Поиск по автору:

Юмор пустив на поток,
помни, что рано иль поздно
в шарике кончится воздух,
а в батарейке - ток.

Чтобы добиться комического эффекта достаточно кому-то выбить зубы и
заставить повторять слово "шишка".

Пялясь на футбольные картинки,
ждём финал испанцев и немчуры,
с грустью понимая, как Мичурин:
от осинки не родятся апельсинки.

Мужчина может быть в еде неприхотлив,
а в женщинах он должен быть разборчив.
Однако же, чем ближе дело к ночи,
тем больше хочется всё сделать супротив.

Рыцари Белого круга
встали анфасом к Кремлю.
Взяли за ручки друг друга,
храбро кричат: "У-лю-лю!"

Я тут имею за МКАДом
налом не так, как оне.
И обижаюсь, что гады
встали аналом ко мне.

Хватит усобиц и фронды.
Короток век, а мы режем кого-то.
В споре Горы и Жиронды
я, как и Шрек, выбираю Болото.

В чистоте лицензионной
я уверен у подруги -
ведь сертификат сезонный
куплен ей на SPA-услуги.

Скромные крики.

Мне голос внутренний стучался - не пиши!,
от ран обидных душу чтоб не штопать.
Хотел издать я скромный крик души,
а получился снова наглый шёпот.

(Дрюха, всё не так, как кажется)

Просмотрев немало кинолент,
правило заметил из-под грима:
редко удаётся хэппи-энд
в эпицентре ядерного взрыва.

Пошли все чувства кувырком
от митингов тех, мать их.
Родная, можно вечерком
приду к тебе на мятинг?

Я присягну царю в законе.
Неважно - Вова или Гена.
Не отыскал в своём геноме
демократического гена.

"Друг Аркадий, об одном прошу : не говори красиво..."

Ах, друг Аркадий, не поговорить
ли нам красиво и чуток витиевато ?
Теперешние речи - точно вата.
А классик… - он был прав когда-то,
но воду ту давно успели слить.

Искусство элоквенции, сиречь
уменье формой нужною облечь
свои слова, изъяны претерпело.
Междуусобицы сгубили наше дело.
А междометья заменили речь.

От этой вороватой простоты
сильнее ценишь ухом архаичность.
Изысканность и вычурность. Увы.
Когда вокруг одна косноязычность -
нет смысла прыгать выше головы.

Да, лай-коничность нынешних времен
отлична от времен садов из вишен,
без экивоков и подтекстов лишних
все режут кривду-матку. Или ближних.
А я по хирургии не силен.

Сегодня об этом.

**

"Резинку" стащили. И всех, кто был там,
в ведро, прямо в мусор, кидают.
Прощайте, товарищи! Все по местам.
Последний парад наступает.

**

Сперматоживчикам приказ в атаку дан.
Дойти до цели будет должен самый хваткий.
Они еще не знают про обман.
Про то, что в жопе не бывает матки.

**

Сравненье Хрениса и стрелки часовой -
Двенадцать! или Шесть? - кого-то занимает.
Но есть ответ, и старый и простой :
cчастливые часов не наблюдают.

**

Кровь бежит куда надо, и всё же,
даже если не импотент,
Склеить тёлку выходит всё дольше.
А вот ласты - в любой "Момент".

**

Водки - таз. Жратвы - навалом.
Центнер куплен. Заедимся!
Все готово к ритуалу
Дня Народного Единства.

Мюнхгаузен: вы уже задолбали лыбиться, господа. Наличие интернета - еще не признак чувства юмора.

За него бы - смело. Верил - бескорыстен.
Что же ты наделал, Ваня Охлобыстин?

Выборы будут с концовкою ясною.
Будет обещано счастье стране.
Жаль только - жить в эту пору прекрасную
всё же придётся и мне и тебе.

Книжки Брэгга я читал когда-то,
"Чудо голоданья" и тэдэ.
Вот оно. Январь. День пятый.
Отвращенье стойкое к еде.

Зависть.

В тесной маршрутке, как в банке с драже,
громко мужик объявляет бабуле:
"А я в запое! Неделю уже!"
Дружно соседи вздохнули.

В минуту слабости нужно спросить себя: "Кто, если не я?"
И продолжить драку за место на шлюпке.

В ногах нет правды (подтверждают обе).
В дороге вечно хочется присесть.
И это значит - правда всё же есть!
Но, как и многое, она хранится в жопе.

Всю жизнь к чему-то, курва-мать,
как к сильно буйному кровать,
привязаны мы братцы.
К работе, браку, тяге жрать,
и в отпуск, может статься,
мы рвёмся чтоб не отдыхать,
а чтобы оторваться.

Слепота развивает слух, но осложняет распутывание наушников.

В гости придя, не забудь на пороге
- нынче такие нравы! -
вытереть тщательно грязные ноги
международным правом.

В палатах номер пять и номер шесть
сменили мебель, переставив стулья.
По выходным на них дают присесть.
Главврач всё тот же. Ласков, как горгулья.

Для простого человека что есть Бог?
Этот тот, кто находясь далековато,
сделать жизнь комфортнее бы смог
и к тому же, за приемлемую плату.

У меня с Богом много общего. Оба молимся самому себе.

Показываешь прыть и лезешь вон из кож,
а жизнь тебе в ответ показывает кукиш.
Приходится любить тех, с кем сейчас живёшь,
раз с теми жить нельзя, кого ты любишь.

Пожалейте нахалов! Многие из них лишены первого счастья.

Корова сдохла у соседей безутешных.
Что ж Вы не рады, нет восторгов бурных?
А впрочем ясно - вместо русского "конешно"
лопочете какое-то "натюрлих".

Молодёжью считают теперь в сорок пять,
но поправку хочу предложить я:
этот возраст ещё бы немного поднять,
чтоб за ним - сразу возраст дожития.

Всё стекает в привычное русло.
Круг знакомых, занятья и чувства
не меняются день ото дня.
Это в общем-то даже неплохо,
если службою ты умудохан,
поднимаясь ни свет, ни заря.

Клокотанье страстей постепенно
входит в норму, горячка мартена
превращается в пламя свечи,
но и это логично и верно,
а иначе сорвавшимся нервом
разнесло бы в печи кирпичи.

В смене дней наступает период,
когда чувства уже далеки от...,
но теплы, словно плюхи с коров
или солнцем согретая кобра.
Стали снова здоровыми рёбра
и от бесов хотят синяков.

Иногда печать таланта
видно сразу у ребят.
У начальника гестапо
с детства был пытливый взгляд.

С утра весь день по телику хреновости.
От них не тонус - эректильная дисфункция.
А мне дана ведь конституцией презумпция
и тяга видеть дикторш, голых полностью.

Парковка утром после снегопада
похожа на десерт из взбитых сливок.
Владельцам вновь откапывать кобылок
и не до смеха после слов "лопата".

Кондитерская фабрика "В-Рот-Фронт"
продукцией сильна под цвет какао.
И этот цвет всю суть передаёт
системы государственного права.

Убивает лошадь никотина капля,
а ослам всего лишь прибавляет кашля.

"О, лето красное…" - поэт давно изрёк,
но не пугает комариная пора.
Я выпиваю на ночь пузырёк
зеленоватой жидкости от "Раптора".

Тишина на стройке - нет цемента или
гастарбайтеры прораба задушили.

Стоит на площади народ,
желая в микрофоны пукнуть.
А я гуляю до болот
когда мне надобно за клюквой.

В переходный период (куда-то)
не обходится без утрат.
Вот и я возвращаюсь обратно
с дистиллята на ректификат.

Я с утра хлебаю кофий чёрный
и нажрусь по-чёрному на пьянке.
Повод есть - сказали, что у янки
выбран вновь начальник закопчённый.

Друг, наоборот, мечтает белый
виноград свой вырастить. Привозит
саженцы на пробу. А как осень -
собирает с матом "Изабеллу".

Жизнь бывает коротка.
Метанола два глотка.

Смерч пронёсся, крыши раня,
стёкла выбив наугад.
Кто-то выбил зуб вчера мне.
Это был, наверно, град.

Царское.

Пресытился. Икра не лезет чёрная.
Уже не знаю, что б вкусить и как?
Хочу царевну-лебедь, запечённую
с царевной-жабой в молодильных яблоках.

Как сладко кандидаты нам поют,
клянутся оправдать все ожиданья.
Уж так и быть - пусть кровушку попьют,
но костный мозг высасывать не дам я.

А вдруг били гадов за общее дело
Усама бен Ладен и Нельсон Мандела?

Снился мне Лысенко академик в профиле,
он к генетике не чувствовал любви.
А теперь скрестили мак с картофелем,
и свеклу с ботвою конопли.

Устало крутимся в потоке новостей,
замрём от ужаса и вновь бежим вдогонку.
И жизнь похожа на коробку скоростей,
где быть мечтаешь паразитной шестерёнкой.

Люблю дать в рожу. Чтоб юшку видно.
А что? Мне можно. Ведь я же быдло.