зимы,
Что русской душе так мучительно мило,
Что русские мысли вселяет в умы, —
Интересно. Какие мысли русские, а не, к примеру, еврейские? В стихотворении нет ответа. Нет объяснения, какие мысли русские, а какие нет. Вместо мыслей там дальше описываются чувства.
Те честные мысли, которым нет доли,
Которым нет смерти — дави не дави,
В которых так много и злобы и боли,
В которых так много любви!
В общем, чем глупее человек, тем больше он говорит про любовь, такое впечатление. Никакой логики!
Ольшевский Вадим
16.08.2024, Новые истории - основной выпуск
Я стал троллем, когда еще социальных сетей не было. Пятнадцать лет назад. Это случилось случайно. Спорил я там с одним мудиком в чате рашн америка. И пишу ему, - заткнись. А он мне пишет, мол, невежливо. А я ему, - заткнись. А он, - так нормальные люди друг с другом не разговаривают. А я ему, - заткнись. А он, - своей грубостью вы показываете, что я прав, и что у вас просто аргументов нет. А я ему, - заткнись. А он, - признайте, молодой человек, что вы неправы. А я ему, - заткнись.
Разговариваю с ним, и чувствую – мне весело. Улыбаюсь. Я даже считать начал, сколько раз я ему заткнись скажу, пока он отвалит. 113 раз сказал. А он все не отваливает. – Ваше поведение заслуживает осуждения, - он пишет. А я ему, - заткнись. А он, - да как вы смеете? А я ему, - заткнись. И сам свалил. Спать, поздно уже было.
Знаете, как приятно говорить гадости? Особенно, когда они на тебя обижаются. Вот когда сердце радостью наполняется. В жизни же, на работе, такого себе позволить нельзя. Нет, все-таки, как хорошо, что появились социальные сети!
Это я тогда еще наивный был. Прямиком троллил. Но грубость – это самый примитивный вид троллинга.
Но, знаете, прямое хамство иногда тоже хорошо заходит. До сих пор. Ведь человеку, даже если он понимает толк в филе миньонах, иногда тупо хочется простую сосиску в тесте. Или гамбургер. Так что я и сейчас к трюку «заткнись» иногда прибегаю. Молодость вспоминаю. Но сейчас у меня диапазон троллинга все-таки расширился.
Первое, что я освоил – прицепиться к кому-то, и на каждый пост вежливо поправлять. Особенно это почему-то приятно делать с теми, кто пишет то, что я сам думаю.
- Вы меня, конечно, извините, - пишу, - но ваша несомненно изящная конструкция построена на очевидной логической ошибке. Вы знакомы с концептом эквивокации? Посмотрите Аристотеля, если будет время и желание.
Вначале они вежливо благодарят, настаивают на своей правоте. Я никогда не продолжаю. Но в следующем посте опять возражаю. После 10-го поста вижу, достал я его. Хамить начинает.
- Ваша невежливость, - указываю ему, - означает только одно. Что у вас нет аргументов. Помните, как у Лукиана? Юпитер, ты сердишься, значит ты неправ.
- А что вы хотите? – спрашиваю. – Чтобы с вами все только соглашались? Дифирамбы пели и лайки ставили?
Еще один приёмчик. У некоторых я сам не комментирую. Но под каждым возражением там кого-то пишу, - Точно! С языка снял.
И так под всеми аргументами против. Проходит пару недель, и они начинают на меня злиться. – У тебя свои мысли есть? - пишут. Ха!
А еще я люблю на запятые пропущенные внимание обращать.
- Прежде чем рассуждать о будущем России, - пишу, - автору не помешало бы выучить русский язык.
Пятый прием – издеваться, но в рифму. Рифма всегда сглаживает хамство. Рифма – громоотвод! Ведь если человеку сказать, мол, что ты куришь, то он обидится. А можно вместо этого написать,
- Уж сколько раз твердили миру, не пей ты с водкою кефиру.
Если он спросит, - зачем хамите? – то ты ему всегда можешь сказать, что он юмора не понимает. Вообще, рифма все извиняет. Помните, Пушкин сказал, что поэзия должна быть глуповатой? Точно! В рифму ты любую глупость можешь сказать, и сразу девушки набегут. – Ха-ха-ха, и все такое. Девушки всегда поэзию уважают.
Словом, я не стою на месте. Развиваюсь, новые методы троллинга придумываю. Веду, так сказать, научную работу, шлифую искусство. Нет, все-таки какое же это удовольствие – жизнь !
Ольшевский Вадим
Разговариваю с ним, и чувствую – мне весело. Улыбаюсь. Я даже считать начал, сколько раз я ему заткнись скажу, пока он отвалит. 113 раз сказал. А он все не отваливает. – Ваше поведение заслуживает осуждения, - он пишет. А я ему, - заткнись. А он, - да как вы смеете? А я ему, - заткнись. И сам свалил. Спать, поздно уже было.
Знаете, как приятно говорить гадости? Особенно, когда они на тебя обижаются. Вот когда сердце радостью наполняется. В жизни же, на работе, такого себе позволить нельзя. Нет, все-таки, как хорошо, что появились социальные сети!
Это я тогда еще наивный был. Прямиком троллил. Но грубость – это самый примитивный вид троллинга.
Но, знаете, прямое хамство иногда тоже хорошо заходит. До сих пор. Ведь человеку, даже если он понимает толк в филе миньонах, иногда тупо хочется простую сосиску в тесте. Или гамбургер. Так что я и сейчас к трюку «заткнись» иногда прибегаю. Молодость вспоминаю. Но сейчас у меня диапазон троллинга все-таки расширился.
Первое, что я освоил – прицепиться к кому-то, и на каждый пост вежливо поправлять. Особенно это почему-то приятно делать с теми, кто пишет то, что я сам думаю.
- Вы меня, конечно, извините, - пишу, - но ваша несомненно изящная конструкция построена на очевидной логической ошибке. Вы знакомы с концептом эквивокации? Посмотрите Аристотеля, если будет время и желание.
Вначале они вежливо благодарят, настаивают на своей правоте. Я никогда не продолжаю. Но в следующем посте опять возражаю. После 10-го поста вижу, достал я его. Хамить начинает.
- Ваша невежливость, - указываю ему, - означает только одно. Что у вас нет аргументов. Помните, как у Лукиана? Юпитер, ты сердишься, значит ты неправ.
- А что вы хотите? – спрашиваю. – Чтобы с вами все только соглашались? Дифирамбы пели и лайки ставили?
Еще один приёмчик. У некоторых я сам не комментирую. Но под каждым возражением там кого-то пишу, - Точно! С языка снял.
И так под всеми аргументами против. Проходит пару недель, и они начинают на меня злиться. – У тебя свои мысли есть? - пишут. Ха!
А еще я люблю на запятые пропущенные внимание обращать.
- Прежде чем рассуждать о будущем России, - пишу, - автору не помешало бы выучить русский язык.
Пятый прием – издеваться, но в рифму. Рифма всегда сглаживает хамство. Рифма – громоотвод! Ведь если человеку сказать, мол, что ты куришь, то он обидится. А можно вместо этого написать,
- Уж сколько раз твердили миру, не пей ты с водкою кефиру.
Если он спросит, - зачем хамите? – то ты ему всегда можешь сказать, что он юмора не понимает. Вообще, рифма все извиняет. Помните, Пушкин сказал, что поэзия должна быть глуповатой? Точно! В рифму ты любую глупость можешь сказать, и сразу девушки набегут. – Ха-ха-ха, и все такое. Девушки всегда поэзию уважают.
Словом, я не стою на месте. Развиваюсь, новые методы троллинга придумываю. Веду, так сказать, научную работу, шлифую искусство. Нет, все-таки какое же это удовольствие – жизнь !
Ольшевский Вадим
Ingrid Lovera (660)