Поиск по автору:

Первая суббота после новогодних каникул - лучшая в году.

Степан Бандера - больше не герой.
Указ об этом накануне огласили.
А наши мэры - там любой второй
на орден метит "Не герой России".

Небесное пространство - лишь оно
ещё свободно от зазубрин сопряжений.
Существованье наше лишено
полутонов и мягкости решений.

Куда ни глянешь - резкости верньер
по часовой закручен до упора,
терзает глаз отрыжливость манер
и нищета щербатого забора.

Забористость же слов - и так, и подшофе,
в ушах царапается бритвой острой.
Политика смердит как аутодафе,
корыстным запахом вонзаясь в ноздри.

Фасон бомжей имеет дикий вкус.
Фастфуд лишь резь даёт в желудке.
В порезах весь, становится арбуз
похож на ананас какой-то жуткий.

Однажды ночью или поутру
сползёшь по стенке в собственной квартире.
Врач-недоучка глянет бегло труп
и вынесет вердикт: "Все ясно. Харакири."

Пол человека меняет повадки. Это в порядке вещей.
Женщины бреют лобок для приманки, а мужики от вшей.

Думая, что жизнь налаживается, легко лажануться.

Октоберфеста рай пивной.
Сортов за сто наверное.
А драки пьяной ни одной.
Короче, скука смертная.

То впадаю в ступор, то раскачку делаю.
лучше чёрный юмор, чем горячка белая.

Мне гадали на картах Таро
и вдруг выпала карта "Повешенный".
Защемило в тревоге нутро.
И зеро на часах забрезжило.

Я вернулся домой в полутьме,
уже видя - в петле как вытянусь.
И не знал, что всё это - не мне,
а домашней системе Виндоус.

Бессмысленно сортировать шурупы по диаметру резьбы, если для их заворачивания используется молоток.

Мы все дружно против тех, кто против всех.
Одобряем. Рукоплещем. Не филоним.
(поднимая средний палец вверх,
прижимая прочие к ладони).

Если жить в хате, что с краю,
реже с людьми говорить
(издали и через марлю),
то можно их полюбить.

Привыкаю жить не разумом, а верой
среди знахарей, чудес, святых мощей я.
Дожидаясь конца света или эры
мы дождались окончанья Просвещенья.

Пусть удача порой смотрит искоса,
жизнь прекрасна и прежде и впредь.
Только раньше других и до вывоза
нужно к мусорным бакам успеть.

Свобода - фикция и модное поветрие.
Ведь большинству, поглубже их копни,
она нужна как дураку тригонометрия.
Как танку - габаритные огни.

Всем хочется иногда погреть свои кости. А если повезет, то и руки.

Снова проносится мимо комета.
Кризис пройдёт. Ледники не растают.
Снова не будет у нас конца света.
Это меня и пугает.

Я за "Единую" голосовал.
Бесят протестные рожи, блин!
Врут же - мой голос никто не украл.
Наоборот, приумножили.

Я уважаю искренне Тандем.
Они так совместимы, видит Бог!
Вы на политике зациклились совсем,
а я про водку и томатный сок.

За окнами бесится вьюга.
Холод крадётся в дома.
Давай-ка сегодня, подруга,
разворошим закрома.

Нарежем дырявого сыра,
нацедим из фляги винца,
устроив подобие пира.
Не слишком, а так - слегонца.

Забудем о содранной коже
на теле своём и страны.
Есть правда какая-то всё же
в пире во время чумы.

Когда пахнет ложью и серой
и кажутся дни сочтены,
есть всё же какая-то вера
в пире во время чумы.

За стеклами вирусы страха
и прочая гриппо-гнусь.
Засмейся, мой милый знахарь,
а я от тебя заражусь.

Пускай называют кощунством
пляску на груде костей.
Отпустим с цепочки чувства
на волю и кликнем гостей.

И будем с дурацкой надеждой
ждать скорый конец зимы.
И Боже простит нас, грешных,
за пир во время чумы.

Лучший контролёр - внутри, естественно.
Совесть пассажирская своя.
Но боюсь, что совесть (как и девственнось)
мне вернуть назад уже нельзя.

Миллиардеров наших жалко мне.
Лангустами на яхтах мрачно давятся.
У них есть всё, но в их календаре
отсутствует заманчивая Пятница.

Если из другого зала, сквозь замочну скважину,
маску сварщика напялив на себя,
в Лувре на "Джоконду" посмотреть, то каждому
станет ясно - это полная фигня.

День свадеб и у ЗАГСа толпы бродят.
Осенний воздух розами пропах.
Лишь женихи его порою портят,
когда невест выносят на руках.

Некоторые могут дать фору Роскосмосу по числу успешных запусков
спутников жизни на орбиту-кладбище.

Как мы давно знакомы! Да уж.
Проходят годы словно миг.
Всё за меня мечтаешь замуж.
А фиг.

Бацилла гриппа вновь опасна
и потому совет такой:
секс только в марлевых повязках
и руки строго за спиной.

Самое полезное тату - таблица умножения.

Унылая пора терзает нас пускай,
унынью предаваться как-то мелко.
Мужчина должен рук не опускать
пока не сыщет женскую коленку.

От улыбки станет всем теплей,
и слону и даже маленькой улитке.
Поделись улыбкою своей,
перед этим съев стакан черники.

Вот дозатор от бутылки.
Шарик в нём прижал струю.
Разберу сто штук и милку
бусами порадую.

Наш характер в приключениях неистов,
заду нашему они милей чем стул.
Пьяные российские туристы
палкой тыкали в испуганных акул.

День Независимости России всегда отмечаю днём позже. Чтобы цифра соответствовала.

Я хочу стать президентом.
В институт бы я пошёл,
где дают спецальность эту:
"пустобрех и пиздобол".

Почему непросты с женским полом контакты?
Дело вовсе не в логике или чутье.
Просто мы с ними разные виды по факту.
Не приматы они. Это сумчатые.

Что такое зигзаг удачи? Покупка водки неизвестной марки.

У кого башка уже не варит - становятся сыроедами.

Борьбу с сосульками возглавил фюрер лично,
поскольку участились крики с мест.
К тому же, это слово неприлично,
имеет эротический подтекст.

Я верю в предначертанное свыше,
отчёт об исполненьи восхитит.
И если что под крышею увижу,
то это будет просто сталактит.

Хорошо в краю родном,
пахнет сеном и Кремлём.

Виски без бренди - баксы в торнадо.

По Догранице родной колеся,
в главное правило вьехать несложно:
Договориться с Законом нельзя.
А с представителем - можно.

Седьмого Ноября и в Первомай, на праздники,
мальцом сопливым я на шествия спешил.
Украдкою бросал осколки в шарики,
расшатывая правящий режим.

Рецепт здоровья есть простой:
режим и точный взгляд.
Принять в обед на грудь по сто,
а перед сном - сто пятьдесят.

Верю в лучшее и скалю свой анфас,
не забыв к стене спиною пятиться.
Знаю - перемены к лучшему у нас
происходят тоже через задницу.

Ярославны плач украдкой
на стене Путивля.
"Князь вернётся с азиаткой,
скажет - в монастырь, бля!"

Аннигиляцию смог безусловно
сразу открыть бы великий Эйнштейн,
встречу увидев свидетеля Иеговы
и продавца из сети Орифлейм.

В собирании Державы
есть позорные пробелы.
Как же мы забыли, право,
про Босфор и Дарданеллы ?!

Давно уже сыграл в кустах рояль.
Опять в листву деревья приодели.
А мы всё ищем, как святой Грааль,
свою Национальную Идею.

Её нашли уже, наверно, все
и мыкаемся мы лишь сиротливо.
Финн любит лес во всей его красе.
А немец - свой футбол под пиво.

Американец северный - мессией любит быть.
Его идея - выдать силу за свободу.
Американцу южному без танцев не прожить.
Его идея - мяч на пляже до захода.

Японцу хочется хранить свое лицо
и солнце первому встречать из океана.
Зулусу хочется чесать своё яйцо.
Индус достичь пытается нирваны.

Но их идеи нам не по нутру.
Для нас они темны и приземлённы.
Мерещится другая поутру,
когда встаём мы с мордою зелёной.

Она прекрасна, как дворцы богов.
Огромная, почти как мирозданье...
…а может нам и надо-то всего:
от каждого немного состраданья.

Утром овсянка, потом сок моркови.
Водки ни грамма, забытое кресло.
Как это вредно душе и здоровью -
делать всегда только то, что полезно!

В этот вьюжный неласковый вечер,
когда снежная пыль бьёт в плечо,
нас с тобой, дорогая, излечит
оренбургский (пых-пых) косячок.

О здоровье теперь не мечтаю,
но на сердце осталась печаль.
Как курили с тобой, вспоминаю,
эту тёмно-вишнёвую шмаль.

Как хорошо, что умер Пастернак
и не напишет Блок нам ни открытки.
Как славно, что у Бродского был рак
и чеховские ласты в эпоксидке.

Как правильно, что эти имена
ушли уже из жизни беспокойной.
Когда бы вдруг пришли они сюда -
их всех тут обосрали бы по-полной.