Поиск по автору:

С Днём Великой Победы!

Как вытащить стрелу из лица, если ты хирург 15 века

В начале 15 века английский хирург Джон Брэдмор провел одну из первых известных в истории челюстно-лицевых операций. Он достал стрелу из покалеченного лица 16-летнего принца Уэльского.

21 июля 1403 года войска короля Генриха IV разбили мятежников Генри Перси в битве близ города Шрусбери ценой тяжелого ранения наследника престола. 16-летний Генрих Монмут, принц Уэльский, возглавлял левый фланг королевской армии.

Лучники повстанцев засыпали противников стрелами. По словам хрониста Томаса Уолсингема, солдаты короля «падали, как листья после первых осенних заморозков». В пылу боя молодой принц повел свой отряд на вражеских лучников. Он открыл забрало шлема, чтоб отдать приказ, и вражеская стрела впилась в щеку под левым глазом. По свидетельству Тито Ливио Фруловиси, биографа Генриха, принц продолжил атаку с восклицанием, что хочет «вдохновить воинов не словом, а делом».

Одержав победу, король велел доставить раненого сына в ближайший замок Кенилворт для лечения. Рана Генриха была потенциально смертельной: стрела попала под углом в левую щеку, пробила скулу и застряла в кости задней части носа у шейных позвонков. Если бы острие углубилось еще на 3 сантиметра, история не знала бы победителя при Азенкуре, а Шекспир не написал бы пьесу «Генрих V».

После нескольких неудачных попыток вытащить наконечник стрелы «зельем и другими методами», которые только умножали страдания парня, Генрих IV обратился за помощью к Джону Брэдмору. Тот был опытным хирургом, но подрабатывал изготовлением украшений и фальшивомонетничеством, из-за чего имел проблемы с законом.

Чтобы достать острие, лондонский врач создал уникальные щипцы — «экстрактор Брэдмора». Он состоял из тонких концов, которые общей шириной не превышали втулку наконечника стрелы, и винтового механизма, который проходил через их центр и позволял зафиксировать наконечник перед извлечением.

«Сначала я сделал маленькие зонды из сердцевины бузины, хорошо высушенной и обернутой чистой тканью. Эти зонды были пропитаны медом розы. После этого я сделал более крупные и длинные зонды и продолжал увеличивать эти зонды до тех пор, пока не получил желаемую ширину и глубину раны», — писал Брэдмор в своем трактате.

Наконец хирург ввел щипцы во втулку стрелы: «Перемещая их туда-сюда, понемногу (с помощью Господа) я вытащил наконечник. Джентльмены и слуги вышеупомянутого принца стояли рядом и все благодарили Господа».

Операция проходила без обезболивания. Чтобы рана не нагнаивалась, Брэдмор залил ее белым вином и закрыл пропитанными медом тампонами. Через 20 дней принц Генрих начал поправляться.

Итак, Джон Брэдмор выполнил одну из первых в истории полностью успешных челюстно-лицевых операций. Рана Генриха зажила, но шрам остался на всю жизнь. Брэдмор стал придворным королевским врачом. Принц дополнительно назначил ему пенсию 10 марок в год.

Как-то раз у моей бабушки закружилась голова и приехавший на “Скорой помощи” врач решил не рисковать и забрал старушку в больницу. Там ей подробно объяснили, что в таком возрасте бодро скакать по театрам с престарелыми приятельницами уже просто неприлично. Смерть не за горами и встретить ее надлежит как полагается – в своей постели, а не на партии в покер у подруги.
Помирать бабушка решила вдумчиво и со вкусом. В первую очередь она накупила целую кучу лекарств и обставила ими свою прикроватную тумбочку. В воздухе тут же поселилась устойчивая вонь корвалола.
Во-вторых, она напрягла всех нас, чтобы мы, жертвуя своим временем и нервами, помогали ей в торжественном процессе умирания. Она капризничала, требовала новых лекарств, вызова то врача, то нотариуса. Мама сбилась с ног, пытаясь удовлетворить все ее капризы и хоть как-то убедить, что умирать еще все-таки рано. В ответ бабуля закатывала глаза и просила накапать ей еще немного корвалола.
Но однажды в бабушкиной комнате появилась ее старинная приятельница Нелли. Слава богу, я была в то время у нее дома и имела счастье видеть это все своими глазами.
— Говорят, ты наконец-то решила помереть, — спросила она густым басом, — похвально. Надо же кому-то из нас сделать первый шаг на тот свет, чтобы все там разведать. Только ответь мне прямо – неужели ты собираешься лежать в гробу в таком ужасном виде?
Бабушка буркнула в ответ, что ей все равно в каком виде она будет лежать в ящике.
— Тебе, может, и все равно, — ответила Нелли, — а мне на этот ужас придется смотреть! Более того, мне придется это целовать! Что скажут люди?! Они подумают, что пришли на приличные похороны, а их таки подло обманули. Я просто не смогу посмотреть им в глаза!
— Причем здесь люди? — воскликнула бабуля.
— Потому что, они придут, думая, что хоронят Нелину подругу, а Неля с кем попало не общается. Но когда они увидят тебя, они подумают, что им подсунули какой-то другой труп и обидятся! Кстати, зачем тебе так много лекарств? Ты что, травишь себя этой гадостью?
— Я пытаюсь облегчить себе страдания, — пыталась сопротивляться бабушка.
— Ты пытаешься окончательно испортить себе печень – а от больной печени ужасно неприятный цвет лица. Ты что, хочешь, чтобы увидев тебя в гробу, люди в ужасе убежали прочь?
Бабушка подумала и согласилась, что в гробу лучше лежать с хорошим цветом лица. Подруга ее поддержала и предложила пойти на улицу нагулять здоровый румянец, который будет очень эффектно смотреться на смертном ложе.
Открыв рот, я смотрела, как моя, только что помиравшая бабуля, сползает с постели и бредет в душ, от которого отказывалась последних недели три. А Неля, брезгливо поджав губы, приказывает мне сгрести всю постель с кровати, чтобы отправить ее в стирку... А им самим с бабулей приготовить две чашки крепкого кофе, в которые накапать чего-нибудь коньячно-бодрящего, грамм, эдак, пятьдесят. Поскольку, коньяк хорошо влияет на тонус и на нервы. А в пресловутом гробу, как вы уже поняли, лежать лучше со здоровыми нервами и крепким сердцем...
Лучшая подруга настолько озаботилась бабушкиными грядущими похоронами, что пару недель усердно ее готовила к ним. За это время они посетили парикмахерскую, массажиста и салон красоты. Ходили по магазинам и распродажам, накупили кучу всяких милых вещей, несомненно пригодящихся на том свете, таких, как шляпка с вуалькой, перчатки, косметика.
Так что за собственные похороны бабушка уже не переживает, поскольку знает, что все пройдет на высшем уровне. А чтобы скоротать время, она вновь возобновила свои походы по подругам, партии в покер и веселые пикники. Говорит, что если смерти так уж сильно надо, то пусть сама ее поищет... Правда, безносая пока не торопиться ее искать – видимо, у бабули еще недостаточно хороший для этого цвет лица.

Автор: Ирина Подгурская

18 марта 2025 года исполняется 60 лет с тех пор, как человек в первый раз вышел в открытый космос. Это сделал советский космонавт Алексей Леонов во время полета **18–19 марта 1965** года.

18 марта 1965 года в 10:00 по московскому времени с космодрома «Байконур» стартовал корабль «Восход-2». Экипаж состоял из командира Павла Беляева и пилота Алексея Леонова. Главной задачей миссии был выход человека в открытый космос.

Леонов покинул пределы космического корабля «Восход-2» в 11:34. Общее время выхода составило 23 минуты 41 секунду. Из них вне корабля космонавт провел 12 минут 9 секунд.

Первые слова, прозвучавшие в открытом космосе, принадлежат Леонову: **«А Земля-то круглая»**. Беляев в этот момент передал в эфир следующее сообщение: «Человек вышел в космическое пространство! Находится в свободном плавании!»

Полет длился 12 минут 9 секунд, за это время Леонов пять раз удалялся от корабля на 5,35 метра, удерживаемый страховочным тросом. Однако при возвращении в шлюз возникла опасная ситуация: из-за разницы давления скафандр раздулся, и космонавт не мог протиснуться обратно. Чтобы спастись, Леонов с риском для жизни решил сбросить давление до минимально допустимого уровня.

Возвращение на Землю также прошло не по плану. Из-за отказа автоматической системы ориентации посадку производили в ручном режиме, и корабль приземлился в глухой тайге в 180 км от Перми. Космонавты оказались в суровых условиях: мороз −25 градусов, отсутствие связи и возможность эвакуации только через несколько дней — негде было посадить вертолет. Чтобы не замерзнуть, космонавты распороли скафандры и использовали их в качестве утепления. С воздуха космонавтам сбросили еду и питье, а на второй день до них добрались спасатели на лыжах, которые построили небольшой шалаш. На третий день удалось расчистить площадку для посадки вертолета, и космонавтов эвакуировали.

23 марта в Москве Леонов и Беляев были встречены в Москве как герои. Обоим присвоили звания Героев Советского Союза.

Этот полет стал эпохальным: он доказал, что человек может не только выходить в космос, но и работать в нем, открывая путь к будущим экспедициям.

Только после смерти Джоржа Майкла выяснилось, что он тратил миллионы на помощь сиротам, бездомным, больным и просто незнакомцам, попавшим в беду. Несколько историй из уст очевидцев, которые раскроют вам настоящее лицо Джоржа Майкла:

Участница телешоу «Сделка» заявила в эфире, что ей нужны £ 15 тыс. для процедуры ЭКО. На следующий день Майкл позвонил и тайно перевел ей всю сумму. (с) Ричард Осман (Richard Osman), телеведущий.

Джордж Майкл анонимно работал в приюте для бездомных, где я была волонтером. Я никому об этом не говорила, так как он просил нас не рассказывать. Вот таким он был. (с) Эмелайн Мондо (Emelyne Mondo), актриса.

Одна дама из детской благотворительной организации сказала мне, что они все еще существуют только благодаря Джорджу Майклу. (с) Кейт Уо (Kate Waugh).

Каждую Пасху, когда мы с Крисом Таррантом проводили в эфире Capital FM мероприятие для помощи детям, Джордж Майкл появлялся в 3:30 и делал пожертвование в £ 100 тыс. (с) Мик Браун (Mick Brown), диджей.

Он дал £ 25 тыс. незнакомой женщине в кафе, потому что она плакала из-за долга. Выписал чек и попросил официантку передать его женщине, после того как уйдет. (с) Vector Victoria.

Он устроил бесплатный концерт для медсестер, которые ухаживали за его покойной матерью. (с) Эндрю (Andrew).

Его пожертвования помогали создать мир, где люди с ВИЧ могли жить здоровой жизнью, свободной от предрассудков и дискриминации. (с) Джейн Баррон (Jane Barron), представитель Terrence Higgins Trust.

Когда-то давно я написала статью о знаменитом человеке, который дал девушке-бармену £ 5 тыс. чаевых, потому что она была студенткой медицинского колледжа в долгах. Этим человеком был Джордж Майкл. (с) Сали Хьюc (Sali Hughes), журналистка.

Еще он был единственной звездой в шоу «Кто хочет стать миллионером?» (как известно, выигрыш звезд в этой игре перечисляется на благотворительность), который сказал: «Если я проиграю, то сам внесу деньги». (с) Сали Хьюс (Sali Hughes), журналистка.

С 1996 года Джордж Майкл перечислял все доходы от песни «Jesus to a Child» на благотворительность. Он перевел миллионы, которые спасли сотни тысяч детей. На протяжении многих лет он был самым щедрым благотворителем, жертвовавшим деньги Childline. Однако Майкл был полон решимости не делать свое великодушие публичным, поэтому никто за пределами благотворительных организаций не знал, как много он дал наиболее уязвимым детям страны. (с) Эстер Рантзен (Esther Rantzen), основатель Childline.

Джорж Майкл умер во сне от сердечной недостаточности в возрасте 53 лет 25 декабря 2016-го, по иронии судьбы отпраздновав свое последнее Рождество ("Last Christmas" - всемирно известный хит певца).

А сотни тысяч людей до сих пор живы благодаря ему.

В 1992 году скромный фермер Питер Уотлинг во время осенней вспашки поля потерял свой молоток. Сначала Питер попытался найти его сам, но у него ничего не вышло. Потеря молотка-кувалды расстроила бережливого фермера, поэтому он призвал на помощь Эрика Лоуса, у которого был металлоискатель. Конечно же, тот с радостью откликнулся на просьбу приятеля.

Перед выходом на пенсию коллеги Лоуса подарили ему металлоискатель. И какое-то время пенсионер тешил себя надеждой, что он найдет клад. Он действительно несколько месяцев обследовал окрестности с помощью этого прибора. Увы, найти ему ничего не удавалось. Поэтому Эрик забросил свои изыскания, а металлоискатель с тех пор пылился в сарае.

В итоге приятели решительно выдвинулись на поиски молотка на следующий день, не забыв прихватить металлоискатель и лопату. Происходили все эти события около деревни Хоксне в графстве Саффолк. Не прошло и часа после начала поисков, как 69-летний Лоус услышал громкий сигнал и начал копать землю, чтобы посмотреть, что же он там нашел. Какого же было его удивление, когда, копнув всего несколько раз, он увидел старинную монету. Тогда Лоус и Уотлинг стали весело копать дальше. С азартом они раскопали парочку серебряных ложек, несколько золотых монет и украшений. Приятели не могли поверить своим глазам, ведь они всего лишь разыскивали старый молоток.

Естественно, что Лоус понял, что они нашли старинный клад. Будучи крайне законопослушным гражданином, он тут же позвонил в полицию и в местное археологическое общество и сообщил им о своей находке. Ведь по английским законам все найденные в земле сокровища становятся достоянием Короны, если только не объявится их владелец. А обнаружившему клад выдается вознаграждение в зависимости от стоимости сокровищ.

Клад был найден 16 ноября. На следующий день на место прибыли специалисты из археологического подразделения Саффолка. В ходе раскопок они нашли в земле остатки сундука, в котором находились монеты и различные ценностями. Археологам стало ясно, что пожилой пенсионер нашел крупный клад времен Римской империи. Также археологи обыскали территорию в радиусе 30 метров от сундука с помощью металлоискателей.

Если вас интересует судьба потерянного молотка, то археологи нашли его на этом же поле. Впоследствии Британский музей был так впечатлен забавной историей с поиском молотка, что попросил фермера отдать его в музей, где теперь молоток с гордостью выставляется рядом с кладом.

«Говорят, мы должны были оставить все себе. Но это невозможно: по закону все найденное историческое сокровище должно быть оценено. Да и мы сами никогда бы не сумели поднять на поверхность все ценности», — из интервью Э.Лоуса, 1992 год.
Все предметы вместе с несколькими пластами земли (для установления возраста находки) были немедленно отправлены в Британский музей. Там экспонаты тщательно изучили. По итогам проведенных экспертиз клад датировали 407-409 годами нашей эры. Возраст сокровищ был определен и по найденным римским монетам. В те времена Британия была одной из провинций Римской империи. Остров находился под владычеством римлян примерно с 43 по 410 годы.

Весил клад - 27 килограмм. В его составе оказалось свыше 15 тысяч предметов: 14,8 тысяч древнеримских монет из серебра, бронзы и золота, серебряная посуда, а также 200 золотых украшений. Сейчас все находки можно увидеть в Британском музее.

Сокровища получили название Хоксненский клад в честь деревушки, в окрестностях которой он был найден. Он стал крупнейшим в истории Великобритании найденным кладом Римской эпохи. Даже не верится, что более 1500 лет сокровища пролежали нетронутыми!

Любопытно, что сам клад изначально находился в дубовом ящике. В нем хранились предметы, рассортированные в небольшие мешки и коробки, а часть из них была завернута в шерстяную ткань. Остатки сундука практически сгнили, поэтому сохранить их при раскопках не удалось. Размеры ящика составляли 60 на 45 сантиметров.

Все найденные вещи отлично сохранились. В состав клада вошли уникальные предметы, ставшие с тех пор знаменитыми: это оригинальная позолоченная «перечница императрицы», и прыгающая «тигрица Хоксне», и нагрудная золотая цепочка с гранатами.

Нам остается только строить догадки, кто были владельцы сундука и по каким причинам они зарыли его в землю. Клад был спрятан в эпоху великих потрясений, когда основная часть римской армии уже покидала остров. Возможно, что напуганные владельцы опасались за свое имущество и пытались спасти его от набегов саксов или других племен.

«В период с конца IV века до 450 года, включая пик накопления богатств в Британии, происходили многочисленные вторжения в империю германских и гуннских племён, за которыми часто следовали масштабные разрушения и беспорядки», — археолог Питер Гест «Позднеримские золотые и серебряные монеты из сокровищницы Хоксне».

Несомненно, что принадлежал сундук богатым римлянам. Спустя год после его обнаружения археологи снова провели поисковые работы на полях графства Саффолк. Но остатков римских поселений здесь обнаружено не было. Выяснилось, что ближайшее такое поселение в V веке находилось на расстоянии 3 километров от места находки.

Зато были найдены еще предметы римской эпохи, а также отверстие для столба рядом с местом обнаружения сундука. Возможно, что это был указатель на зарытый вклад. Наверное, владелец клада погиб, не успев никому сообщить место его нахождения.

Также у историков есть версия, что клад мог являться чьей-то добычей и был припрятан грабителями. Скорей всего, сокровища не нашли ранее, потому что на протяжении многих веков на поле располагалось пастбище и земля не обрабатывалось.

А что же произошло с кладоискателем-любителем дальше? Эрик Лоус получил от правительства Великобритании заслуженное вознаграждение в размере 1,7 миллиона фунтов стерлингов (около 2,2 млн. долларов). После чего щедрый пенсионер поделился полученными деньгами со своим приятелем фермером Уотлингом, на чьей земле Лоус обнаружил клад. Он отдал ему половину денег.

О грандиозной находке пенсионера тогда трубили все британские СМИ. Эрик стал настоящей знаменитостью, и с ним даже встречался принц Чарльз (ныне король). Вот только к обрушившейся на него славе Лоус отнесся совершенно спокойно. Он родился и вырос в Хоксне в бедной семье. Много лет он работал садовником, а потом трудился в местной компании, занимавшейся распределением электричества.

На момент обнаружения клада Лоус был уже вдовцом. Часть вознаграждения он отдал двум своим сыновьям, а на другую часть отправился в путешествие по миру. Вернувшись, пенсионер продолжал вести тихую жизнь в родной деревне. Скончался Эрик в 2015 году в возрасте 92 лет.

Благодаря многочисленным демотиваторам, обыгрывающим сходство Алисы и борт-инжинера Зелёного, общеизвестно что художник-постановщик культового мультфильма "Тайна третьей планеты", Наталья Орлова, рисовала их со своей дочери и мужа.

Однако, был один персонаж, который Наталье никак не давался - Громозека.

По книжному описанию, огромный Чумарозский археолог выглядит как нечто среднее между осьминогом, слоном и акулой. У него десять щупалец, оканчивающихся когтями, восемь глаз, полуметровая пасть, небольшой хобот, панцирь на груди и три добрых, бестолковых сердца.

В общем, перед художницей стояла задача изобразить совершенно Лавкрафтовскую хтонь, но сделать её милой.

Для начала отказались от щупалец, заменив их руками. Количество тоже сократили с 10 до 6 из чисто практических соображений. Ведь рисовать каждую конечность приходилось вручную.

Лицо инопланетянину тоже решили сделать вполне гуманоидным, отказавшись от хобота и акульей пасти. Его Громозеке подарил самый известный добродушный великан советского кино - Алексей Смирнов.

Интересно, что при создании мультфильма сначала были записаны голоса актёров, и уже потом мультипликаторы, используя фонограмму, создавали мимику и жесты персонажей. Громозеку озвучивал Василий Ливанов, голосом которого разговаривают множество персонажей в советской мультипликации. Например, неподражаемый Карлсон. Голос любимого артиста, а также определённое сходство характеров, оказали огромное влияние на движения Громозеки.

Но представление Громозеки в голове у Натальи всё никак не складывалось. Художница долго ломала голову, каким у Громозеки должен быть летательный аппарат, как он может вообще летать. Дело решила любовь Натальи к... консервированной кукурузе. Художница рассказывает, что как-то раз, вскрывая консервную банку, она и увидела будущий образ Громозеки. Это киборг. Не просто существо, которое летает на каком-то аппарате. А он сам себе - и космический корабль, и тот, кто живёт в нём. Отсюда и глаза на кронштейнах, и выдвигающиеся из "тела корабля" ноги и руки.

В результате и появился яркий образ, украсивший собой любимый многими поколениями мультфильм.

Из сети

"Они подружились в детстве - 48 лет назад, и по сей день бережно хранят свою дружбу". Как живут и выглядят Юрий Нахратов и Наталья Симонова.

Юрий Нахратов и Наталья Симонова стали "звёздами" кино в раннем детстве, когда на экраны вышла кинолента "Новогодние приключения Маши и Вити".

На этом добром и сказочном фильме выросло несколько поколений. Да и даже сейчас многие люди включают его на фоне во время подготовки к новогодним праздникам или же просто для того, чтобы понастальгировать по своему детству. После съёмок в этой картине, маленькие актёры, играющие главные роли, прекратили сниматься в кино.

Девочка, сыгравшая в фильме роль Маши, росла в очень бедной семье.

Отец Наташи сбежал из семьи за несколько месяцев до её рождения, а мама, хоть и работала целыми днями, но зарабатывала совсем скромно и не могла в одиночку прокормить семью.

У девочки была всего лишь одна игрушка - кукла, которая досталась ей в подарок от бабушки, а одежду она донашивала за своей тётей. Когда ей было пять лет, мама отвела её в киностудию "Ленфильм" на пробы фильма "Новогодние приключения Маши и Вити".

Мама Наташи ни на что особо и не надеялась, ведь её дочка шепелявила и была абсолютно не артистичной, но терять было нечего - каждый желающий ребёнок мог испытать удачу на пробах. Девочка выступала перед режиссером и его ассистентами с какой-то песней.

Пела она так плохо, что не выдержала даже родная мама, которая силой спустила дочь со сцены и прикрыла ей рукой рот. Тогда женщина была уверена, что её дочку даже рассматривать не будут после такого плохого исполнения песни, поэтому она стремительно отправилась с Наташей к выходу.

Однако режиссер их неожиданно остановил и решил пообщаться с девочкой. Когда выяснилось, что Наташа растет в бедной семье, режиссер Игорь Усов спросил её: "В чудеса веришь?", на что она ответила положительным кивком головой.

"Ну, что ж, тогда мы берём тебя в команду. Будем вместе Новый год спасать" - продолжил режиссёр.

Режиссер относился к Наталье Симоновой, как отец к родной дочери. Он каждый день приносил ей на съёмочную площадку игрушки и сладости, а ещё подарил фортепиано, о котором она мечтала.

Изначально, премьера картины "Новогодние приключения Маши и Вити" должна была состояться двадцать восьмого декабря, но Игорь Усов настоял на том, чтобы фильм выпустили на три дня раньше - на шестой день рождения Наташи.

Уже в зрелом возрасте актриса скажет: "Это был самый лучший подарок за всю мою жизнь".

Кстати говоря, режиссер продолжал поддерживать семью своей любимой актрисы после выхода фильма, и даже помогал ей подготавливаться к поступлению в театральный институт, когда она училась в старших классах школы.

Наташа Симонова сыграла ещё три второстепенные роли в кино, два года успешно обучалась в театральном вузе, а потом влюбилась в молодого парня, за которого вскоре вышла замуж. Ради мужа, она оставила все актёрские начинания позади, ведь если бы она и дальше продолжила сниматься в фильмах - то, наверняка, ей бы не хватало времени на семью. В итоге девушка получила образование философа.

На протяжении нескольких следующих лет Наталья Симонова трудилась преподавателем философии в одном из институтов Ленинграда, но со временем она, по настоянию мужа, уволилась и занялась воспитанием троих детей: Полины, Насти и Саввы.

У Юрия Нахратова была совсем другая история.

В фильм "Новогодние приключения Маши и Вити" он попал без проб, так как он снимался в кинокартинах до этого и многие режиссеры студии "Ленфильм" знали, что он очень способный мальчишка.

Правда, ему не сразу отдали роль Вити. Режиссеры несколько месяцев присматривались к другим детишкам, но впоследствии наткнулись в архиве киностудии на резюме Юрия, где было написано, что он послушно и ответственно себя вёл на съёмках фильмов: "Открытая книга", "Подзорная труба" и "Плохой хороший человек".

Когда мальчик явился на съёмочную площадку, он с интересом ходил вокруг оборудования и постоянно что-то записывал в свою небольшую тетрадку. Если кто-то спрашивал: "Что ты делаешь?", он неизменно отвечал: "Изучаю технику".

Кроме того, в первые дни съёмок, во время перерывов, Юра садился читать популярный в то время журнал "Наука и жизнь". Мальчиком восхищалась вся съёмочная группа.

Режиссер и сценаристы решили обыграть в фильме его любовь к точным наукам. В первой версии сценария, Витя должен был быть задирой, который из-за своего хулиганистого характера вечно влезает в неприятности, а Маша его спасает и отчитывает.

Однако, когда начались съёмки, режиссёр менял многие сцены на ходу. Персонаж Витя стал таким же "ботаником", каким был Юрий Нахратов в жизни.

В зрелости Юрий Нахратов рассказал:

"Я не пытался поступать в театральный институт. Существует множество примеров, когда дети-актёры были востребованы в детстве, но с возрастом становились неинтересными, ненужными. А я чем лучше? Такая же участь ждала и меня, но хорошо, что я это осознавал. Выбрал профессию, которая всегда мне нравилась, и не пожалел об этом".

Он обучался на факультете мехатроники в Ленинградском военно-механическом вузе, потом начал работать в крупной компьютерной организации, где работает и по сей день. Известно, что он женат, и что у него есть сын Тимур, который пошёл по его стопам.

Прошло уже 48 лет с момента выхода фильма "Новогодние приключения Маши и Вити", но Юрий Нахратов и Наталья Симонова не прекращали поддерживать связь с тех пор, как впервые встретились.

Они часто созваниваются, вместе отмечают праздники и время от времени пересматривают фильм со своим участием. Хорошие отношения сложились и у членов их семей.

"Мы многое пережили вместе, стали хорошими друзьями. Спасибо этому чудесному фильму за то, что подарил нам такую прекрасную дружбу" - говорил Юрий Нахратов в одной из телепередач.

Из Сети

Мало кто знает, что девушка Катюша, которая «выходила на берег» была реальным человеком. Родилась и жила в Посьете (юг Приморского края).

Училась на музыканта. А выходила на берег реки Туманная (Туманган), когда ждала супруга, который служил в погранотряде.

Стала она известная после Хасанских событий, когда подняла штатских женщин на защиту гарнизона.

Она умерла рано, но была настолько популярна, что ее единственную штатскую хоронили на военном лофете как генерала.

Песню написали в 30-х годах.
Потом в честь ее назвали ракетные установки во время ВОВ.
Памятник ей установили во Владивостоке на улице Овчинникова.

Бессмысленно мечтать о дорогих нарядах от Диора, не имея ни гроша за душой, — зато можно шить для себя, на свой вкус и за свои деньги. Так размышляла 17-летняя Леммингер, которая уже тогда знала, какой должна быть мода.

Мода должна открыть человеку его самого, таким, каким он хочет видеть себя самого.

Анна(Энне) Бурда (нем. Aenne Burda, до замужества Анна Магдалена Леммингер) родилась 28 июля 1909 года в городке Оффенбург на юго-западе Германии.

Окончив торговое училище, она вышла замуж за Франца Бурду. Франц владел маленькой типографией. Но денег она ему не приносила. Сама же Анна была так же бедна, как и ее муж. Однако это обстоятельство нисколько не смутило будущую предпринимательницу.

Свою карьеру она начала в сорок лет. В 1949 году она дала свое имя новому издательству. Идея Леммингер была проста: в разоренной войной Европе женщины все равно хотят выглядеть красиво, а на дорогих кутюрье у них денег нет.

Что если выпустить журнал, с помощью которого любая домохозяйка могла бы сама шить элегантную одежду? Так родилась издательская империя «Бурда».

Первый номер журнала «Бурда моден» вышел в 1950 году. А уже через пятнадцать лет его тираж достиг миллиона экземпляров.

Анна Бурда скончалась 3 ноября 2005 года в Оффенбурге (Германия). Сегодня ее детище — журнал «Бурда моден» — выходит почти в 100 странах на 20 языках.

В нашем подъезде прямо над нами жил Вовка. Его семья считалась неблагополучной; родители пили, а когда денег на выпивку не хватало, отец вымещал зло на жене и сыне. Вовка часто приходил в школу с синяками.
-Алеш, меня тревожит твоё общение с этим мальчиком - мама кивнула на потолок.
-Да, уж... - вздохнул отец - что из него выйдет с такими-то родителями...
-А помочь мы ему можем, а, мам?- спросил я.
-Макаренко ты мой доморощенный - мама обняла меня за плечи - чем же мы ему поможем...
...
На десятилетие родители подарили мне шахматы. В складном деревянном коробе лежали изящные фигурки покрытые лаком. Отец показал как они ходят, разъяснил суть игры и вручил книгу с этюдами Ботвинника.
Чаще всего я разбирал упражнения во дворе на скамейке.
-Что это за игра у тебя такая, меня научить можешь? - я обернулся, за моей спиной стоял Вовка.
Я рассказал ему все, что знал про шахматы, а потом мы играли с ним до позднего вечера.
Утром он снова ждал меня на скамейке; его лицо и руки были в синяках и ссадинах.
Все лето мы с Вовкой сражались на равных.
-А у меня сегодня день рождения - сказал Вовка - только мне никогда ничего не дарят. Сегодня они опять напьются - он вздохнул и кивнул в сторону своих окон - и папка снова начнёт драться.
-Это тебе - я протянул Вовке книгу с шахматными этюдами - с ними можно играть без доски - в голове, и я поздравляю тебя с днём рождения.
От неожиданности Вовка взмахнул рукой и сбил с переносья простенькие пластмассовые очки со сломанной, но аккуратно замотанной синей изоляционной лентой дужкой, шмыгнул носом, пугливо оглянулся на свои окна и его влажные глаза с длинными густыми ресницами наполнились слезами. Он всхлипнул, словно собирался заплакать, наклонился, поднял с травы очки, потер стекла кончиком рубахи и дрожащей рукой водрузил их на нос, а потом со смущенной улыбкой на лице прошептал: «елки зеленые...», и спрятал книгу за пазуху.
Потом он еще долго сидел на скамейке и с тоской смотрел на голые окна своей квартиры, ожидая, когда в них погаснет лампочка, словно голова змеи, свисающая с потолка на длинном тонком проводе.
Утром у нашего подъезда стояли машины: скорая и милицейская, а строгая тетка в темном костюме - мама назвала ее соцработником - куда-то вела испуганного Вовку за руку; за плечами у него был тощий рюкзак, а другой рукой он прижимал к груди книгу.
Папа сказал, что Вовкины родители отравились паленой водкой.
...
Я заканчивал школу, имел разряд по шахматам, и участвовал в городских шахматных турнирах. На одном из соревнований я с интересом наблюдал за сеансом одновременной игры.
Долговязый парень в очках ходил вдоль столов с шахматными досками и быстро передвигал фигуры. Около одного из них он ненадолго задумался, аккуратно, за обе дужки снял очки с круглыми стёклами, прищурил близорукие глаза с пушистыми, как у барышни ресницами, потёр рукой переносье, потом улыбнулся и, сказав - «Вот же елки зеленые» - положил фигуру короля на бок, поблагодарил соперника за игру, пожал ему руку и перешел к соседнему столику.
В нем я узнал Вовку.
Мы обнялись и он рассказал мне о своей жизни.
-Знаешь, в тот день, когда я увидел тебя с шахматами, родители собирались «на дело» - винный ларек грабить, а я должен был стоять на стрёме, но заигрался и опоздал.
Отец тогда избил меня сильно. Я его до сих пор ненавижу.
Меня в детдом тогда определили; там все называли меня Маугли - старшие били часто, но я только рычал и кусался, а затем разговаривать перестал. Меня психиатру показывали, лечить пытались, потом рукой махнули да и забыли. А я говорить ни с кем не хотел, мне так проще жить было, да и какой спрос с немого.
В моей голове тогда поселились шахматы. На воображаемой доске я выстраивал деревянные фигуры и они оживали! Офицеры размахивали шпагами, пешки мечтали стать королевами. Я же был королём и от всех ждал защиты, ведь сам я мог только шаг вперед - назад, или в сторону сделать, а в случае опасности за ладью прятался. В реальной жизни у меня и этого не было. Знаешь, Лёш, я когда я с фигурами мысленно разговаривал, то о своих несчастьях забывал; только шахматы и помогли мне выжить.
Ещё у меня враг был - Серега - из старшеклассников.
Я даже в столовке алюминиевую ложку стащил и заточку из неё сделал, думал как он ко мне подойдёт, в живот пырну.
Как-то я у завхоза шахматную доску увидел - простенькую - из сложенного пополам толстого картона и пластмассовые фигурки в серой коробке с оторванными углами; завхоз сказал, что на такой сам Ботвинник играть начинал и отдал ее мне.
Я расставил этюд и заигрался да так, что про все на свете забыл, и не сразу заметил, как ко мне Серега приблизился. Я заточку в кармане нащупал, дышать перестал, приготовился, а он вдруг спрашивает:
-Как фигуры двигаются, рассказать можешь?
Я ему жестами игру объяснять начал, а он злится, и в толк не возьмёт никак.
-Дурак ты - говорит - полоумный, нормальному человеку разъяснить понятно не можешь, и игра у тебя дурацкая, для таких идиотов, как ты.
Разозлил он меня тогда, и за шахматы обидно стало; я кулаки сжал, насупился, пятнами красными пошел, да как закричу на него:
- Вот же ты, баран тупой, чего же тут непонятного, у тебя просто мозгов нет ни капельки.
С минуту Серега стоял в изумлении, а по мне пот от страха течёт, дрожу весь, а он вдруг как захохочет:
-Я психа ненормального от немоты вылечил, да ещё и разговаривать научил!
Потом он меня опекать стал, - улыбнулся Вовка, - но в шахматы играть так и не научился.
-Знаешь, Лёш, - Вовка замолчал, снял очки, подышал на стекла, протер их носовым платком и, сощурив близорукие глаза сказал - я когда сопернику проигрывал, тебя всегда вспоминал… как ты руку мне пожимал и как за игру благодарил; многому я тогда у тебя научился... вот же елки зеленые...

Автор: Светлана Сурикова

19 августа 1887 года в подмосковном Клину профессор-химик Дмитрий Менделеев в одиночку поднялся на воздушном шаре на высоту 3800 метров, чтобы наблюдать полное солнечное затмение. И было Дмитрию Ивановичу тогда уже 53 года.
Почему один? Дело в том, что утром начался дождь, шар намок и не смог бы поднять двоих пассажиров, поэтому немолодой уже Менделеев отказался от помощи пилота Кованько. «Ждали Менделеева. В 6 часов 25 минут раздались аплодисменты, и из толпы к шару вышел высокого роста, немного сутулый, с лежащими по плечам волосами с проседью и длинной бородой человек. Это был профессор», - вспоминал писатель Владимир Гиляровский. Менделеев в коричневом пальто и охотничьих сапогах неумело влез в корзину шара под названием "Русский". К восьми часам утра аэростат достиг высшей точки - 3800 метров. В корзине ученый произвел целый ряд атмосферных измерений и наблюдений.
Примечательно, что за два дня до полета Дмитрий Иванович составил завещание, в заключительной части которого написал: "Хоронить прошу как можно проще". К счастью, завещание не пригодилось. Пролетев над землей около 100 километров, шар с ученым благополучно приземлился близ деревни Спас-Угол. Так что Дмитрий Менделеев вошел в историю науки не только как создатель периодической системы химических элементов, но и как один из отцов отечественного воздухоплавания. Позже он так вспоминал о мотивах своего весьма рискованного поступка: «Немалую роль в моём решении играло то соображение, что о нас, профессорах и вообще учёных, обыкновенно думают повсюду, что мы говорим, советуем, но практическим делом владеть не умеем, что и нам, как щедринским генералам, всегда нужен мужик для того, чтобы делать дело, а иначе у нас всё из рук валится. Мне хотелось демонстрировать, что это мнение, быть может, справедливое в каких-то других отношениях, несправедливо в отношении к естествоиспытателям, которые всю жизнь проводят в лаборатории, на экскурсиях и вообще в исследованиях природы. Мы непременно должны уметь владеть практикой, и мне казалось, что это полезно демонстрировать так, чтобы всем стала когда-нибудь известна правда вместо предрассудка».

«Белый Бим Черное Ухо» – тот уникальный случай, когда все зрители в один голос признают «Да, фильм гениальный», но почти никто не решается посмотреть его второй раз.
Уж слишком горькие приключения обаятельного пса рвут душу. Стив(настоящее имя собаки).
Доброго умного пса на съемочной площадке сразу полюбили и окрестили по-простому Стёпкой. Киношники наперегонки носили ему бутерброды и сосиски. По словам Ростоцкого, Стив будто читал сценарий, настолько сообразительным он был.
Единственный раз, когда всеобщему любимцу понадобился дублер, - это эпизод на железной дороге. Помните, тот момент, где лапа Бима застревает между рельсами, несчастный пес пытается вырваться, а в это время на него неумолимо надвигается поезд?.. Поскольку съемочная команда опасалась, что Стёпка повредит лапу и не сможет дальше играть, в этой сцене его подменил другой пес. Дальше, не смотря на трудности, Стёпка успешно справлялся сам.

Цыплят по осени считают

Фильм писался на отечественную пленку «Свема», но Стив с трудом переносил яркое освещение, небходимое для съемки. Поэтому специально для производства «Бима» была закуплена светочувствительная пленка «Кодак». Стоила она почти в три раза дороже отечественной, что опять же вызвало шквал критики в адрес Ростоцкого и его «собачьего проекта». Но результат показал, что дело того стоило.
Популярность «Бима» была оглушительной. В первом прокате фильм посмотрело более 20 миллионов человек. Лента была номинирована на «Оскар». Зрители от мала до велика выходили из кинотеатров, рыдая навзрыд.
Никто не ожидал такого успеха, никто понятия не имел, чем он может аукнуться. Например, с актрисой Валентиной Владимировой, сыгравшей злобную соседку Иван Иваныча, перестали здороваться знакомые. На улице на нее неоднократно бросались с кулаками агрессивные любители животных. Менее впечатлительные прохожие просто интересовались: почему она такая злая и за что ненавидит бедных зверюшек. Актриса даже завела собаку, чтоб на нее перестали косо смотреть соседи. Не помогло.
Актера Михаила Дадыко, герой которого позарился на редкий ошейник Бима, пионеры однажды обстреляли пакетами с водой. Ребята яростно выкрикивали: «Это тебе за Бима!». Актер радовался, что в пакетах просто вода.

Грустный финал

Печально сложилась не только судьба книжного Бима. Умнейший пёс Стив повторил судьбу своего экранного персонажа — умер из-за человеческой жестокости и равнодушия.
Хозяин Стива с трудом справлялся с молодой активной собакой охотничьей породы. Поэтому предложению сдать пса в аренду киностудии он очень обрадовался. За полтора года, что шли съемки фильма, он ни разу не навестил своего питомца на площадке. При этом ежемесячно являлся в бухгалтерию получать деньги за Стива.
Пес тосковал. Глядя на его печальные глаза, Ростоцкий даже принял решение сначала снимать финальные эпизоды истории: чтобы отразить на экране тоску собаки, оставшейся без хозяина.
Со временем Стив «оттаял». Его любила и охотно подкармливала вся съемочная группа. Поэтому Тихонов, которому для роли нужно было наладить особое взаимодействие с псом, был немало озадачен. Сколько не носил он в кармане колбаску, Степка никак не выделял его из толпы киношников.
Тогда актер стал являться на площадку заранее, чтобы полчаса погулять со Стивом. А после по совету кинолога даже несколько раз взял сеттера на охоту. Взаимопонимание двух актеров было найдено – пёс привязался к Тихонову и повсюду следовал за ним.
Памятник собаке по кличке Белый Бим Чёрное ухо, открыт в Воронеже в 1998 году.
Поэтому в сцене, где Иван Иваныча увозят на «скорой», Стив «сыграл» настолько убедительно. Просто накануне ему два дня не давали увидеться с Тихоновым. Стёпка скучал. Увидев, наконец, друга, ошалел от радости. И тут актера запихнули в машину и куда-то повезли… Реакция Стива, когда он отчаянно лает и растерянно бежит вдогонку за «скорой», была совершенно искренна и неподдельна.
Когда съемки фильма закончились, настоящий хозяин долго не приезжал за псом. Кинолог Виктор Сомов не выдержал и сам отвез собаку владельцу. Надо было видеть радость «Бима»: вне себя от счастья он носился по родному двору. Когда из подъезда вышел, наконец, хозяин, пес едва не потерял сознание от счастья.
Впрочем, хозяин успел за два года жениться и сделать дома ремонт. Активная молодая собака явно не вписывалась в его жизнь. И владелец выставил объявление о продаже «Бима», а пока сдал собаку на передержку в питомник. Покинутый пёс грустил, отказывался от еды и вскоре умер, обнимая игрушку, которую оставил ему хозяин.
В то время, как зрители со всего Союза забрасывали Ростоцкого письмами с мольбой переснять концовку фильма и оставить Бима в живых, Стив умер, не выдержав человеческого предательства.(с)

В 1979 году он усыновил девять чернокожих девочек, которые никому не были нужны: то, кем они стали 46 лет спустя, оставит вас без слов…
Мир Ричарда Миллера рухнул в 1979 году, когда умерла его жена Энн. Их дом, когда-то полный детских мечтаний, опустел. Друзья советовали ему снова жениться, но он остался верен последним словам Энн: «Не дай любви умереть вместе со мной. Дай ей другое пристанище».
Одной штормовой ночью судьба привела его в приют Святой Марии. Там он обнаружил девять маленьких девочек, брошенных вместе, их крики эхом разносились по коридорам. Никто не хотел усыновлять их всех. Разлука казалась неизбежной.
Но Ричард опустился на колени дрожащим голосом и прошептал: «Я заберу их. Всех до одной».
Все считали его сумасшедшим. Социальные работники сомневались в нём. Семья насмехалась над ним. Соседи шептались: «Что белому мужчине делать с девятью маленькими чернокожими девочками?»
И всё же Ричард продал своё имущество, работал день и ночь и собственноручно сделал девять маленьких кроваток.
Ночи проходили в бутылочках, колыбельных и плетении косичек под кухонным светом.
Испытания были тяжёлыми, но смех, рассказы Энн и взросление девочек сплели нерушимую семью.
Заразительный смех Сары, озорство Наоми, нежность Лии... Одна за другой они становились женщинами - учителями, медсёстрами, матерями, - которые никогда не забывали мужчину, избравшего их.
И сегодня, в 2025 году, Ричард смотрит на своих сияющих дочерей, собравшихся за столом, и видит чудо, о котором мечтала Энн.

История Ричарда напоминает нам о силе любви - силе, которая преодолевает различия, залечивает раны и меняет жизни навсегда.

Из сети

Когда Вячеслав пришёл с работы, жена плакала. Тёща хмуро гремела на кухне кастрюлями.
— Опять поцапались… — Слава устало уселся за обеденный стол и грозно посмотрел на тёщу.
— Она сама виновата! — мгновенно парировала тёща. — Мать уважать надо! И не перечить ей. Я у неё в гостях, между прочим.
— Вы в гостях уже год… — уныло заметил зять. — Не задержались?
— А хоть два! Терпите!
— Нет! Всё! Хватит! — вскипел Вячеслав. — Давно я с вами хотел поговорить как мужчина!
— Кто? — Тёша смерила его уничтожающим взглядом. — Ты? Мужчина? Вот мой Володька — тот был мужчина, царство ему небесное. И в тюрьме посидел, и директором магазина побыл! А ты… И как за тебя только Людка вышла? Мужчина…
— Ну ладно… — Вячеслав тяжело вздохнул, лихорадочно думая, чем же ответить тёще. — Ладно… Скоро всё это закончится… — Он даже погрозил тёще пальчиком. — Закончится…
— Да знаю, знаю! Вы с Людкой давно ждёте, когда я помру! — Тёща громыхнула кастрюлей. — Но смотрите, как бы я вас не пережила!
— Кто ждёт? Мы ждём? Наоборот… — Вячеслав сказал эту фразу, и растерялся — а что, наоборот? Ведь на самом деле, иногда такие мысли его посещали. Тёще было уже почти восемьдесят, но она была бойцом. Своим поганым словом могла унизить любого. — А вот мы вам жениха найдём, ему и будете душу выносить! — Эта фраза из Вячеслава выскочила сама собой. — Только вы уж завтра голову помойте, оденьтесь красиво, и брошку нацепите…
Тёща уставилась на него, как баран на новые ворота.
— Это для чего это?
— Нужно! Завтра жених к вам придёт!
Вячеслав соврал это так правдоподобно, что тёща растерялась.
— Сдурел?! Какой ещё жених?! Не нужно мне никаких женихов!
— Поздно! — Вячеслав понял, если тёще врать, то врать нужно жестоко. Говорят, она и за своего мужа вышла замуж только потому, что он ей пригрозил. Выходит, в душе она великая трусиха.- Уже всё решено!
— Чего решено?! — взвилась тёща. — Кто это за меня решать будет? Я замуж не собираюсь!
— А зачем замуж? — пожал плечами Вячеслав. — Никто вас замуж брать и не хочет. Только в любовницы.
— Чего?!
— А чего слышали! Я в газету "Из рук в руки"о бъявление дал: «Ищу любовника для своей тёщи». И отозвался один.
Тёща села напротив зятя и вытаращила глаза. А зять продолжал врать.
— Вы не переживайте, он мужчина знатный. И в тюрьме сидел, как ваш первый муж.
— За что? — как загипнотизированная, спросила тёща.
— Говорит, жену покалечил. Чего-то она ему поперёк сказала. Двадцать лет отсидел, теперь ему снова ласки хочется. Я с ним созвонился и фотографию вашу послал. Он увидел и прямо в вас влюбился. Говорит, пока с ней не пересплю, не успокоюсь.
— Тьфу, паразит! Пакостник! Как у тебя ума только хватило! Звони этому, твоему… Отменяй немедленно встречу!
— Не… — Вячеслав замотал головой. — Уже не могу. Он мужик конкретный. Так мне и сказал: «Если обманываешь — порешу». Так что, завтра он по-любому придёт. А мы с Людмилой поедем в вашу квартиру, куда вы возвращаться не хотите.
— Зачем это вы туда поедете?
— Так у вас же будет медовый месяц. Мы там поживём пока.
— Вот это видел! — Тёща показала ему фигу. — Я вас туда не пущу.
— А у нас ключи есть, — ответил Вячеслав спокойно, и даже зевнул. — Так что, мы вам мешать не будем…
— Перестань! — Тёща шарахнула ладонью по столу, потом закричала: — Людка, иди сюда! Твой муж надо мной хулиганит!
Людмила появилась очень быстро и удивлённо уставилась на мать.
— Чего тут у вас опять?
— Он… — Тёща от возмущения никак не могла сформулировать мысль. — Он… Такое удумал… Он мне мужчину нашёл… Без спросу. Уголовника! Избавиться от меня хочет! Смерти моей желает!
— Чего, правда, что ли? — Жена в недоумении посмотрела на мужа.
— Ну… — кивнул Вячеслав и ему вдруг стало весело. — Я подумал, отчего твоя мать так бесится? А потому что ей мужик нужен! Вот я и нашёл.
— С ума сошёл? — Теперь жена вытаращила на него глаза. — Он хоть кто?
— Бывший заключённый. Правда, помладше твоей мамани будет, но зато горячий! Такой, какой нужно. Чуть что — сразу в глаз. Я же вкус твоей матери знаю. Так что всё! Завтра он придёт!
— Слава, ты что?.. Маме почти восемьдесят… Какие ей женихи?
— Нормально, — кивнул Вячеслав. — Люд, ты пойми, я отказать ему уже не могу. Он пригрозил, ежели я пойду на попятную. Так что, выбирай — или я, или твоя мать. Пока выбираешь, я пойду ключи от тёщиной квартиры возьму.
— Зачем это? — дрожащими губами спросила жена.
— Затем. Если выберешь меня, мы с тобой сегодня же туда уедем. А нет — оставайся с мамой. Поможешь ей в трудную минуту, когда любовник её жизни учить будет.
— Погоди! — воскликнула торопливо жена. — Я нам чемодан быстренько соберу. Нужно взять вещичек на первое время.
— Людка… Ты чего?.. — опомнилась тёща.
— Ой, мама… — Людмила махнула на неё рукой. — У тебя теперь новая жизнь… А нам-то — жить по-старому…
— Какая новая жизнь?! — Тёща вдруг сорвалась с места и кинулась с кухни. — Я не хочу новой жизни! — Она кричала уже из комнаты, которую временно оккупировала. — Я от вас съезжаю! Немедленно! А вы уж тут сами, без меня…
© Алексей Анисимов

В течение 50 лет он жил напротив «утёса самоубийств». Каждое утро он наблюдал за одинокими фигурами у края. Затем подходил, улыбался и говорил: «Не хотите чашечку чая?»

Он спас как минимум 160 жизней.

The Gap (Утес самоубийц) находится у входа в гавань Сиднея — потрясающий участок изрезанных скал, обрывающихся на 100 метров вниз к бушующему океану.

Туристы приезжают сюда ради захватывающих видов и грохочущих волн.

Но местные знают The Gap по другой причине: это одно из самых печально известных мест самоубийств в мире.

И почти 50 лет один человек жил прямо через дорогу. Его звали Дон Ритчи. Его называли Ангелом The Gap.

Дон не был психотерапевтом. У него не было подготовки по кризисному вмешательству. Он был всего лишь страховым агентом, который в 1964 году переехал в дом по адресу 1 Old South Head Road вместе с женой и тремя дочерьми.

Их дом выходил окнами на The Gap. Каждое утро Дон смотрел на утёсы.
И начал кое-что замечать.

«Мы прожили здесь совсем недолго, когда я понял, что многие приходят сюда посмотреть на вид, — рассказывал он позже. — А затем я обнаруживал, что некоторые из них исчезали».

Большинство людей просто отвернулись бы в ужасе. Большинство подумали бы, что это не их дело. Большинство просто переехали бы.

Дон Ритчи остался…

Во время Второй мировой войны он служил в Королевском австралийском флоте на корабле HMAS Hobart, где одной из его задач было дежурство на мостике — наблюдение за горизонтом в поисках опасности.

Этот навык — наблюдательность, бдительность, умение распознавать угрозу — остался с ним навсегда.

В The Gap он научился распознавать признаки: человек один. Стоит слишком близко к краю. Не двигается. Не наслаждается пейзажем. Смотрит вниз, в воду.

И когда он видел это, Дон не колебался.
Он переходил дорогу, подходил с открытыми ладонями — неугрожающе, спокойно — и мягким голосом говорил:

«Могу ли я вам чем-нибудь помочь?»

Или иногда:

«Почему бы вам не зайти ко мне на чай?»

Вот и всё. Никаких громких речей. Никаких лекций о ценности жизни. Просто простое человеческое приглашение.

И это работало. Снова и снова.

Он приводил людей к себе домой. Жена заваривала чай. Они сидели и разговаривали — иногда часами. Дон слушал, задавал вопросы, помогал увидеть варианты, которые были невидимы на краю утёса.

Официально Дон Ритчи приписывают спасение 160 жизней. Реальное число, вероятно, намного выше — его семья считает, что около 400 или даже 500.

Некоторые из спасённых возвращались спустя годы, чтобы поблагодарить его. Присылали рождественские открытки. Письма с рассказами о прожитых жизнях — браках, детях, карьерах, радостях, которых могло бы не быть.

Один человек, которого спас Дон, стал полицейским переговорщиком. Позже вернулся в The Gap и рассказал, что применяет те же методы, чтобы спасать других.

Дон продолжал это делать и в свои восемьдесят. Каждый день. Наблюдая. Ожидая. Будучи готовым.

Большинство людей переехали бы. Жить напротив утёса самоубийств — видеть, как люди приходят умирать всего в нескольких метрах от твоей двери — сломало бы многих.

Но не Дона.

«Я думаю: “Разве не прекрасно, что мы живём здесь и можем помогать людям?”» — говорил он.

В 2006 году Дон был награждён Медалью Ордена Австралии за «служение обществу в предотвращении самоубийств».

В 2011 году он получил награду Australia’s Local Hero Award.

Дон Ритчи умер 13 мая 2012 года в возрасте 85 лет, окружённый женой, дочерьми и внуками. Он боролся с раком.

После его смерти общество создало Don Ritchie Grove — тихое мемориальное место в The Gap, где на каменной стене высечены его слова:

«Всегда помните силу простой улыбки, протянутой руки, внимательного уха и доброго слова».

Таково его наследие. Не героические спасения и не драматические вмешательства. А простая человеческая доброта, повторённая тысячи раз за 50 лет.

Чашка чая.

Улыбка.

Разговор.

Иногда разница между жизнью и смертью так проста:

«Могу ли я помочь?»

Или:

«Не хотите чашечку чая?»

Из сети

Сегодня мало упоминают о роли самого первого союзника СССР в борьбе с фашисткой Германией. Этим союзником стала Тувинская Народная Республика.
Переписанная современная история безжалостно стирает лица и судьбы тех, кто стоял до конца в одной из самых кровавых войн ушедшего века. Гитлеровцы во время Великой Отечественной войны называли тувинцев «Der Schwarze Tod» — «Чёрная Смерть». Тувинцы стояли насмерть даже при явном превосходстве противника, пленных не брали. Такое прозвище они получили уже в самом первом бою.
31 января 1944 года в бою под Деражно (Украина) кавалеристы-тувинцы выскочили на маленьких лохматых конях с саблями на передовые фашистские части. Чуть позже пленный немецкий офицер вспоминал, что зрелище деморализующе подействовало на его солдат, на подсознательном уровне воспринявших «этих варваров» как полчища Аттилы. Фашисты после этого боя дали тувинцам название der Schwarze Tod — Черная Смерть».
В своих мемуарах генерал Сергей Брюлов пояснял:
«Ужас немцев был связан и с тем, что тувинцы, приверженные собственным представлениям о воинских правилах, принципиально не брали противника в плен. И командование Генштаба СССР не могло вмешиваться в их воинские дела, все-таки они наши союзники, иностранцы-добровольцы, и на войне все средства хороши».
Из доклада маршала Жукова :
«Наши иностранные солдаты, кавалеристы слишком храбры, не знают тактику, стратегию современной войны, войсковой дисциплины, несмотря на предварительную подготовку, плохо знают русский язык. Если дальше будут так воевать, к концу войны никого из них в живых не останется».
На что Сталин ответил:
«Беречь, не бросать первыми в атаку, раненых возвращать в деликатной форме с почестями на родину. Живые солдаты из ТНР, свидетели, расскажут своему народу о Советском Союзе и роли их в Великой Отечественной войне».
Тувинская народная республика стала частью Советского Союза уже во время войны, 17 августа 1944 года. Летом 1941 года Тува де-юре была самостоятельным государством.
В августе 1921 года оттуда были изгнаны белогвардейские отряды Колчака и Унгерна. Столицей республики стал бывший Белоцарск, переименованный в Кызыл (Красный город).
Советские войска были выведены из Тувы к 1923 году, но СССР продолжал оказывать Туве посильную помощь, не претендуя при этом на её независимость.
Принято говорить, что первой поддержку СССР в войне оказала Великобритания, однако это не так.
Тува объявила войну Германии и её союзникам 22 июня 1941 года, за 11 часов до исторического заявления Черчилля по радио. В Туве сразу же началась мобилизация, республика заявила о готовности отправить свою армию на фронт.
38 тысяч тувинских аратов в письме Иосифу Сталину заявили: «Мы вместе. Это и наша война».
По поводу объявления Тувой войны Германии есть историческая легенда, что когда об этом узнал Гитлер, то его это позабавило, он даже не удосужился найти эту республику на карте. А зря.
На момент вступления в войну с Германией в рядах армии Тувинской Народной Республики насчитывалось 489 человек. Но грозной силой стала не армия Тувинской Республики, а её помощь СССР.
Сразу же после объявления войны фашистской Германии Тува передала Советскому Союзу не только весь золотой запас республики, но и добычу тувинского золота — на общую сумму 35 миллионов тогдашних рублей (платёжно-покупательная способность которых в десятки раз выше, чем нынешних российских).
Тувинцы приняли войну как свою. Об этом свидетельствует тот объём помощи, который небогатая республика предоставила фронту.
С июня 1941 по октябрь 1944 года Тува поставила для нужд Красной армии 50 000 боевых коней, 750 000 голов скота. Каждая тувинская семья отдала фронту от 10 до 100 голов скота. Тувинцы же в прямом смысле поставили Красную армию на лыжи, поставив на фронт 52 000 пар лыж.
Премьер-министр Тувы Сарык-Донгак Чимба в своём дневнике написал: «Извели весь березняк рядом с Кызылом».
Кроме этого, тувинцы отправили 12 000 полушубков, 19 000 пар рукавиц, 16 000 пар валенок, 70 000 тонн овечьей шерсти, 400 тонн мяса, топлёного масла и муки, телеги, сани, упряжь и другие товары на общую сумму около 66,5 миллиона рублей.
В помощь СССР араты собрали пять эшелонов подарков на сумму более 10 миллионов тувинских акша (курс 1 акша — 3 рубля 50 копеек), продуктов для госпиталей на 200 000 акша.
Почти всё это безвозмездно, не говоря уже о мёде, плодово-ягодных консервах и концентратах, перевязочных бинтах, целебных лекарственных травах и лекарствах национальной медицины, воске, смоле…
Из этого запаса Украине в 1944-м было подарено 30 тысяч коров. Именно с этого поголовья началось послевоенное возрождение украинского животноводства. В телеграмме Президиума Верховного Совета Украинской ССР Президиуму Малого Хурала Тувы отмечалось: «Украинский народ, как и все народы СССР, глубоко ценит и никогда не забудет той помощи фронту и освобождённым районам, которую оказывают трудящиеся Тувинской Народной Республики…».
Осенью 1942 года советское правительство разрешило принимать на военную службу добровольцев из Тувы и Монголии. Первые тувинские добровольцы — около 200 человек — вступили в ряды Красной армии в мае 1943-го и были зачислены в 25 отдельный танковый полк (с февраля 1944 года он был в составе 52 армии 2 Украинского фронта). Полк воевал на территории Украины, Молдавии, Румынии, Венгрии и Чехословакии.
А в сентябре 1943-го вторую группу добровольцев — 206 человек — зачислили в состав 8 кавалерийской дивизии, участвовавшей, в частности, в рейдах по фашистским тылам и бандеровским (националистическим) группам на западе Украины.
Первые тувинские добровольцы представляли собой типичную национальную часть, они были одеты в национальные костюмы, носили амулеты.
Только в начале 1944 года советское командование попросило тувинских воинов отправить свои «предметы буддистского и шаманского культа» на родину.
Всего за годы войны в рядах Красной армии служили до 8 000 жителей Тувы.
Около 20 воинов-тувинцев стали кавалерами ордена Славы, до 5 000 тувинских воинов награждены другими советскими и тувинскими орденами и медалями.
Двум тувинцам было присвоено звание Героя Советского Союза — Хомушку Чургуй-оол и Тюлюш Кечил-оол. Хомушку
Чургуй-оол был всю войну механиком-водителем танка Т-34 52 армии того самого 25 танкового полка.
Другой тувинец, Кыргыз Чамзы-рын, кавалер многих советских орденов, в том числе ордена Славы, встретил 9 мая в Праге.
***
Можно привести множество других боевых эпизодов, характеризующих храбрость тувинцев. Вот только один из таких случаев:
Командование 8 гвардейской кавалерийской дивизии писало тувинскому правительству: «…при явном превосходстве противника тувинцы стояли насмерть. Так, в боях под деревней Сурмиче 10 пулемётчиков во главе с командиром отделения Донгур-Кызыл и расчёт противотанковых ружей во главе с Дажы-Серен в этом бою погибли, но ни на шаг не отошли, сражаясь до последнего патрона. Свыше 100 вражеских трупов было насчитано перед горсткой храбрецов, павших смертью героев. Они погибли, но там, где стояли сыны вашей Родины, враг не прошёл…».
Тувинцы не только помогали фронту материально и храбро сражались в танковых и кавалерийских дивизиях, но и обеспечили постройку 10 самолётов Як-7Б для Красной армии.
16 марта 1943 года на подмосковном аэродроме «Чкаловский» делегация Тувы торжественно передала самолёты в распоряжение 133 истребительного авиационного полка ВВС РККА. Истребители были переданы командиру 3 авиационной истребительной эскадрильи Новикову и закреплены за экипажами. На каждом было написано белой краской «От тувинского народа». К сожалению, до конца войны не сохранился ни один самолёт «тувинской эскадрильи». Из 20 военнослужащих 133 авиационного истребительного полка, составлявших экипажи истребителей Як-7Б, войну пережили только трое.
Помощь Тувы СССР в годы войны вполне вписывается в известную поговорку: мал золотник, да дорог. А если отбросить метафоры — тувинский народ делился самым последним с народами СССР во имя Победы.
История республики и её народа впечатляет. Всего один штрих. Поистине беспрецедентно политическое долголетие одного из лидеров Салчака Калбакхорековича Тока (1901 — 1973), руководившего Тувой с конца 1920-х до своей кончины в 1973-м. Так долго ни один деятель не руководил ни одной страной!
Его уважали Сталин, Хрущёв, Брежнев, генералиссимус Чан Кайши (руководитель Китая в 1928 — 1949 годах, затем Тайваня до 1975 года), руководитель и маршал Монголии Хорлогийн Чойбалсан (1930 — 1952 годы), его преемник Юмжагийн Цеденбал.
После преобразования республики в октябре 1944 года в Тувинскую автономную область РСФСР Тока стал первым секретарём Тувинского обкома партии. С 1971 года он член ЦК КПСС и Герой Социалистического Труда. Кроме того, Салчак Калбакхорекович Тока считается основоположником тувинской советской литературы: его рассказы и статьи стали появляться в тувинской и советской печати ещё в начале 1930-х годов. Автобиографическая повесть Токи «Слово арата» (1950 год) была удостоена в 1951 году Сталинской премии по литературе.

Эта любовная история в 1936 году потрясла всю театральную Москву. Молодой актёр Вицин влюбился не в кого-нибудь, а в актрису Дину Тополеву — жену народного артиста СССР Николая Хмелёва, худрука студии, которая позже преобразовалась в Театр им. Ермоловой.

Ему было 19 лет, ей — 35, но она ответила ему взаимностью и ушла от мужа. Вместе они прожили почти 20 лет, но официально так и не расписались.

Казалось бы, после такого предательства театральной карьере актёра должен был наступить конец. Однако Хмелёв простил жену и своего ученика Вицина и по-прежнему давал ему новые роли.

Кстати, когда актёр уже был женат, а актриса осталась одна и сильно болела, Георгий Михайлович ухаживал за ней. Приносил продукты, покупал лекарства, оплачивал сиделок. Мало того, в то время законная супруга Тамара Фёдоровна во всём поддерживала мужа.

«Со своей официальной супругой Вицин тоже встретился в Театре им. Ермоловой, — рассказывает директор Музея трёх актёров Владимир Цукерман. — Тамара Мичурина, племянница знаменитого селекционера, работала там бутафором. По рассказам самой Тамары Фёдоровны, их знакомство состоялось на Пасху. Она пришла в реквизиторскую, куда народ принёс куличи и пасху. И в кабинет вошёл Вицин с крашеным яйцом в руке. „Девочки, я пришёл похристосоваться“, — сказал он. Они трижды поцеловались, заглянули друг другу в глаза... и начали встречаться».

«Как он красиво ухаживал за будущей супругой! — вспоминал сценарист гайдаевских комедий Яков Костюковский. — Тамара была женщиной аппетитной. Вицину всегда нравились такие, он говорил: «Полная женщина привлекательнее тоненькой худышки, напоминающей карандашик».
Вицин семь раз сыграл Труса. Потом был Хмырь в «Джентльменах удачи», пьяница из комедии «Не может быть». Менялись сценарии, а образ оставался прежним — этакий простачок-выпивоха.

Зрители думали, что в жизни он тоже пьяница, к нему всегда приставали забулдыги и предлагали: «Третьим будешь?» Он отвечал: «Нет, я могу быть только четвёртым и такова концепция».Пока до пьяниц доходили слова актёра, он успевал уйти.

Вицин вообще не употреблял спиртного. На съёмках «Кавказской пленницы» из-за этого возникли проблемы. По сценарию Вицину надо было залпом выпить кружку пива, а он наотрез отказался. Предлагает: «Налейте шиповник». Снимают первый дубль, второй... Выпил уже пять кружек, как кто-то заметил: «Не пойдёт! Пены нет!»

Никулин предложил подложить в кружку вату, но Вицин не выдержал: «Да в меня не влезет шестая кружка. Хоть с ватой, хоть без!» «Как желаете, — вмешался режиссёр Леонид Гайдай. — А снять ещё один дубль придётся. Причём с настоящим пивом». И трезвеннику Вицину пришлось через силу осушить кружку.

В паспорте и на могиле Вицина написана дата рождения 18 апреля 1917 года. На самом деле он родился в 1918 году, а лишний год прибавил себе, чтобы побыстрее поступить в театральный. Официальное место рождения актёра город Петроград (Санкт-Петербург) — тоже выдумка. Он появился на свет в Финляндии в селении Териоки, которое потом отошло к СССР (ныне город Зеленогорск Ленинградской области).

В фильмографии актёра тоже есть неточности. Первой его ролью в кино называется опричник в картине Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный». Но Георгий Михайлович говорил, что в глаза не видел Эйзенштейна, а первый раз на экране появился в роли железнодорожника в фильме Сергея Юткевича «Здравствуй, Москва». Это был 1945 год.

Позже Григорий Козинцев снял его в роли Гоголя и собирался снимать в «Гамлете». Вообще поначалу Вицину прочили карьеру драматического актёра, но в 1961 году вышла короткометражка Гайдая «Пес Барбос и необычный кросс», и его киносудьба изменилась. Он стал Трусом, а Гамлета сыграл Смоктуновский.

Георгий Вицин мог иметь всё: машины, дачи, деньги. Но страсти к богатству у него не было. «Он был бессребреником, — говорит Владимир Цукерман. — Старался жить скромно. Прятался от назойливой публики в своей квартире или уединялся на природе с мольбертом».

В конце жизни Вицин выступал с юмористическими концертами, а на гонорары покупал еду для бродячих собак.

Георгий Вицин сыграл более ста ролей в кино. Зрители полюбили его за Труса, а ему больше других нравилась роль сэра Эндрю в «Двенадцатой ночи» (1955 год) режиссёра Яна Фрида. «В Англии вышла статья, очень приятная для меня, где было написано, что я точно ухватил английское чувство юмора, — говорил актёр в одном из интервью. — Но Би-би-си почему-то назвала меня „Выпин“. Возможно, телекомпания предсказала мои будущие „пьяные“ кинороли?»

В юности Вицин часто исполнял роли стариков, а в зрелом возрасте — юношей. В фильме «Максим Перепелица» он играл деда Мусия, который по сценарию был на 30 лет его старше. А в 38 лет снялся в «Запасном игроке», где исполнил роль 18-летнего Васи Веснушкина.

Молодого, 28-летнего, оболтуса в «Женитьбе Бальзаминова» Георгий Михайлович тоже сыграл уже в зрелом возрасте — в 48 лет. Сценарий был написан под него, но фильм начали снимать спустя десять лет. Естественно, за это время актёр постарел. «Я сам себя загримировал, — рассказывал Вицин. — Где сеточку из краски нарисовал, где веснушки сделал, чтобы морщин не было. Придумал паричок, нос подтянул. Шпатлёвку смешал с красной краской, чтобы лицо «похудело». Режиссёр посмотрел на мои художества и сказал: «Буду снимать!» Из-за столь сложного грима сам Вицин называл картину «Женитьбой Бальзамированного».

Вицин очень серьёзно занимался йогой. Стоял на голове, принимал позу лотоса, не ел мяса, регулярно медитировал. Кстати, к йоге его приобщил Савелий Крамаров, с которым они познакомились на «Джентльменах удачи». Актёры тогда подружились: оба в кино играли чудаков, а в жизни были интеллигентными, начитанными людьми.

Когда Крамаров уезжал в Америку, все свои ксерокопии (йога тогда была запрещена) он передал Вицину.

Однажды Вицина узнали в очереди, стали уступать место. «Я не Вицин, я его брат», — стал обманывать людей актёр. «У тебя такой замечательный брат, что и ты имеешь право без очереди - проходи!"

Джон Леннон встретил Йоко Оно в 1966 году и влюбился в нее с первого взгляда.
В 1969 году, после его внебрачных отношения с Оно, он бросил свою первую жену Синтию и женился на Йоко.
При разводе он почти ничего не дал Синтии из своих миллионов, хотя с ней оставался его пятилетний сын Джулиан.
В какой-то момент Синтия попала в тяжелое материальное положение и решила продать за кругленькую сумму любовные письма и рисунки Леннона, полученные ею, когда они были юной парой.
Многие письма начинались со слов-"Син, я тебя очень люблю» и можно только представить себе, как тяжело ей было расстаться с такой памятью о Ленноне, но нужны были финансы на жизнь с сыном.
Покупатель нашелся сразу, заплатил не торгуясь назначенную сумму и пожелал остаться анонимным.
Через несколько дней Синтия получила посылку со всеми своими письмами и рисунками от Ленона, которые были заботливо помещены в рамки и с приложенной запиской - «Никогда не продавай свою память. С любовью, Пол Маккартни»

В 1902 году в глубинах перуанской Амазонки пропал пятнадцатилетний мальчик, и жители речного города Икитос решили, что джунгли поглотили его навсегда.
Его звали Мануэль Кордова-Риос.
Для его семьи не было ни тела, ни объяснений, только молчание. В те годы лес поглощал людей, не оставляя ответов. Предположение было простым и окончательным: он был мертв.
Это было не так.
Отдаленное племя аборигенов увело Мануэля в глубь тропического леса, куда не могли добраться ни миссионеры, ни торговцы, ни карты. Полностью отрезанный от внешнего мира, он вступил в жизнь, которая как нельзя больше отличалась от той, которую он знал.
Он не сопротивлялся.
Вместо этого он наблюдал. Он слушал. Он учился.
Вождь племени заметил в мальчике что-то необычное. Мануэль быстро усваивал знания. Он запоминал то, что ему показывали. Он обращал внимание на детали, которые упускали другие. Вместо того чтобы обращаться с ним как с пленником, вождь взял его в ученики.
В течение семи лет Мануэль жил так, как жили они.
Он выучил язык леса. Тысячи растений перестали быть зеленым шумом, а превратились в отдельных существ со своими названиями, предназначениями и опасностями. Он узнал, какие лианы могут остановить кровотечение, а какие - сердце. Кора которых может избавить от паразитов. Какие листья могут успокоить лихорадку. Какие корни могут убить незаметно, если их приготовить неправильно.
Он прошел интенсивную физическую и духовную подготовку, направленную на обострение восприятия и выносливости. Голод, изоляция, долгие ночи в джунглях и ритуалы, призванные помочь разуму преодолеть страх, стали частью его образования.
Племя дало ему новое имя.
Ино Моксо.
Это означало "Черный ягуар".
Когда в 1909 году он, наконец, вышел из тропического леса, он вернулся не как исчезнувший мальчик. Он вернулся с информацией, которая ошеломила врачей и чиновников Икитоса.
Регион Амазонки был охвачен эпидемиями. Малярия, паразиты и инфекции поразили население. Западная медицина боролась с трудностями, часто предлагая лишь догадки и боль.
Ино Моксо увидел закономерности, недоступные другим.
В одном хорошо известном случае полицейский умирал от обширного заражения кишечным цепнем. Лечение в больнице оказалось безуспешным. Мануэль приготовил специальную смесь из древесной коры и листьев, ввел ее и изгнал паразита. Мужчина почти сразу выздоровел.
Слухи распространились.
Люди говорили, что он мог распознать болезнь еще до того, как проявились симптомы. Что он понимал причины, а не только следствия. Что он рассматривал болезнь как нарушение равновесия, а не как вторжение.
Его работа выходила за рамки местного целительства. Ученые, которые искали информацию о кураре, сильнодействующем растительном веществе, используемом местными охотниками, начали консультироваться с ним. Его знания помогли объединить традиционную химию тропических лесов и западные медицинские исследования. Кураре позже станет основой современной анестезии, позволяя хирургам безопасно расслаблять мышцы во время операций.
Мануэль никогда не заявлял о чудесах.
Он сказал, что в лесу уже есть ответы на все вопросы. Людям просто нужно было прислушаться.
Он жил тихо, практикуя медицину, основанную на наблюдении, сдержанности и уважении к природе. Он никогда не отделял врачевание от ответственности. За каждое лечение приходилось платить. Каждое растение требовало ухода.
В 1978 году Мануэль Кордова-Риос скончался в возрасте 91 года.
К тому времени знания, которые когда-то считались суеверием, спасли бесчисленное множество жизней. Он доказал, что тропический лес не был примитивным или диким, а был точным, сложным и глубоко научным на своем собственном языке.
Мальчик, которого считали погибшим, вернулся в качестве моста между мирами.
И джунгли, которые должны были поглотить его, вместо этого научили его исцелять других.

Из сети

«Да, она ровесница века»: Александре Пахмутовой 9 ноября исполняется 96 лет.

Это все равно что 100 лет — Октябрьской революции (7 ноября 2017 года) или 100 лет — ВЛКСМ (29 октября 2018-го).

И 80 лет Победы в Великой Отечественной войне (9 мая 2025-го) — из той же плеяды дат.

Да, она ровесница Века.

Ровесница Эпохи.

Ровесница великих исторических событий.

Но не просто ровесница, она один из флагманов Советского Союза.

Ее такой — железной — сделало советское государство.

Безусловно, она — гениальна. У нее есть дар Божий и великое трудолюбие. Но не только это. Пахмутова — это символ тех, кого в СССР называли «настоящим человеком». У людей сегодняшнего времени это определение не вызовет особых ассоциаций. У тех, кто родился и вырос в СССР, понятие «настоящий человек» было совершенно четким — это герой, образец для подражания, тот, на кого надо равняться. Настоящими людьми были Гастелло, Матросов, Чкалов, Гагарин. И вот она — Пахмутова — из этого же отряда.

И всей своей жизнью Александра Николаевна это доказывает. Не только творчеством, но и отношением к тем событиям, которые кардинально изменили судьбу страны и тем самым перепахали ее собственную жизнь — распад СССР, отвержение прежних ценностей, предание анафеме вождей, на которых еще недавно молились. Александра Пахмутова и ее ныне покойный муж и вечный творческий партнер по жизни Николай Добронравов тогда оказались теми, кого сбросили с пьедестала, сделав изгоями. За песню «И вновь продолжается бой». «Нас предали», — говорили мне о том промежутке своей жизни Александра Николаевна и Николай Николаевич. А ведь мало кто поверит, что она даже никогда не была членом КПСС...

Но они не жаловались. Не оправдывались. Не объяснялись. И позже, когда время и люди снова немного изменились, исправляя перегибы, не требовали реабилитации. Даже когда к ним в дом на 75-летие Александры Николаевны на чашку чая пришел Президент России Владимир Путин. И спрашивал, в чем они нуждаются. И прямо дал понять, какой ответ готов услышать, заметив: «У вас как-то тесновато». А гостиная, где они принимали главу государства, совсем небольшая, да и то большую часть комнаты занимали рояль и книжные полки. Такая вот полученная во времена СССР, когда 60–70 метров жилой площади считались хоромами, у выдающихся композитора и поэта квартира — стандартной, советской планировки. Но они ничего не попросили. «Да нам просто ничего не надо», — объяснил мне позднее такую их позицию Николай Николаевич. А у Александры Николаевны при этом такое количество партитур, что они вытесняют из комнаты самого автора.

Но Пахмутова и Добронравов — гордые. Не так — мы гордые! А такие гордые, которые всю жизнь живут по своему своду нравственных правил, в число которых не входит «хавать халяву».

Они рассказывали, что в лихие 90-е им приходилось выступать за продукты. «Это было даже удобно, — пожала плечами Александра Николаевна, увидев, насколько я шокирована. — Нам привезли несколько мешков картошки, какие-то другие овощи, все это положили на кухне, и долгое время не надо было ходить в магазин...» И снова — ни капли желчи, обиды, иронии, сарказма, гнева. «У тех, кто нас пригласил, не было денег, они предложили то, что имели», — совершенно спокойно комментировала ситуацию великий композитор.

Сама Александра Николаевна считает, что ее такой — железной — сделало советское государство. Выковало. Как и многих их ровесников.

— Когда мы росли, была крупная государственная программа, которая определяла, какую вообще давать духовную пищу народу. По радио обязательно передавали отрывки из опер, транслировалось исполнение гениальной популярной музыки. И так же оставалось во время войны. Мальчишки в войну бегали и свистели фрагменты из первой части 7-й симфонии Шостаковича! — объясняла мне Александра Пахмутова, как сформировалась ее главная профессиональная позиция «своим творчеством народу надо служить, но не обслуживать». — Тогда к этому было другое отношение, государственное. Скажем, когда я уже занималась в специальной музыкальной школе для одаренных детей в Москве, а ведь еще шла война, мы, дети, получали рабочую продуктовую карточку высшей категории. То есть как рабочие оборонного завода. Значит, правительство было уверено, что мы выиграем войну и эти дети, то есть мы, должны будут повести вперед нашу культуру. И у моих однокашников были для занятий скрипки из государственных коллекций, они не имели цены. У Эдуарда Грача была скрипка Амати, у Игоря Безродного была скрипка Страдивари, у Рафаила Соболевского — Гварнери. ...И надо сказать, карточки давали недаром, все выучились, заняли ведущие позиции в музыке, добились международного признания, стали лауреатами различных конкурсов, почти никто не эмигрировал. Я когда приехала, нашу школу оканчивали Коган и Ростропович.
Александра Николаевна хорошо помнит день, когда началась Великая Отечественная война. «Двадцать второго был концерт, почему-то он назывался «олимпиада художественной самодеятельности», и я там играла вальс собственного сочинения. И вдруг в середине концерта вышел представитель руководства города и объявил, что концерт закончен, потому что началась война.

А в 43-м году я со своим подростковым эгоизмом заявила родителям: мне надо в Москву, учиться; если вы не можете меня отвезти, то я договорилась с летчиками и они меня отвезут. И эти летчики сказали родителям: да, надо везти вашу девочку, она с нами договорилась! И, кстати, такая вот отзывчивость тоже была приметой времени. Тогда родители купили мне пальто и повезли в Москву. Центральная музыкальная школа при Московской консерватории им. Чайковского, куда я поступала, в 43-м уже вернулась из эвакуации в столицу. И вот собрали комиссию... Я положила ватник на рояль… (Смеется.) В общем, вынесли вердикт, что меня надо учить, и я осталась. Интерната при школе не было, но у родителей оказались в Москве друзья — Спицыны, и я стала у них жить в одной комнатке в коммунальной квартире. Была война, окна газетами заклеены из-за бомбежек…

А потом была долгая, долгая творческая жизнь.

Сложно поверить, но песни Александры Пахмутовой в советское время тоже клали на полку.

— У нас даже была мысль сделать концерт из песен, которые запрещали при советской власти. Там оказалась и песня про Ленина. Она называлась «Ильич прощается с Москвой», — рассказывал мне ныне покойный Николай Николаевич. — Это песня о его последнем приезде в Москву, когда Ленин был совершенно больной, приехал на сельскохозяйственную выставку, он практически уже не разговаривал. В песне были вполне приличные строчки: «А перед ним идут с войны солдаты, они идут в далеком сорок пятом, он машет им слабеющей рукой, Ильич прощается с Москвой». Но нам сказали: «Ильич никогда не прощался с Москвой, он всегда с нами, тут памятники стоят...» И хотя песню спела Зыкина, в эфире она не была никогда. Но сейчас цензура еще хуже — сейчас цензура денег.

Свое скромное финансовое положение они принимали стоически: никаких выступлений ради прихотей богатых людей. Чурались прессы. Пахмутова со смешком рассказывала мне, как однажды на каком-то мероприятии ее одолели журналисты, стали спрашивать о личном и она ответила, дескать, мы с Николаем Николаевичем всю жизнь прожили вместе, в этом плане наша семья — нетрадиционная, имея в виду, что нынешнее время пестрит разводами, скандалами, дележкой имущества медийных персон. Каково же было ее удивление, когда наутро она прочитала заголовки: Пахмутова призналась в нетрадиционной ориентации...

Зато они всю жизнь были друзьями «Московского комсомольца», давали честные, откровенные интервью, приходили в гости в редакцию и на наши праздники. А любовь между ними, кстати, вопреки тем глупым публикациям, была самая настоящая, такая, которая делает людей двумя половинами одного целого навсегда. «Все случилось как-то очень быстро, — рассказывал мне Николай Николаевич про то, как родился их крепчайший семейный союз, — решили расписаться и расписались. Не было такого, как сейчас принято: давай сначала просто поживем вместе, посмотрим, подходим ли мы друг другу. К тому же и жить-то нам было негде: ни Але, ни мне. Расписались и сразу уехали на полтора месяца на море». «А когда ехали в загс, вдруг начался такой ливень! Такой дождь проливной! Говорят, это хорошая примета, которая обещает долгую и счастливую совместную жизнь», — добавила Пахмутова.

Что же, примета сбылась. Они прожили вместе более 66 лет. Николай Добронравов ушел из жизни в возрасте 94 лет, каких-то пары месяцев не дожив до своего 95-летия... На церемонии прощания просили не фотографировать... Журналисты вопреки запрету снимали... В самом финале церемонии Пахмутова вдруг обернулась к прессе. Все замерли, ожидая отповеди. «Спасибо вам, что пришли...» — это слова Александры Николаевны обескуражили даже самых откровенных папарацци...

После ухода из жизни Николая Добронравова, который всю жизнь был Нежностью Пахмутовой, а она — его Мелодией, за ее здоровье опасались все. Но Александра Николаевна выстояла. Помогли ей в этом близкие люди и… музыка. Послушный, как ребенок, ее порхающим над клавишами пальцам рояль...

И вот 9 ноября она отмечает свое 96-летие. А вместе с ней эту дату отмечает вся страна. Потому что Пахмутова — это наша «Надежда». И не просто культовая песня за ее авторством. А надежда на появление новой плеяды «настоящих людей». Которых, как известно, рождают трудные времена.

Ну а песни? «Довольно одной, чтоб только о доме в ней пелось».

Из сети

Во времена Первой мировой войны Мария Кюри проявила себя как настоящая героиня. Рентгеновское излучение было открыто в конце 19 века, но оборудование, которое могло использоваться для лечения раненых, было очень громоздким и находилось исключительно в больницах, расположенных далеко от поля боя.

Кюри понимала, что оперировать пострадавших солдат нужно как можно скорее, поэтому изобрела переносные рентгеновские аппараты, которые получили на той войне прозвище «Маленькие Кюри» (Petites Curies). Проблема снабжения их энергией была решена с помощью динамо-машин, находившихся внутри автомобилей. Изобретение позволило оперативно диагностировать повреждения, полученные солдатами, практически на любом участке фронта.

1 июля 2015 года в возрасте 106 лет умер Николас Уинтон – человек, спасший от смерти 669 детей, которые должны были погибнуть в фашистских концлагерях во время Холокоста.

Мужчина целых 50 лет ни слова никому не говорил о том, как в 1939 году он вывез из оккупированной немцами Чехословакии обреченных на смерть детей.
В декабре 1938 Николас работал биржевым маклером в Лондоне. Собирался провести отпуск в Швейцарии, покататься на лыжах. Но вдруг позвонил друг Мартин, работавший в Праге в Британском комитете по делам беженцев. Мартин попросил Уинтона отменить отпуск и приехать в Прагу – есть, мол, очень важное дело.

Приехав в Прагу, Уинтон увидел огромные лагеря беженцев. Увиденное настолько впечатлило Николаса, что он принял решение остаться.

После «Хрустальной ночи» 1938 года, когда нацисты уничтожили практически все еврейские магазины, дома, синагоги, немецкие евреи бежали в Прагу, но фашисты заняли и ее. Город наводнили беженцы из Судетской области, все они нуждались в помощи, и особенно беззащитными выглядели, конечно же, дети. Уинтон прекрасно понимал, что все, кто останутся в городе, обречены на верную смерть от нацистов, поэтому принял непростое решение – организовать подпольную эвакуацию детей.

Николас практически в одиночку создал программу по вывозу детей. В гостиничном номере, котором остановился, он устроил кабинет, куда приходили отчаявшиеся спасти своих детей родители – готовые отдать детей чужим людям, расстаться с ними навсегда, лишь бы спасти им жизнь.

Николас записывал имена детей, собирал их фотографии, выстраивал в голове способы их вывоза. К его номеру стояли огромные очереди – немудрено, что нацисты начали за ним слежку. Уинтон раздавал нацистским чинам взятки направо и налево – лишь бы хоть немного выиграть время.

Ему удалось зарегистрировать около 900 детей, которых нужно было срочно вывозить из страны. В начале 1939 года он, оставив вместо себя двоих друзей, вернулся в Лондон.

В Лондоне, он и еще несколько добровольцев – в том числе и его мать – назвали себя «Британским комитетом по делам беженцев из Чехословакии. Детское отделение». И от имени этого комитета Уинтон взялся за лихорадочные поиски приемных семей и денег, которых нужно было очень много. По закону, каждая приемная семья должна была гарантировать заботу о ребенке, пока тот не достигнет 17-летнего возраста, и внести залог в 50 фунтов на случай, если ребенка придется отправить назад на родину.

Уинтон нашел приемные семьи для всех детей. А тем, кто не мог оплатить необходимую сумму, но готов был воспитывать детей, Уинтон помогал материально.

После этого он обратился в Министерство внутренних дел Великобритании, чтобы детям оформили въездные визы. Но чиновники с ответом медлили, а время очень поджимало. «Это было за считанные месяцы до начала войны, — позже вспоминал он, — Поэтому визы нам пришлось подделать».

Уинтону пришлось штамповать поддельные визы, договариваться с пограничниками, которые давали зеленый свет поездам с детьми.

Первый поезд отправился в рейс 14 марта 1939 года, юные пассажиры преодолевали долгий путь к Лондону, часть маршрута им довелось плыть на лодках. До конечного пункта добралось 7 поездов, на которых были 669 детей. У каждого маленького беженца на одежде была нашита плашка с именем. Всех их встретили приемные британские семьи.

Трагически сложилась судьба еще 230 детей. Последний, восьмой, поезд не успел выехать до оккупации Польши. Дети были уже в вагонах, когда 1 сентября 1939 года Гитлер напал на Польшу. Границы были закрыты, и судьба этих детей осталась неизвестна...

Судьба уцелевших детей сложилась по-разному: кто-то остался жить в Англии, кто-то уехал в Израиль и США. Среди выживших малышей оказались будущие режиссеры, ученые, лингвисты, врачи, журналисты.

Рассказывают, кстати, что сам Николас почти никогда не подходил к детям во время прибытия поездов в Лондон. Стоял и смотрел издалека.

Когда жена Уинтона в 1988 году обнаружила картотеку, она догадалась о том, какую операцию удалось провести ее мужу, и обратилась на телевидение, чтобы разыскать спасенных детей и устроить настоящий сюрприз своему мужу-герою.

Николас Уинтон посетил съемочную студию в качестве гостя, и во время записи программы в зале оказались 20 человек, которые были обязаны ему своей жизнью и высказали слова сердечной признательности и благодарности. Уже немолодой Николас был искренне тронут.

Подвиг Уинтона высоко оценили во всем мире. На закате своей жизни он получил множество государственных наград в Израиле, Чехии и Великобритании. В 2002 году королева Елизавета II посвятила его в рыцари.

Сам Уинтон не считал себя героем, признавался, что не мог поступить иначе, понимал, что нельзя отвернуться от горя целой нации.
Николас Уинтон прожил до 106 лет, и до последнего дня был окружен вниманием и заботой со стороны спасенных им детей.

Когда Николаса спрашивали, почему он решился на такое рискованное дело, он только пожимал плечами: «Кому-то нет дела до того, что дети в смертельной опасности, и их нужно немедленно спасать, кому-то есть. Что делать, если ты просто должен их спасти – больше просто некому».

Как Мари Кюри вынесла травлю и поставила на место Нобелевский комитет. Она открыла радий, получила две Нобелевки, но позволила себе роман с женатым мужчиной и стала объектом всеобщего порицания.

Мария Кюри вписала свое имя в историю науки золотыми буквами. Она первая женщина, получившая Нобелевскую премию и первый человек, который получил ее дважды. Она открыла полоний и радий, и, в сущности, создала ядерную физику – но это ей не помогло, когда она единственный раз в жизни позволила себе всерьез увлечься мужчиной, а не научными исследованиями. Бульварные газеты с наслаждением обсуждали личную жизнь Мари: как же! первая женщина в команде профессоров Сорбонны и – такое! «Похитительница мужей!», – шипели ей вслед. «Чужая, интеллигентка, феминистка», – злобствовал основатель антисемитского журнала Гюстав Тэри.

Нобелевский комитет после этого скандала холодно попросил Мари не приезжать на церемонию вручения премии. Мари ответила так же холодно: «Считаю, что нет никакой связи между моей научной работой и моей личной жизнью», приехала в Швецию, там — спина прямая, голова высоко — получила премию и — все. Силы кончились, ее отвезли в больницу, и врачи месяц возвращали ее к жизни...

Замуж Мария Саломея Склодовска выходила без большой любви, но по большой симпатии и отчасти – по необходимости. Она родилась в Российской империи, в Варшаве, а там на исходе ХIХ века возможностей заниматься наукой у женщины не было. Мария с золотой медалью окончила гимназию и... пошла в гувернантки. Это было проявление сестринства: сначала Мария работала, чтобы помочь сестре (та училась медицине в Париже), а потом сестра работала и оплачивала учебу Марии.

В 1891 году Мария успешно поступила в знаменитый университет, изменила на французский манер имя на Мари, получила степень магистра физики и магистра математики. У нее был план вернуться на родину и работать там для ее процветания и славы, но Краковский университет отказался принимать на работу женщину.

А ее любил Пьер Кюри, замечательный физик; они дружили, а главное, «смотрели не друг на друга, а в одном направлении». Пьер писал ей: «Я даже не решаюсь представить, как это было бы прекрасно, если бы мы могли прожить наши жизни вместе, очарованные нашими мечтами: твоей патриотической мечтой, нашей гуманистической мечтой и нашей научной мечтой».

Конечно, потом Мари полюбила своего мужа. Он был самый лучший, у них были одинаковые политические убеждения, принципы и взгляды на жизнь, общее дело, огромное уважение друг к другу. Потом появились две общих дочери.

Когда в 1906 году Пьер трагически погиб, Мари потеряла не мужа, она потеряла целый мир. Они вместе не пуд соли съели; они просеяли тонны уранита в своей лаборатории, которые друзья обзывали смесью конюшни и картофельного погреба. И оба расплачивались за свое открытие здоровьем: Пьер чувствовал постоянную усталость, у Мари воспалились подушечки пальцев (а это симптом лучевой болезни)... И это Пьер, ее Пьер заставил Нобелевский комитет признать заслуги Мари и дать премию не только ему, но и ей тоже:

Мне бы хотелось, чтобы мои труды в области исследования радиоактивных тел рассматривали вместе с деятельностью госпожи Кюри. «Действительно, именно её работа определила открытие новых веществ, и её вклад в это открытие огромен (также она определила атомную массу радия)».

И вот Пьер ушел. Мари было 39 лет, и каждое утро она заставляла себя открывать глаза. Депрессия держала за горло холодной костлявой рукой. Мари переехала на окраину Парижа, оставила дочерей на тестя и с головой ушла в работу. В Парижском университете ей предложили место мужа, и так мадам Кюри стала первой в истории университета преподавательницей, потом профессором с собственной кафедрой. Она работала, как проклятая. Коллеги предложили ее кандидатуру в Академию наук Франции – и тут началось такое!

Позже биографы Кюри назовут это «полемика», но полемика сводилась, в сущности, к одному вопросу: «может ли великий ученый, нобелевский лауреат быть членом нашего уважаемого консервативного заведения, если он женщина?». Она проиграла два голоса (некоторые источники говорят, что один) и никогда больше не соглашалась выдвигаться в Академию наук.

После смерти Пьера прошло четыре года, когда Мари наконец-то сняла траур. Она ожила настолько, что увлеклась мужчиной, своим старым знакомым, бывшим учеником мужа Полем Ланжевеном. Он был на пять лет моложе, у него была жена и дети. Поль был несчастлив в браке, но не будем требовать от него невозможного. Он был влюблен в Мари, и он боялся жены. Этот роман стал достоянием общественности. Была опубликована переписка:

Я дрожу от нетерпения при мысли о том, чтобы вновь увидеть тебя и также рассказать, как сильно я тосковал о тебе. Целую тебя нежно в ожидании завтра.
После этого правые газеты устроили Кюри настоящую травлю: «о, как ты гоготал, партер!». Однажды под ее окнами собралась целая толпа разгневанных защитников общественной нравственности, и Мари с дочерьми пришлось уехать из дома. После упомянутой публикации Гюстава Тэри в антисемитском журнале Мари подумывала покончить с собой, а Ланжевен вызвал этого Тэри на дуэль (дуэль не состоялась, никто из них не стал стрелять). Кто тогда помог Мари, так это Эйнштейн, который отлично понимал цену всему.

Если эта чернь будет донимать тебя, просто перестань читать эту ерунду.
«Оставь это для гадюк, для которых эта история и была сфабрикована».
Но «будь ты хоть роллс-ройс, все равно стоять в пробке». Будь ты хоть дважды лауреатка Нобелевской премии, ты живая, ты ранимая, и ты тяжело выбираешься из любовных историй. Прошло три года, и Эйнштейн печально писал, что во время их совместного отпуска «мадам Кюри никогда не слушала, как поют птицы». Радости не было, но личная сила мадам Кюри оставалась при ней. В годы первой мировой войны Мари изобрела мобильные рентгеновские установки, научила 150 женщин на них работать и сама ездила с такой установкой на фронт, помогала раненным. «Мы не должны ничего бояться в жизни, но все понимать», — говорила эта удивительная женщина. И она ничего не боялась, все понимала.... правда, никогда не улыбалась. Первая фотография, где на прекрасном лице Мари снова видна улыбка, появилась в 1921 году, через десять лет после это ужасной истории – она спускается по ступеням Белого Дома об руку с президентом США и сияет. Ее дочь станет второй в мире женщиной, которой дадут Нобелевскую премию.

В Японии нет Дня учителя

Oднaжды я спрoсил у свoегo япoнскoгo кoллеги, учителя Ямaмoтa:
- Кoгдa в Япoнии oтмечaют прaздник учителей, кaк Вы егo встречaете?
Удивлённый мoим вoпрoсoм, oн oтветил:
- У нaс никaкoгo прaздникa учителей нет. Услышaв егo oтвет, я не знaл, верить ему или нет. У меня мелькнулa мысль: «Пoчему стрaнa, где рaзвитa экoнoмикa, нaукa и техникa тaк неувaжительнo oтнoсится к учителю, егo труду?».

***
Кaк-тo пoсле рaбoты Ямaмoтa приглaсил меня в гoсти к себе дoмoй. Пoскoльку oн жил дaлекo oт шкoлы, мы пoехaли нa метрo. В вечерний «чaс пик» вaгoны пoдземнoгo пoездa были перепoлнены. Кoе-кaк прoтиснувшись, я стoял, крепкo ухвaтившись зa пoручни. Внезaпнo дедушкa, сидевший рядoм, уступил мне местo. Не пoнимaя тaкoгo увaжительнoгo oтнoшения сo стoрoны пoжилoгo челoвекa, я не мoг принять егo предлoжения, oднaкo oн был нaстoйчив, я вынужден был сесть. Пoсле выхoдa из метрo я пoпрoсил Ямaмoтa oбъяснить пoступoк aксaкaлa. Ямaмoтa улыбнулся и укaзaв нa мoй нaгрудный знaк учителя, скaзaл:
- Этoт стaрец увидел твoй знaк учителя и в знaк увaжения к твoему стaтусу уступил свoё местo.

Пoскoльку я в первый рaз шёл в гoсти к учителю Ямaмoтa, былo неудoбнo идти с пустыми рукaми и я решил приoбрести пoдaрoк. Свoими мыслями я пoделился с Ямaмoтa, oн пoддержaл меня и скaзaл, чтo впереди есть мaгaзин для учителей, где мoжнo приoбрести тoвaры пo льгoтным ценaм. Я внoвь не удержaл свoи эмoции:
- Льгoты предoстaвляются тoлькo учителям? – спрoсил я.
Пoдтверждaя мoи слoвa, Ямaмoтa скaзaл:
- В Япoнии учитель – сaмaя увaжaемaя прoфессия, сaмый увaжaемый челoвек. Япoнские предпринимaтели сильнo рaдуются, кoгдa в их мaгaзины прихoдят учителя, считaют этo бoльшoй честью для себя.

***
Зa время пребывaния в Япoнии я неoднoкрaтнo видел, кaк япoнцы безмернo увaжaют учителей. В метрo для них существуют oтдельные местa, для них oткрыты oтдельные мaгaзины, учителя не стoят в oчередях зa билетoм нa любoй вид трaнспoртa. Зaчем япoнским учителям oтдельный прaздник, кoгдa кaждый день их жизни слoвнo прaздник?

Перескaзывaя эту истoрию, я всем сердцем хoчу, чтoбы и нaше oбществo вырoслo дo тaкoгo урoвня, дo тaкoгo oтнoшения к учителю, a учителя были дoстoйны тaкoгo высoкoгo звaния!» Передaйте этo пoслaние всем свoим кoллегaм. Пусть в груди бьётся у всех нaс гoрдoсть! Учитель пред именем твoим я преклoняюсь...

Рустaм Бисенев

Из сети

ЗДРАВСТВУЙ, СТАРОСТЬ - Я ТВОЯ!!!!

В январе к Антоновне пришел климакс. Поначалу никаких особых проблем это событие не принесло. Не было пресловутых приливов и отливов, потливости, учащенного сердцебиения, головных болей. Просто прекратились месячные и все: здравствуй, старость, я твоя!

К врачу Антоновна не пошла, и так много читала и знала, что к чему. Да и подруги о себе часто рассказывали, делились ощущениями. Тебе, говорили, Антоновна, крупно повезло. Это же надо, так легко климакс переносишь!

Как сглазили подруги. Стали вскоре происходить с Антоновной странные вещи. Понимала она, что это гормональные изменения в организме, которые бесследно не проходят. Отсюда, наверное, и беспричинная смена настроения, и головокружение, и слабость.

Все труднее стало Антоновне наклоняться к внучке Лизоньке, аппетит пропал, спина болеть стала как-то по-новому. По утрам часто отекало лицо, а по вечерам — ноги. Какое-то время на свои недомогания Антоновна особого внимания не обращала. Первыми забили тревогу невестки: какая вы, мама, квелая стали, бледная. Сходите к врачу, сделайте УЗИ, не тяните, с такими делами не шутят!

Антоновна молчала. Сомнения, что с ней что-то неладно, и так уже давно поселились в ее душе. А тут еще стала сильно болеть грудь, ну просто огнем горит, не дотронуться. Низ живота тянет, спать не дает. Часто бессонными ночами под мерное похрапывание мужа, лежала Антоновна на спине, уставившись в потолок, и тихо плакала, думая о будущем и вспоминая прошлое.

Ну как же не хотелось ей умирать! Ведь только пятьдесят два еще, до пенсии даже не дотянула. С мужем дачу начали подыскивать, решили на природе побольше побыть. Сыновья такие замечательные, на хороших работах. Невестки уважительные, не дерзят, помогают седину закрашивать, советуют, что из одежды купить, чтоб полноту скрыть.

Внучка единственная, Лизонька, просто золотая девочка, не нарадоваться. Фигурным катанием занимается, в первый класс осенью пойдет. Рисует хорошо, уже вязать умеет – бабушка научила.

Как же быстро жизнь пролетела! Кажется Антоновне, что и не жила еще совсем. Вот младшего сына только что женила, еще детей от него не дождалась, а тут болезнь, будь она неладна!
Утирала Антоновна горячие слезы краем пододеяльника, а они текли и текли по ее щекам. По утрам под глазами образовывались синие круги, лицо потемнело, осунулось.

Кое-как пережила Антоновна весну и лето, а к осени совсем ей плохо стало. Одышка, боль в спине страшная почти не отпускает, живот болит нестерпимо. Решилась, наконец, Антоновна записаться на прием к врачу и рассказать о своих страданиях мужу.

В женскую консультацию Антоновну сопровождала почти вся семья. Муж, Андрей Ильич со старшим сыном остался в машине, а обе невестки ожидали ее в коридоре.

С трудом взобравшись на смотровое кресло и краснея от неловкости, Антоновна отвечала на вопросы докторши: когда прекратились месячные, когда почувствовала недомогание, когда в последний раз обследовалась. Отвечала Антоновна долго, успела даже замерзнуть на кресле, пока докторша заполняла карточку, мыла руки, натягивала резиновые перчатки.

— Онкодиспансер? – кричала та в трубку. – Это из пятой. У меня тяжелая больная, нужна срочная консультация. Срочная! Да, да… Видимо, последняя стадия. Я матки не нахожу. Пятьдесят два… Первичное обращение. Да, не говорите… Как в лесу живут. Учишь их, учишь, информация на каждом столбе, а лишний раз к врачу сходить у них времени нет. Да, да, хорошо, отправляю.

Закончив разговор, докторша перешла к столу и стала оформлять какие-то бумаги.
— Вы сюда одна приехали, женщина?

— Нет, с мужем, с детьми, на машине мы, — тихо ответила Антоновна онемевшими губами. Только сейчас почувствовала она сильнейшую боль во всем теле. От этой боли перехватывало дыхание, отнимались ноги, хотелось кричать. Антоновна прислонилась к дверному косяку и заплакала. Акушерка выскочила в коридор и крикнула:

— Кто здесь с Пашковой? Зайдите!

Невестки вскочили и заторопились в кабинет. Увидев свекровь, все поняли сразу. Антоновна плакала и корчилась от боли, словно издалека доносились до нее обрывки указаний докторши: немедленно, срочно, первая больница, онкология, второй этаж, дежурный врач ждет… Вот направление, вот карточка… Очень поздно, сожалею… Почему тянули, ведь образованные люди…

В машине ехали молча. Андрей Ильич не стесняясь шмыгал носом, время от времени утирая слезы тыльной стороной ладони. Сын напряженно всматривался на дорогу, до боли в пальцах сжимая в руках руль.

На заднем сидении невестки с двух сторон поддерживали свекровь, которую покидали уже последние силы. Антоновна стонала, а когда боль становилась совсем нестерпимой, кричала в голос, вызывая тем самым у Андрея Ильича новые приступы рыданий.

Иногда боль на несколько мгновений утихала, и тогда Антоновна успевала увидеть проплывающие за окнами машины пожелтевшие кроны деревьев. Прощаясь с ними, Антоновна мысленно прощалась и с детьми, и с мужем, и с внучкой Лизонькой. Уж не придется ее больше побаловать вкусными пирожками. А кто теперь поведет ее в первый класс, кто встретит родимую после уроков? Кто обнимет ее крепко-крепко, поцелует, восхитится ее первыми успехами.

В диспансере долго ждать не пришлось. Антоновну приняли сразу. Семья в ужасе, не смея присесть, кучкой стояла у окна. Андрей Ильич уже не плакал, а как-то потерянно и беспомощно смотрел в одну точку. Невестки комкали в руках платочки, сын молча раскачивался всем телом из стороны в сторону.

В кабинете, куда отвели Антоновну, видимо, происходило что-то страшное. Сначала оттуда выскочила медсестра с пунцовым лицом и бросилась в конец коридора. Потом быстрым шагом в кабинет зашел пожилой врач в хирургическом халате и в бахилах. Затем почти бегом туда же заскочило еще несколько докторов.

Когда в конце коридора раздался грохот, семья машинально, как по команде, повернула головы к источнику шума:
пунцовая медсестра с двумя санитарами быстро везли дребезжащую каталку для перевозки лежачих больных. Как только каталка скрылась за широкой дверью кабинета, семья поняла, что это конец. Андрей Ильич обхватил голову руками и застонал, невестки бросились искать в сумочках сердечные капли, у сына на щеке предательски задергался нерв.

Внезапно дверь кабинета снова распахнулась. Каталку с Антоновной, покрытой белой простыней, толкало одновременно человек шесть-семь. Все возбужденные, красные, с капельками пота на лбах. Бледное лицо Антоновны было открыто. Ужас застыл в ее опухших глазах. Оттолкнув невесток, Андрей Ильич бросился к жене. Пожилой врач преградил ему дорогу.

— Я муж, муж, — кричал Андрей Ильич в след удаляющейся каталке. — Дайте хоть проститься. Любонька, милая моя, как же так, мы же хотели в один день…

— Дохотелись уже, — медсестра закрывала на задвижку широкую дверь кабинета. – Не мешайте, дедушка, и не кричите. Рожает она. Головка вот-вот появится.

В родильном зале было две роженицы: Антоновна и еще одна, совсем молоденькая, наверно, студентка. Обе кричали одновременно и так же одновременно, как по приказу, успокаивались между схватками. Вокруг каждой суетились акушерки и врачи. Пожилой профессор спокойно и вальяжно ходил от одного стола к другому и давал указания.

— И за что страдаем? – спросил профессор у рожениц во время очередного затишья.

— За водку проклятую, она во всем виновата, зараза, — простонала студентка.

— Ну, а ты, мать? — обратился профессор к Антоновне и похлопал ее по оголенной толстой ляжке.

Антоновна помолчала немного, подумала, а потом тихо, ибо сил уже не было совсем, прошептала:

— Да за любовь, наверное. За что ж еще? Вот день рождения мой так с мужем отметили. Пятьдесят второй годок. Побаловались немножко…

— Не слабо, нужно сказать, побаловались, — усмехнулся профессор. — Так неужели, и правда, не замечала ничего или хитришь?

— Да что вы, доктор! Если б я знала, если б только подумать могла. Стыд-то какой! Ведь я уже бабушка давно. И толстая такая с самого детства, меня-то из-за фигуры по имени с двадцати лет никто не звал, только по отчеству. Уверена была, что у меня климакс и онкология в придачу. Вот и в консультации матки не нашли, сказали, что рассосалась, рак, последняя стадия.

— Срак у тебя, а не рак, — профессор раздраженно махнул рукой. – Все мы живые люди, и, к сожалению, врачебные ошибки еще иногда имеют место быть. Но хватит разговаривать. Тужься, мать, давай, тужься. Твоя ошибка хочет увидеть свет!

Акушерка вышла из родильного зала довольная и исполненная важности. Будет что подружкам рассказать –- не каждый день в наше время бабушки рожают.

— Пашкова Любовь Антоновна. Есть родные?

— Есть, — хором ответила семья, делая шаг вперед.

— Поздравляю, — с откровенным любопытством разглядывая мужскую часть семьи, сказала акушерка. — А кто отец-то будет?

— Я, — хрипло, не веря еще всему происходящему, прошептал Андрей Ильич.

— Он, – одновременно ответили невестки, указывая на свекра.

– Обалдеть, — не удержалась от эмоций акушерка и добавила уже с явным уважением. — Мальчик у вас. Три пятьсот. Рост пятьдесят один сантиметр. Накрывайте поляну, папаша. Еще бы часик и неизвестно, что было бы… К самым родам поспели. Вот чудеса так чудеса. Зачем только в онкологию везли, не понимаю?

Автор: Ольга Клионская

Матушка АДРИАНА (Малышева) (1921-2012) – монахиня, конструктор ракетных двигателей, во время войны – разведчица.
Наталия Владимировна Малышева родилась в Крыму, в семье земского врача. С детства занималась плаванием и гимнастикой, бегала на лыжах, стреляла. Окончила курсы медсестёр. Еще до войны Наталья Владимировна поступила в Московский авиационный институт.
В 1941 году пошла на фронт. Служила в дивизионной разведке на Волоколамском направлении. В июне 1942 года была направлена на 3-месячные курсы в школе разведчиков в Гиреево. После них служила уже в армейской разведке 16-й армии (2 формирования), которой командовал Рокоссовский. Войну закончила лейтенантом.
После Победы до 1949 г. служила на территории Польши, в Верхней Силезии. В 1949 перебросили в Потсдам, дослужилась до капитана.
После ухода из армии вернулась в МАИ сразу на третий курс, окончила его и стала работать по распределению конструктором ракетных двигателей в НИИ-88 в Подлипках (ныне Королёв). Наталья Владимировна проработала в этой сфере 35 лет. Инженер-конструктор Малышева участвовала в создании двигателей для маневрирования и торможения на орбите первых баллистических ракет и космических кораблей, в том числе и для гагаринского «Востока». Она была единственной женщиной в государственной комиссии по испытанию ракетных комплексов. Н. В. Малышева участвовала в создании двигателей для ракеты зенитно-ракетного комплекса С-75 Петра Грушина. За этот двигатель её наградили орденом.
На пенсии помогала обустраивать подворье Свято-Успенского Пюхтицкого женского монастыря в Москве и осталась здесь служить простой монахиней, приняв постриг под именем Адриана. Матушка Адриана стала лауреатом международной премии «За веру и верность», учреждённой Фондом Андрея Первозванного.
«Война дала мне очень много понять. Я поняла, что во время войны - как будто фотография проявляется. У кого хорошие черты заложены, они усиливаются, часто проявляются героически. А у кого поганенькое что-то было - черты со временем становятся страшными.»
Награждена следующими медалями и орденами:
Орден Отечественной войны
Орден Красной Звезды
Медаль «За боевые заслуги»
Медаль «За оборону Москвы»
Медаль «За оборону Сталинграда»

(с) Галина Исаева

Он основатель Duty Free.
Ему 90 лет, он нажил состояние в 7,5 миллиарда долларов. При этом не имеет машины, летает эконом-классом, живет в съемной квартире. Чак Фини носит электронные часы за 15 баксов и мятую рубашку. На исторической родине, в Ирландии, его запросто примут за американского туриста. Ресторанам он предпочитает закусочные, портным — магазины ширпотреба, он пользуется метро или такси.

Можно было бы назвать его скупердяем, трясущимся над каждой копейкой, если бы не тот факт, что за последние 30 лет он отдал на благотворительность более 6 миллиардов долларов. Эти деньги были потрачены на образование, здравоохранение, науку, содержание домов престарелых в США, Вьетнаме, Австралии, Южной Африке, в Ирландии, на Бермудских островах.
Причем, этого экстравагантного богача не интересуют не только деньги, но и слава: раздавая свои миллиарды, он старался остаться в тени, и первые 15 лет проделывал это довольно успешно, т.к. никто не догадывался о его благотворительной деятельности. Потом последовало «разоблачение», хотя и после этого Фини вел себя очень скромно. Например, известно, что вплоть до 2012 года он дал не больше 5 интервью.

Чак Фини – удивительный человек. Начав свой бизнес с самых низов, он смог за несколько лет сколотить компанию из 200 сотрудников в 27 странах. Его доходы увеличивались с огромной скоростью, хотя большая их часть тут же уходила его благотворительному фонду «The Atlantic Philanthropies»

«Я убедился, что куда больше удовольствия получаешь, когда отдаешь деньги и видишь, как благодаря им что-то появляется, например, госпиталь.
Это же логично — вкладывать деньги в добрые дела, а не класть на счет в банке и позволять накапливаться и накапливаться», — рассказывает Фини.

Из сети

Мэри Браун вышла замуж за капитана Паттена, когда ей было 15 лет.
Она плавала с мужем на торговом судне, ей было интересно, и она изучала все, что делал капитан.
И вот в 1856 году их корабль поплыл из Нью-Йорка в Сан-Франциско, вокруг мыса Горн.
Вскоре после отплытия капитан Паттен обнаружил, что его первый помощник спит на вахте. Тогда он отстранил первого помощника, посадив того под арест в каюте.
Но у Паттена была чахотка. В плавании болезнь обострилась, и капитан впал в беспамятство.
Итак, первый помощник под арестом, второй - малограмотный и не может принять командование. Муж при смерти у Мэри на руках.
И тогда девятнадцатилетняя девочка, жена капитана приняла командование на себя.
Первый помощник передал ей записку. Мол, со всем уважением, сударыня, но вы же баба, выпустите меня, я буду командовать, я специалист. Вы не справитесь, вы нас погубите.
Мэри ответила что-то вроде: Со всем уважением,, но - Мой муж тебе не доверял и считал тебя ленивой и ненадежной скотиной. Сиди там и не рыпайся.
Первый помощник начал будоражить моряков, и на судне начался мятеж.
Мэри быстро его погасила. И повела судно дальше. Многие недели плавания...
Кроме командования судном, Мэри ухаживала за умирающим мужем, читала медицинские книги, которые у нее были...
Когда они приплыли в порт назначения, Мэри отказалась от лоцмана и сама встала за штурвал.
Маленькая деталь: в момент прибытия ее судна в порт жена капитана была на 8 месяце беременности.
Хозяева груза были так впечатлены, что наградили ее, дали 1000 долларов.
Мэри ответила письмом: Это всего лишь мой долг как жены, помогать мужу.
Муж ее умер вскоре. Мэри родила сына.
Но она тоже заразилась чахоткой и умерла, не дожив до 25 лет.
Такая вот история первой женщины-капитана торгового судна.