Поиск по автору:

Чезаре Беккариа - человек, который заставил задуматься о совести.

В этот день, 15 марта 1738, родился человек, бросивший вызов жестокости законов.

Представьте себе XVIII век.
Европа, где следственные пытки, хоть и постепенно выходят из обихода, всё ещё применяются в некоторых странах, а площади городов то и дело становятся местом для публичных казней.
Здесь каждый приговор - это не только судьба отдельного человека, но и зрелище для толпы: плети, колёса, эшафоты.
И вот в этом мире, где жестокость остаётся частью правовой системы, появляется Чезаре Беккариа - миланский маркиз с лицом философа и смелостью революционера.
Он не брал баррикады, не свергал королей. Он просто взял перо и написал книгу, которая перевернула представление о справедливости.

В 1764 году, когда Екатерина II правила Россией, а бостонцы ещё не бросили чай в гавань, Беккариа опубликовал труд, ставший библией гуманизма.
Его идеи звучали ересью: "Цель наказания - не месть, а предотвращение преступлений".
"Следственные пытки - это варварство, а не доказательство". "Смертная казнь - ошибка, а не правосудие".
Книгу быстро перевели на десятки языков. Вольтер назвал её "криком разума в мире суеверий", а инквизиция внесла в индекс запрещённых книг - лучшая реклама для эпохи Просвещения.

Беккариа, выходец из аристократической семьи, мог бы провести жизнь в салонах Милана, обсуждая моду и оперу. Но вместо этого он вступил в "Общество кулака" - группу интеллектуалов, которые верили, что идеи сильнее меча. Его аргументы были просты и сильны.
Если наказание должно быть примером, зачем делать его публичным? Разве зрители не запомнят ужас, а не урок? - Законы пишутся для людей, а не люди для законов.

Притом, что Беккариа никогда не занимал государственных постов, его идеи изменили законы от России до США. Екатерина II пригласила его в Россию реформировать право - он вежливо отказался, сославшись на климат. Императрица, впрочем, использовала его идеи в своем "Наказе".

Джефферсон и Франклин цитировали Беккариа, создавая основу американской правовой системы. - Даже Наполеон, сторонник жёстких мер, включил некоторые принципы Беккариа в свой Уголовный кодекс.

Почему Беккариа актуален сегодня?

Потому что его вопросы остаются нашими вопросами.
Где грань между справедливостью и жестокостью?
Может ли страх остановить преступление лучше, чем разум?
И главное: способен ли закон исправить человека, или он лишь метит его клеймом? Беккариа не дал ответов на всё.
Но он научил нас сомневаться, даже в законах, которые кажутся незыблемыми.

Диана Дисней Миллер считала своего отца просто "папой", пока ей не исполнилось шесть лет. Тогда ее одноклассник спросил ее: "Твой папа - Уолт Дисней?".

В тот день Диана пошла домой и стала ждать, когда папа вернется с работы. В конце концов Уолт вошел в большой дом Диснеев около обеда и опустился в свое любимое кресло. В тот день Диана подошла к отцу немного иначе, чем обычно. Она спросила его, широко раскрыв глаза: "Ты Уолт Дисней?" .

Уолт, не понимая, о чем спрашивает его дочь, бросил на нее недоуменный взгляд и сказал, что, конечно же, он Уолт Дисней. Так его звали. Диана снова задала свой вопрос: "Но... ты тот самый Уолт Дисней?!"

Уолт улыбнулся от уха до уха. "Да, я тот самый Уолт Дисней".

В своей книге, которую она написала вместе с Питом Мартином, "История Уолта Диснея", Диана рассказала, что задала вопрос, который ее отец, вероятно, никогда не думал услышать от собственной дочери: "Можно мне ваш автограф?"

В канун Рождества 1971 года трагедия неожиданно обрушилась на экипаж и пассажиров рейса LANSA 508 - в самолёт ударила молния, когда он пролетал над перуанской Амазонией. Лайнер распался прямо в воздухе, поэтому люди падали с огромной высоты в непроходимые тропические джунгли. Из всех, кто был на борту, лишь Юлиане Кёпке, семнадцатилетней девушке, удалось выжить. Она упала с высоты 10 000 футов (около 3 км), всё ещё пристёгнутая к своему креслу, и чудо — вместе с удачным стечением обстоятельств — смягчило её падение, подарив ей шанс на жизнь.

Очнувшись среди влажных руин тропического леса, Юлиане обнаружила у себя сотрясение мозга, перелом ключицы, глубокие раны и бесчисленные порезы, мгновенно облепленные насекомыми. Но у джунглей не было милости и не было времени на отчаяние. Собрав остатки сил, она вспомнила навыки выживания, которым её учили родители — два зоолога, много лет жившие с ней в сердце Амазонии. Юлиане нашла маленький ручей и пошла вдоль его течения, зная простое правило: вода всегда ведёт к людям.

На протяжении одиннадцати дней она шла, ползла и плыла через один из самых суровых лесов планеты. Она выживала, благодаря воде из ручья и нескольким конфетам, найденным среди обломков. В её раны проникали паразиты, солнце беспощадно жгло кожу, а ночи были наполнены звуками невидимых, но близких хищников. И всё же Юлиане продолжала идти — ведомая инстинктом, детскими воспоминаниями о джунглях и непреклонной волей к жизни, возможно, всё ещё надеясь, что её мать тоже выжила.

На одиннадцатый день, истощённая и едва держась на ногах, она наткнулась на отдалённую лачугу лесорубов. Мужчины, которые её нашли, были потрясены её невероятной историей и немедленно доставили её в лагерь спасателей. Так Юлиане Кёпке стала единственной выжившей из 92 человек, находившихся на борту самолёта. Её история облетела весь мир как один из самых удивительных и невероятных примеров человеческой стойкости.

Сегодня Юлиане — биолог, вернувшаяся в Амазонию, в тот самый лес, который почти отнял её жизнь, но в то же время — спас её…

Из сети

ИЗОБРЕТАТЕЛЬНАЯ СТУДЕНТКА

Учился я в торговом вузе. Hа нашем курсе была грузинская барышня Манана. Милая девушка, чачей иногда всю группу угощала. Hо вот один преподаватель её за что-то невзлюбил. А Манана, как назло, довольно долго грипповала, так что ей было не отвертеться: либо плати взятку, либо — не сдаёшь экзамены.

Появляется Манана на экзамене. Тянет билет. Глазом не моргнув, садится у окна, а через пару минут за окном раздаётся пение. Да какое пение! Hастоящее грузинское многоголосье, мужской хор. Они так душевно затянули «Сулико», что все заслушались, — ни у кого, даже у самых зверских преподавателей, не хватило сил это прекратить, настолько всё было великолепно... Впрочем, заслушались не все... Hесколько Мананиных земляков, что сдавали экзамен с нами вместе, вначале недоумённо прислушивались, а через пару минут начали чуть не в голос реально ржать. И были немедленно изгнаны с экзамена!

Но на этом удивительное не кончилось. Манана блестяще, на глазах у всего курса ответила на вопросы, получила твёрдую «четвёрку» ко всеобщему недоумению и дикой злобе преподавателя (который понизил оценку на один балл исключительно из вредности). Через пару недель Манана обратилась ко мне с просьбой помочь ей по химии — не безвозмездно.

— Слушай, — сказал я, — я тебе всё бесплатно сделаю, скажи только, как ты тогда выкрутилась.

— Hет, — твёрдо сказала Манана, — я тебе деньги лучше дам!

— Да не нужны мне твои деньги! Рассказывай давай, а то ничего делать не буду. Выбора у тебя нет!

И Манана сдалась. Оказывается, «дитя гор» нашла блестящий и тонкий подход. Она достала билеты с ответами на все вопросы, собрала земляков и передала всё это добро им. Земляки встали под окном. После того как вытянула билет, Манана каким-то образом подала им сигнал в окошко, и мужики затянули ответы на грузинском языке. Hа мотив «Сулико». Весь билет так и пропели, изредка вставляя для конспирации ключевое слово.

А теперь представь, каково было грузинам в аудитории, которые вдруг услышали нечто вроде: «Квадрат гипотенузы равен — Сулико!... А квадрат плюс Б в квадрате равно — Сулико!... Угол падения равен углу — Суликооо!...»

Автор не указан

Однажды гробовщик Элмон Строуджер обратил внимание, что количество заказов в его компании стремительно падает, и бизнес терпит серьезные убытки, хотя жители города, само собой, продолжали умирать с той же периодичностью, что и раньше.
В то же время, - приметил Элмон, - у соседнего похоронного бюро дела шли в гору…

После проведения небольшого собственного расследования Строуджер выяснил, что супруга конкурента работает на местной телефонной станции и все звонки от убитых горем родственников, желающих заказать ритуальные услуги, она сразу же перенаправляет на номер своего мужа.

Тогда Элмон решил устранить телефонистку…
Нет-нет, он сделал это максимально по-джентльменски.
Строуджер изобрел, а затем запатентовал устройство, которое в народе получило название «телефон без барышень и проклятий» («no dames’n'damns telephone»). Фактически оно являлось первой в мире автоматической телефонной станцией.
А потом… Элмон основал собственную текоммуникационную компанию, и этот
бизнес оказался куда прибыльнее ритуального.

Так борьба с недобросовестной конкуренцией сделала бывшего гробовщика «отцом всех АТС».
Станции системы Строуджера использовались до 70-х годов 20 века. Кроме того, он изобрел ещё и всем нам известный дисковый набиратель номера.

Из сети

Самая нужная покупка в жизни женщины – это топор. Не шуба-сапоги-туфли-сумочка. Топор. Точно вам говорю. Я тут купила один. По акции, в супермаркете. Хороший такой, фирменный, с оранжевой длинной ручкой. Мне его предложила девушка-промоутер. “Хороший топор! – сказала она, – купите, пригодится!”

Я и купила. И не пожалела. Почти сразу и начал пригождаться. Положила я его сверху в тележку с продуктами и покатила к машине. Смотрю, а на парковке мужик так плотно к моей свою машину поставил, что мне двери широко не открыть и сумки туда не пропихнуть, а с другой стороны от машины -бордюр, и открывать двери неудобно.И сам мужик стоит рядом и сумки свои в багажник грузит.

И тут я такая подъезжаю. На тележке. С топором. Посмотрела я на него и на его машину. И он на нас посмотрел. С топором. И вдруг заулыбался мне, как родной, и говорит:

“Давайте, я помогу вам сумки в багажник ваш погрузить, а то я близко машину поставил, а с другой стороны–бордюр и неудобно…”

“Давайте, – согласились мы с топором, – спасибо вам большое”. Бывают же такие чудесные люди!

Ну, погрузил он мои сумки и уехал. Я топор положила на пол переднего пассажирского сидения, села и порулила спокойно домой. Ну, как “спокойно”. Пятница, народу полно, еще все за город стремятся, торопятся. И один на светофоре как меня обгонит, как подрежет, да как затормозит резко, прямо передо мной, на красный. Так я чуть ему в зад и не въехала. Сантиметр остался.

Он такой выходит и начинает орать: “Как водишь, да вообще, да права купила, да надо поговорить”. “А чего не поговорить”, – говорю. И топор так, не спеша, поднимаю с пола. Он от резкого торможения съехал и ручкой мне в педали почти уперся. Мешает. Я выхожу и его вынимаю. И в руках держу. “Чего же не поговорить, – говорю, – мы всегда готовы, – говорю, – к конструктивному диалогу”. С топором. Тот, который с едва целым задом, вдруг сразу как-то подобрел.

Настроение у него, видимо, улучшилось, и он радостно так говорит: “Да я и сам виноват. Торопился. Резко перестроился, резко тормознул. Пятница! Нервы! Извините!” Быстренько сел в машину свою и газанул под зеленый.

Ну и мы с топором сели и, не спеша, домой поехали. Подъехала к дому, смотрю – мое место стояночное у подъезда заняли. Опять. Стоит кто-то, не из нашего дома. Своих-то я всех знаю. А они – меня… Ну, ладно. Я рядом на аварийке встала, думаю, сейчас сумки тяжелые занесу в квартиру, а потом поезжу по дворам – место себе поищу.

Сумки занесла, топор остался. Дай, думаю, его тоже домой заберу, в машине что ему лежать. Ручка яркая, приметная, вдруг кто позарится. А мы с ним родные уже почти. Взяла его и машину закрываю. И тут, смотрю – водитель, что мое место занял, выходит.“Ой, – говорит, – а я место ваше занял? Да я уже уезжаю, вставайте, пожалуйста!” И улыбается так по-доброму. “Хороших выходных”, – говорит. И поехал.

Я на свое место встала, и мы с топором домой пошли. И ветер теплый в листьях шелестел. И два выходных впереди было. И солнце светило. Нам. С топором.

@Наталья Иванова

Агентство недвижимости «Теремок» восемь лет не могло продать ни одной квартиры по адресу «Канализационная, 6». Это была настоящая клоака, притон и чёрная дыра. Риелторы уже даже не скрывали недостатки и говорили о них прямо в лицо покупателю, чтобы тот скорее передумал, а не срывался во время сделки.

Всё изменилось, когда в контору обратился Боря Лопухов — человек с улыбкой лабрадора.

— Стены здесь из картонобетона: слышно, как глухонемые переговариваются через два подъезда, — начал, как обычно, свою экскурсию риелтор, когда они с Лопуховым зашли на объект.
— Прекрасно! Не люблю спать в тишине, — улыбнулся Боря.

Риелтор смутился, но продолжил.

— Батареи холодные круглый год.
— Не люблю, когда душно, — кивнул клиент и изобразил рукой веер.
— Квартиру трижды грабили, — немного завёлся риелтор, чувствуя, что и так много времени потратил на этот бесполезный осмотр.
— Плохую бы грабить не стали, — заметил Боря.
— Здесь водятся мыши! — мужчина показал Лопухову на мохнатого зверя, который, не стесняясь их присутствия, грыз торчащую из стены проводку.
— Прекрасно! Мой Тузик будет в восторге!

Риелтор ошалело глядел на клиента, который всем своим невинным видом показывал, что совершенно искренен. Тогда риелтор назвал ещё десяток причин, до которых обычно даже не доходил в разговоре с другими покупателями. В числе недостатков были неадекватные соседи, несколько странных смертей, случившихся здесь за последние двадцать лет, и сквозняки… Лопухову нравилось абсолютно всё.

Уже через неделю он передал деньги банку, который изъял квартиру у бывших владельцев за долги по ипотеке, что те выплачивали лишь первые две недели.

* * * * *
В квартиру Лопухов заезжал со своим домашним питоном Тузиком. Из мебели у них были теннисный стол, стиральная машина, пианино и личное кресло змеи.

Соседские старушки смотрели на вечно улыбающегося и галантного мужчину с сожалением.

— Повесится, — тяжело вздохнула Анна Андреевна.
— Повесят, — ответила Ольга Ивановна, — глядя, как Лопухов клеит на дверь подъезда листок с текстом «Просьба не курить на лестнице».

Весь день Лопухов пытался познакомиться с соседями. Он купил большой торт и звонил во все двери на своём этаже, но никто не открывал.

Его либо слали в далекие безнравственные края прямо через дверь, либо просто игнорировали. Лопухов не унывал, тем более у него был целый торт.

* * * * *
Первое знакомство произошло в два часа ночи, когда очухавшиеся от предыдущей ночи соседи начали отмечать новую. Полицию никто из жильцов дома не вызывал. Все возмущения здесь передавались «морзянкой» по батареям. Вечеринка набирала обороты: по бокалам разливался алкоголь, заиграла музыка.

За стеной запел Лопухов.

Десять лет музыкальной школы, одиннадцать лет в академическом хоре, триста пятьдесят два наряда по роте в армии. Боря без микрофона мог комментировать футбольный матч для всего стадиона.

Поначалу Лопухову похлопали. Людям понравился чистый голос, от которого закладывало уши, и лопался в руках хрусталь. Но когда они поменяли трек, а за стеной снова раздалось оглушающее пение, дополненное игрой на пианино, подобного восторга уже не было. Песню переключили, затем снова.

Борис знал абсолютно всё: от шансона до кей-поп. Он прекрасно владел речитативом и даже смог заткнуть за пояс Лепса. «Рюмка водки на столе» стала последней каплей, как впрочем, и посудой, из которой можно было пить.

Храбрые ночные защитники творчества Григория Викторовича ринулись к новому соседу объяснять правила приличия и призывать к музыкальной дисциплине. Они спорили, кто будет бить первым, когда открылась дверь, и на пороге их встретил питон Тузик.

Позабыв о миссии, храбрецы боялись пошевелиться.

— О! Соседи! А вы как раз к столу! — появился в прихожей улыбающийся самой нежной на свете улыбкой Лопухов.

— Проходите, не стесняйтесь, места на всех хватит, — говорил мужчина, поглаживая питона.

Так и не выдвинув свои требования, наступая друг другу на головы, бойцы вбежали обратно в свою квартиру. Там они в абсолютной тишине до восхода солнца держали оборону, вскрикивая и дрожа от каждого шороха.

Лопухов огорчился: торт начинал заветриваться.

* * * * *
Утром Боря проснулся от сильного запаха жжёных волос, который спустился к нему по вытяжке. Этажом выше жила семья сектантов. Это были мрачные люди, которые уже двадцать лет безуспешно пытались призвать Князя тьмы. В свободное от оккультизма время они работали в техподдержке сотового оператора, где призвать пытались уже их. Круговорот зла — не иначе.

— Добрый день, соседи! — поздоровался Боря, когда ему приоткрыли дверь. — Пришёл знакомиться!

— Уходи, — прошипел мужчина и попытался закрыть дверь.

Но Борины щёки уже пролезли в щель. Знакомство было неизбежно. Лопухов приносил гостеприимство в чужой дом.

Квартира была настоящей цитаделью ужаса: пентаграммы, чёрные свечи, закрашенные окна. Когда улыбающийся Лопухов с шоколадным тортом в руках переступил порог, из самого тёмного угла ударила радуга, а все висящие в квартире вверх тормашками распятья начали переворачиваться.

В центре зала, на полу, изображал мучения связанный по рукам и ногам обнаженный мужчина, чьё тело было всё в каплях воска.

— Что с ним? — совершенно невозмутимо спросил Борис.

— Через боль и истязания он должен показать нашему властелину, что мы готовы к адским мукам на земле и полностью поддерживаем хаос, — ответила женщина с пластиковым черепом в руке и капнула на мученика горячим воском. Тот всем видом показал невыносимые страдания.

— Интересно тут у вас! — искренне заметил Борис. — Я тут монополию принёс. Не так, конечно, занимательно. Но это пока у каждого не будет по одной фабрике!

— Вы должны уйти!

— Но как же торт? Давайте хотя бы выпьем чаю!

— Мы не… — пытались остановить Лопухова сектанты.

Но тот уже нашёл где-то чайник и зажёг плиту.

Оккультисты были в ярости: ритуал был прерван, дорогие свечи догорали напрасно, а глава семьи чуть не упал в обморок, когда Лопухов ритуальным ножом начал нареза́ть лимон.

Они пытались его изловить. Но Боря был юрким и уже успел похозяйничать в их холодильнике. Все атрибуты были аккуратно перенесены со стола на антресоли. Вместо них появились колбасная и сырная нарезки. Боря ловко нашинковал хлеб и торт, а затем разлил по кружкам чай и, никого не спрашивая, начал рассказывать о себе.

Самый большой кусок торта Боря поставил на пол рядом с мучеником, так как тот должен набираться сил перед новыми истязаниями. Случайно пролив на мужчину горячий чай, Лопухов хотел было извиниться, ведь тот громко кричал и ругался матом. Но, вспомнив, что ему это в радость, Боря широко улыбнулся и сказал:

— Не благодарите!

Ушёл Боря только после трёх кругов в монополию, когда страдания познали абсолютно все.

— Классно посидели! На следующий призыв принесу твистер! — заявил в дверях Боря.

Следом за ним ушёл и мученик, сказав, что князь тьмы того не сто́ит, и лучше ему вообще не являться на землю, где живёт Лопухов.

* * * * *
У своей двери Боря увидел любопытную картину. На его коврике красовалась свежая вонючая кучка, которую только что сделал огромный ротвейлер, не успевший покинуть место преступления.

Рядом стоял лысый двухметровый хозяин собаки. Мужчина представлял собой груду мышц, обтянутых майкой. Первое впечатление было такое, что он разводит собак для собственного пропитания. Боря уже знал, что эта парочка живёт тремя этажами выше.

— Добрый день, — дружелюбно поздоровался Лопухов, — прошу прощения, произошёл конфуз: ваша собачка почему-то думает, что мой коврик — это её туалет, — максимально тактично произнёс он.

— И чё? — зевнул амбал.

— Я очень прошу вас объяснить вашему великолепному питомцу, что порядочные собаки так делать не должны.

— Не буду, — кажется мужчина экономил слова, чтобы случайно не растерять их при произношении.

— А хотите, я буду выгуливать вашего четвероного друга? Моему Тузику как раз нужны новые друзья! — пришла гениальная идея в голову Боре.

— Заткнись, моль, — произнёс с презрением здоровяк.

Лопухов открыл дверь, и ротвейлер тут же рванул в его квартиру, где начал невоспитанно метить территорию и яростно драть кресло.

— Проходите, милые гости, — обрадовался Боря новым знакомым.

Амбал зашёл внутрь и тут же сплюнул на пол, показав своё отношение к радушию хозяину.

— Ну, и где твоя шавка? — поинтересовался сосед.

— Тузик принимает ванну, вот-вот выйдет, — сказал Лопухов, а сам направился в коридор, чтобы убрать за собакой, и по привычке закрыл дверь на замок.

— Слышал, Рэкси? Ванну принимает, — ухмыльнулся амбал.

Через минуту послышался звук сливающейся воды.

— Ну что, Рэкс, готов поужинать? — спросил здоровяк, когда дверь ванной комнаты приоткрылась.

Лопухов так увлёкся уборкой в подъезде, что решил подмести сразу весь этаж.

А потом встретил на лестничной площадке курящего деда. Боря воодушевленно рассказывал ему о вреде курения и своей страсти к скрапбукингу. Минуты, проведённые в обществе Лопухова, превращались в бессмысленно потерянные годы, что было для деда непозволительной роскошью. Он сам не заметил, как прошёл двенадцать шагов на пути к очищению от зависимости и бросил курить, после того как Боря предложил встречаться здесь каждый день.

Когда Лопухов вернулся в квартиру, то заметил, что там было невероятно тихо.

Ему пришлось потратить немало времени, прежде чем он отыскал своих гостей, которые забились в один из углов.

Перед сидящими в обнимку и дрожащими от страха амбалом и псом лежал питон. Разделяла их шахматная доска.

— П-п-по-мо-ги-те, — прошептал Амбал.

— Бесполезно, — заявил Лопухов, — мы втроём пытались его обыграть, у него своя тактика.

Боря убрал веник и совок, а затем подошёл к Тузику и, взглянув на бледных соседей, сказал:

— Знаешь, гостям принято поддаваться.

Питон недовольно шикнул.

— Может, в теннис?! Два на два? — предложил Боря. — Тузик плохо подаёт, а я не умею крутить. Игра может получиться на равных!

Натянув сетку, Боря с питоном начали разминаться. После третьей подачи, когда разгорелась настоящая борьба, качок и Рэкс бесшумно покинули квартиру и направились прямиком на улицу, где оба без промедления справили нужду, вызванную стрессом.

С тех пор собаки обходили дверь Лопухова за километр и вообще старались делать свои дела, как все нормальные люди — на унитазе.

* * * * *
Целую неделю Боря пытался наладить отношения с соседями, разнося по этажам экстремальное дружелюбие и улыбку. Но те лишь отдалялись, стараясь вести себя как можно незаметнее, чтобы, не дай бог, Борис не пришёл к ним в гости на чашку чая. Один мужчина даже умудрился сделать ремонт в своей квартире, не доставая перфоратор из чемодана.

Достаточно быстро подъезд начал окультуриваться. На этажах стали меньше курить, странные личности заходили всё реже, а уровень шума был как в вакууме. Лишь иногда слышался монотонный стук шарика для пинг-понга, который наводил на жильцов тихий ужас.

«Канализационная, 6» постепенно поднималась в цене. К ней стали приглядываться разные агентства недвижимости.

Через месяц Лопухову позвонил риелтор, который вёл его сделку. Мужчина сказал, что Боря выиграл в какую-то квартирную лотерею, и теперь ему дают дополнительную жилплощадь. Но по условиям выигрыша он обязан сразу заселиться и провести в новом жилье минимум месяц. Риелтор не стал упоминать о том, что квартира находится в самом неблагополучном районе города…

С тех пор Боря стал выигрывать в подобные лотереи каждый год.

© Александр Райн

Сделано из обыкновенных коряг.

1851 год. В семье уральского купца Кобелькова родился сын которого назвали Николаем. Сначала родители испытали шок увидев младенца. Мальчик был без рук и ног.
Несмотря на врождённые дефекты, мальчик рос здоровым и очень любознательным. Он целыми днями читал книги, переворачивая страницы носом, позже он научился писать и рисовать, зажимая письменный прибор между подбородком и правой культёй руки.
К 18 годам он получил образование и даже стал служить писарем.
За дружелюбный характер и силу воли жизнь ему приготовила приятные сюрпризы.
В 1870 году Николай познакомился с известным в то время антерпренером Бергом, который пригласил его в Санкт Петербург работать в столичном паноптикуме. В Петербурге Николай покорил публику своими номерами, он легко проводил нитку в иголку, заряжал пистолет патронами и стрелял в пламя свечи попадая прямо в цель с одного раза. Уже через год он отправился в большое европейское турне. Его популярность была настолько велика, что Николая даже представили императору.
В 1876 году во время гастролей он знакомится с Анной Вилферт, влюбляется и женится на ней. Анна подарила Николаю 11 абсолютно здоровых детей.
В Вене Кобельков выкупает участок земли в парке Партер и устанавливает там аттракционы, где работает сам, его жена и дети, потом там продолжали работать и внуки Николая.
В 1912 году во время гастролей умирает Анна. Это был сильный удар для Николая, который боготворил свою жену. После смерти Анны Николай прекращает свою деятельность, и начинает уединенно жить среди своих близких.
Николай Кобельков умер в 1933 году. Он оставил огромное состояние своим многочисленным потомкам, которые до сих пор живут в Вене.
Он не только стал богатым австрийским буржуа из уральского калеки, но и символом стойкости и мужества.

Две одесситки, глядя на проходящую мимо парочку:
– Вот, Софочка, что значит женская верность: замужeм уже шeстой раз, а любовник всё один и тот жe.

Герои французского фильма "Игрушка" тогда и сейчас.

С Днем космонавтики, друзья!

Исмаил Недждет Кент (1911 -2002) — турецкий дипломат, работая в должности вице-генерального консула Турции в Марселе, узнав однажды, что нацисты «загрузили» 80 турецких евреев, живущих в Марселе в вагоны для скота, для перевозки в концентрационные лагеря, бросился с требованием немедленно освободить турецких граждан.
Он заявил, что эти евреи – граждане Турции, а Турция не участвует в войне.
Немецкий офицер ответил, что там нет турецких граждан, “там только одни евреи”, и тогда Недждет Кент и его помощник тоже сели в вагон и отказывались выходить из него, несмотря на требования нацистов.
На следующей станции уже группа немецких офицеров поднялась в вагон, и принесла извинения Кенту, попросив его вернуться в Марсель, они пригнали для него автомобиль.

Но Кент был непреклонен, “как представитель светского правительства Турции, которое категорически выступает против разделения людей по их религиозным и этническим признакам, я не могу оставить этих людей здесь и отправить их на погибель," сказал он.
Удивленные его бескомпромиссной позицией нацисты, в конечном итоге, отпустили поезд в Турцию.
Всегда есть Люди с большой буквы☝️!!!
В 2001 году Недждет Кент был удостоен ордена за высшие заслуги перед Отечеством, одной из самых высоких наград Турции, а также специальной медалью правительства Израиля за спасение евреев во время Холокоста.
Как говорится, лучше поздно, чем никогда. Когда вспомнили его героический поступок, ему было 9О лет, то есть примерно через 60 лет.
(Родился: 1 января 1911 года, Константинополь.
Умер: 20 сентября 2002 года (91 год), Стамбул, Турция.
Дети: Мухтар Кент.)

Когда её спрашивали, как ей удалось воспитать такого сына, Анна Тимофеевна Гагарина всегда удивлялась и не знала, что ответить. История матери Юрия Гагарина
Анна Тимофеевна узнала о том, что её сын побывал в космосе, по радио. Она стояла рядом с печкой. Готовила еду. Услышав новости, всё бросила и кинулась на железнодорожный вокзал, чтобы ехать в Москву...
В семье Матвеевых (фамилия родителей Анны Тимофеевны) родилось 14 детей, но выжило только 5, остальные умерли в младенческом возрасте. В 9 лет девочка, родившаяся в деревне Шахматово, оказалась в Петербурге, куда отец переехал работать. При Путиловском заводе они сняли небольшую квартиру, но при этом всей семьёй жили в одной комнате, а в две другие пустили жильцов, чтобы иметь дополнительный доход к зарплате отца и матери, которая работала прачкой. Чтобы дочь получила образование, родители отправили девочку в Путиловское училище, где она изучала русский и арифметику, училась шить и вязать. Но после революции вся семья вернулась в деревню.
В 15 лет Анна потеряла отца, затем брата, умершего от тифа, а потом и мать, которая не смогла пережить смерти сына, и осталась в 19 лет одна за старшую, с братьями и сёстрами. В 20 лет её сосватал Алексей Гагарин, сын деревенского плотника, который привел её в родительский дом. Там, на окраине деревни Клушино Смоленской области, у Анны и Алексея появилось на свет четверо детей: три сына и дочь.
Вот как Анна Тимофеевна вспоминала свой распорядок дня тех лет: «Встанешь часа в три утра, печь затопишь, приготовишь еду на весь день, оставишь её в загнетке. А тут уж пора корову доить, глядишь — время на работу идти. Вечером после дойки скотину обиходишь, вещички у ребят пересмотришь, — что подштопать, что починить — а там и спать пора».
У Гагариных было небольшое, но собственное хозяйство: лошадь, корова, несколько овец, поросята, гуси и куры. Всё это пришлось позднее отдать, когда Гагарины вступили в колхоз. Как потом вспоминала Анна Тимофеевна: «Конечно, колебались и переживали. Но в итоге пришли в колхоз не с пустыми руками».
Когда Юре было 6 лет, немцы заняли Клушино, поселились в их доме. Спасались они в обычной землянке, вырытой прямо на огороде. Николай, младший брат Анны, погиб во время бомбежки, а старших детей, Валентина и Зою, угнали в Германию, позднее они смогли вернуться живыми.
Когда пришла Победа, Гагарины переехали в Гжатск и жили там до середины 1961-го года. Деревянный дом, в котором они жили в Клушино и который отец построил своими руками, включая мебель: кровати, стулья и буфет, они разобрали по брёвнышку и перевезли на новое место. Со временем, когда сыновья женились, и семья стала больше, часто собирались всей семьёй под одной крышей. О том, что средний сын побывал в космосе, Анна Тимофеевна узнала по радио. Она кинулась на вокзал в чём была, прямо в халате и тапочках, натянув сверху телогрейку. В вагоне у неё вырвалась фраза, что Юрий Гагарин — это её сын, и все вокруг сразу стали расспрашивать о первом космонавте.
Когда Анна Тимофеевна приехала домой к Юрию, там было не протолкнуться от народу. Они с Валей сразу занялись девочками. В подъезде поставили дежурного, чтобы он не пропускал посторонних. А поздно вечером Анну Тимофеевну и Валентину повезли на специальный переговорный пункт. Там Анна Гагарина только и смогла сказать в трубку: «Сынок!» А Юрий Алексеевич: «Мама! Милая! Всё хорошо! Всё в порядке! Не беспокойся! Береги Валю, девочек, себя. Скоро увидимся, мама!»
Анна Тимофеевна потом вспоминала, как встретилась с сыном 14 апреля на Красной площади. Он обнял Валю, потом ее и она заплакала. Юрий Алексеевич её успокаивал: «Мама, не плачь, всё позади...»
После космического полёта Гагарина рядом с домом в Гжатске стали строить новый, похожий на городскую квартиру, только в саду. Это был подарок от властей. Землю сначала хотели отвести под цветник, но Гагарины возразили: «как не трудиться, если ещё полно сил?». И тогда вокруг разбили обычный огород.
Последний раз Юрий Гагарин был в Гжатске в декабре 1967 года, приезжал навестить родителей с женой и дочками. Через три месяца он погиб.
Анна Тимофеевна, которой было тогда 65 лет, узнала об этом тоже по радио.
Юрий Алексеевич погиб 27 марта, в день рождения отца, а сообщение об этом по радио передали 28 марта. К дому сразу начали сбегаться люди. Алексею Ивановичу стало плохо, его здоровье так пошатнулось, что на похороны в Москву он поехать не смог. Анна Тимофеевна поехала, собрав последние силы. Потом говорила: «Шла я. Головы поднять не могла. Так и осталась в глазах брусчатка Красной площади».
За полтора месяца до «золотой свадьбы», Анна Гагарина похоронила мужа, вместе в горе и радости они прожили полвека. А спустя ещё четыре года после тяжелой болезни умер от рака младший Борис. Анна Тимофеевна умерла в 1984, ей было 80 лет.

Александр Медведь. Отец сколотил ему гроб в 2 года - через 25 лет весь мир аплодировал его победам

Гроб оказался лишним

Отец собственными руками сколотил для него гроб. Маленький, детский. Батюшку уже вызвали, чтобы отпеть двухлетнего мальчика. "Ваш мальчик не жилец", – вынесла приговор повитуха. Но Александр Медведь даже тогда, в детстве, не умел сдаваться.

Он выкарабкался, как выкарабкивался потом всю жизнь – из самых безнадежных ситуаций, с самыми грозными соперниками на ковре. А врач тогда сказал пророческие слова: "Если выживет – будет жить очень долго". И прожил почти 87 лет, став легендой мирового спорта.

Так началась история человека, которому суждено было стать первым в мире трёхкратным олимпийским чемпионом по вольной борьбе, покорить три олимпийские вершины в трёх разных весовых категориях и навсегда войти в историю как величайший борец XX века.

Детство у топора: так ковалась сталь

Александр Медведь родился 16 сентября 1937 года в украинской Белой Церкви в семье лесника. Его отец, Василий Зиновьевич, был строгим человеком и поставил сыну жёсткое условие: перед каждой тренировкой нужно было наколоть куб, а то и два дубовых дров.

Эта "разминка дровосека" стала главным секретом будущей силы чемпиона. Рубить дубовый пень – целое искусство. Нужно знать и чувствовать дерево, забивать клины и замахиваться от души. Топор порой выскакивал из рук от усилий, но именно это развило кисти рук, которые потом поломали все силомеры в Японии.

Гены тоже сделали своё дело: бабушку звали Медведихой за рост под 190 сантиметров, дед был ещё выше.

"Он рубил дрова, сделал себе руки сильными топором, которым дубовые пни разбивал", – вспоминали о нём.

Но сила без характера – ничто. А характер у Александра был особенный: "Он лидер в душе и никогда не представлял себя ни на каком месте, кроме первого. Плюс он был задира всегда. Сам говорил, что всегда любил не только бороться, но и драться".

Детство прошло в тяжёлых послевоенных условиях. Во время войны деревня была оккупирована фашистами. Уход за детьми был простой: родители уходили в поле, а детей привязывали верёвкой к железной кровати, чтобы не убежали.

"Большой труд – вот главное послевоенное воспоминание. Чтобы прокормиться, надо пахать, сеять, косить, убирать, пни выкорчевывать. Лет в восемь я уже начал работать. Всё делалось вручную", – вспоминал Медведь.
Первоначально Александр мечтал стать гимнастом, но при росте 190 см это оказалось невозможно. Зато отец-лесник невольно готовил из сына будущего борца: каждый куб дров делал руки сильнее, характер – крепче, а волю – несгибаемой.

Армейская судьба

В 1956 году Александра призвали в армию, где он служил в танковых войсках Белорусского военного округа. Сначала попробовал себя в гандболе, затем в лёгкой атлетике – метании молота. Тренер Евгений Шукевич даже готов был сделать из него олимпийского чемпиона по метанию молота. Но сердце Александра принадлежало борьбе.

На чемпионате Краснознаменного Белорусского военного округа Медведь стал чемпионом по вольной борьбе и самбо, заняв третье место в классической борьбе.

Первой спортивной наградой стал магнитофон за победу на армейском чемпионате. Именно здесь он познакомился с Павлом Васильевичем Григорьевым – заслуженным тренером БССР и СССР, который стал его наставником.

"На первых же борцовских тренировках будущий чемпион проявил удивительную способность схватывать и запоминать технические приёмы на лету, тут же совершенствовать их и находить им неожиданное применение. Здесь же проявилось абсолютное бесстрашие – ему было всё равно, с кем вступать в схватку на ковре, с любыми титулованными борцами он боролся на равных и побеждал".
Но путь к олимпийским высотам чуть не оборвался в самом начале. В 1960 году Медведь тяжело заболел гриппом, попал в госпиталь, но прямо оттуда его забрали на турнир отстаивать честь полка.

Несмотря на болезнь, он боролся до последнего и что-то "сорвал в сердце". Врачи обнаружили аритмию и советовали завершить карьеру. Но Медведь не сдавался – и все свои великие победы одержал с больным сердцем.

Первые вершины

Весной 1961 года Медведь участвует в чемпионате СССР и выигрывает его, победив именитых соперников: призёра Олимпиады в Риме Дзарасова, грузин Кикнадзе и Канделаки, москвича Иваницкого. Совет тренеров безоговорочно решает: Александр Медведь едет на чемпионат мира в Японию.

Первый чемпионат мира в 1961 году в японской Йокогаме Медведь проиграл немцу Вильфреду Дитриху, удостоившись третьего места. Но с той бронзы начался золотой путь длиной в 11 лет. Уже в 1962 году он стал чемпионом мира, а в 1964-м – на Олимпиаде в Токио – завоевал своё первое олимпийское золото.

В Японии Медведь поломал все силомеры. "Кисть у меня была натренированная – приборы зашкаливали. Так и не смогли физическую силу мою в то время изучить", – вспоминал он. Секрет остался в детстве у топора и дубовых пней.

Мехико-1968: схватка с болью

Олимпиада в Мехико в 1968 году стала настоящим испытанием. Мексиканское высокогорье встретило спортсменов испепеляющей жарой, а у Медведя обострились проблемы с сердцем.

"Меня на 3 минуты хватало, а затем в глазах начинало двоиться", – признавался он. Приходилось, "зажав себя в кулак", выходить на каждую схватку как на последний бой.
В финале состоялся реванш с его старым обидчиком – немцем Дитрихом. Но теперь перед немцем стоял не дебютант, а олимпийский чемпион с филигранной техникой.

Во время схватки Дитрих выбил Медведю большой палец. Поединок остановили для медицинской помощи, но Александр на глазах изумлённого немца одним щелчком вправил палец и дал сигнал продолжать схватку.

Дитрих был в шоке от увиденного и не смог бороться с прежним напором. Медведь стал двукратным олимпийским чемпионом.

Мюнхен-1972: поединок медведя и мамонта

В 1972 году Медведь нёс флаг СССР на церемонии открытия Олимпиады в Мюнхене. Это были его третьи Игры, и он выступал уже в абсолютной весовой категории. Александр хотел завершить карьеру после Мехико, добившись всего возможного, но поставил новую цель – выиграть третью Олимпиаду подряд.

Самым памятным стал поединок с американцем Крисом Тейлором. Медведь весил 114 кг при росте 190 см, его соперник – 212 кг при росте 196 см. Американские тренеры специально "откармливали" Тейлора по секретной технологии для схватки с Медведем. Эту схватку назвали "поединком медведя и мамонта", "человека и асфальтового катка".

Трибуны были забиты до отказа – все хотели увидеть, сможет ли человек победить эту гору мышц. И Медведь победил! Техника, скорость и железная воля оказались сильнее брутальной массы.

После схватки с Тейлором у Медведя жутко болела поясница. А в финале предстояла встреча с болгарином Османом Дуралиевым. У немцев было новейшее обезболивающее, но они согласились его продать только в обмен на икру. Пришлось просить товарищей по команде собрать "выкуп". Препарат помог, и Медведь стал трёхкратным олимпийским чемпионом.

После победы Александр опустился на колени и поцеловал ковёр. Трёхкратный олимпийский чемпион, семикратный чемпион мира прощался с большим спортом.

"Жалко было расставаться. До слёз. Я знал, что это последняя Олимпиада", – вспоминал он.
Феномен Медведя: что делало его непобедимым

Александр Медведь стал самым титулованным борцом вольного стиля в истории. Трёхкратный олимпийский чемпион в трёх разных весовых категориях (полутяжёлой, тяжёлой и абсолютной), семикратный чемпион мира, трёхкратный чемпион Европы, девятикратный чемпион СССР. Коронным приёмом было сваливание захватом головы сверху и правой голени.

Уникальность Медведя заключалась в том, что он побеждал одного и того же спортсмена – болгарина Османа Дуралиева – в финалах престижных соревнований восемь раз подряд!

Тактикой Медведя было выматывание соперника в первом периоде. В перерыве советский борец успевал восстановиться, а его оппонент – нет.

Несмотря на внушительные габариты, Медведь считался негабаритным для своей весовой категории, что не помешало ему доминировать в ней более десятилетия. Секрет был не только в силе, но и в невероятной технике, скорости и, главное, – в характере.

Тренер, учёный, легенда

После завершения спортивной карьеры Медведь работал доцентом в Минском радиотехническом институте (ныне БГУИР), где заведовал кафедрой спорта. Опубликовал более 60 научных и методических работ, издал две книги по борьбе.

В 1970 году был учреждён международный турнир по вольной борьбе на призы А.В. Медведя. С 1994 года турниру присвоена престижная категория Гран-при. После распада СССР стал вице-президентом НОК Беларуси и тренером олимпийской сборной по вольной борьбе.

В 1980 году в Москве Медведь произносил олимпийскую клятву от имени арбитров и зажигал олимпийский огонь на стадионе "Динамо" в Минске. Ему доверили нести флаг Беларуси на Олимпиадах в Атланте в 1996 году и в Афинах в 2004-м.

В 2001 году Медведь был признан лучшим спортсменом Беларуси XX века. В 2005 году – лучшим борцом вольного стиля в истории спорта и введён в Зал славы спортивной борьбы.

Человек за маской чемпиона…
За грозной внешностью скрывался удивительно добрый человек. У Медведя было двое детей – сын Алексей и дочь Лена. Сын пошёл по стопам отца, стал чемпионом мира среди молодёжи и призёром чемпионатов СССР, но проблемы со здоровьем помешали ему продолжить карьеру.

Александр Васильевич увлекался рыбалкой и охотой, с удовольствием рассказывал журналистам забавные случаи из своих походов.

Работал в БГУИР до 2018 года, до 81 года!

"Я своим ученикам говорю, что если бы мне платили такие деньги, как сейчас, то я продлил бы свою карьеру", – шутил он.

Факел, прожёгший ведро…
В 1980 году на церемонии открытия Олимпиады в Минске Александр Медведь зажигал олимпийский огонь на стадионе "Динамо".

"Я зажёг чашу и бросил факел в ведро. Но огонь был такой силы, что прожёг это ведро и даже оставил след на бетоне", – вспоминал он с улыбкой.

Этот эпизод словно символизировал всю жизнь великого борца: огонь его души был настолько мощным, что прожигал любые препятствия и оставлял неизгладимый след в истории спорта.

2 сентября 2024 года Александр Васильевич Медведь ушёл из жизни в возрасте 86 лет, не дожив всего две недели до своего 87-летия. Но его наследие бессмертно: он остался в истории как первый трёхкратный олимпийский чемпион по вольной борьбе, как человек, который доказал, что сила духа важнее силы мышц, а характер ценнее любых титулов.

Медведь покорил мир не только своими победами, но и тем, как он их добывал – через боль, через "не могу", через железную волю, выкованную ещё в детстве у дубовых пней под топором отца-лесника.

Он был и остался настоящим Медведем – мощным, несокрушимым и удивительно человечным…

Из сети

ЮРИЙ НИКУЛИН И МАЦА

Рядом с домом на улице Малой Бронной, в котором жил Юрий Никулин, располагается синагога.
Когда актер проезжал мимо, в окно высовывался раввин и кричал:
– Юрий Владимирович! Завезли свежую мацу!
– Но у вас полно народу!
– Неевреям вне очереди!

Наталья Бонк — по её учебникам чуть ли не весь СССР учил английский язык. Многие даже не задумывались, что учебник написан женщиной, и говорили: "занимаюсь по Бонку".
Наталья Кроль (Бонк — фамилия по мужу) родилась в Москве. Её отец сначала руководил заводом лакокрасочных материалов в Дорогомилово, потом был старшим инженером Первого главного управления наркомата авиационной промышленности. Мать Натальи была пианисткой и вокалисткой Московской филармонии. В 4 года девочка научилась читать, по книжке «Крокодил» Чуковского, а с пяти лет с ней занималась немецкая гувернантка фрау Доротея. Поэтому первым иностранным языком, который выучила Наташа, стал немецкий.
Девушка с отличием окончила образцовую школу № 25 для детей высокопоставленных сотрудников, но профессию выбрала случайно. Во время войны мать Натальи уезжала на фронт с концертами, отец постоянно был в командировках. 17–летняя Наташа должна была получать продукты по карточкам.
"Однажды мне позвонили из Министерства авиационной промышленности (мой отец был инженером оборонного завода) и очень вежливо сказали, чтобы я взяла все мясные карточки и поехала к метро «Парк культуры» их отваривать — что я и сделала. Мне досталась большая баранья нога. На радостях я пошла погулять, увидела вывеску «Институт иностранных языков» — и решила попробовать. Меня с этой ногой и приняли. Я как-то упустила слово педагогический, поэтому долго не понимала, к какой профессии меня готовят", - вспоминает Наталья.
Ей удалось убедить комиссию, что она быстро выучит язык, и попасть в группу для начинающих. Уже через год Наталья хорошо говорила по–английски. Это о ней Светлана Аллилуева писала в мемуарах, что училась с девочкой, которая в школьных постановках проявляла отличные актёрские данные, а стала "обычным преподавателем английского языка".
Получив диплом, Наталья вышла замуж за Анатолия Бонка, который чудом выжил после тяжелого ранения на Одере. У супругов родилось двое детей. Первый ребёнок умер младенцем, а дочь Ирина окончила МГУ и занималась лингвистикой — знала японский и английский, писала учебники в соавторстве с матерью. Ирина умерла в 2005 году. Наталья Бонк пережила дочь и мужа, и умерла в возрасте 97 лет.
В 2011 году (в 87 лет) она дала интервью Би-би-си. На вопрос, считает ли она, что языковые учебные интернет-ресуры смогут со временем полностью заменить традиционный учебник и учителя в аудитории, Наталья Бонк ответила:
"Если бы я была технически грамотным человеком, я могла бы сравнивать. Я знаю, что в интернете есть много полезных вещей. Вытеснит ли он традиционные учебники? Может быть.
Другое дело - вытеснит ли интернет живое общение на уровне человек-человек. Если это произойдет, тогда считайте, что все старания Господа Бога по созданию человека пропали даром".
Фото: Наталья Бонк, 1940-е годы, Москва

**«Ход королевы»!! Юдит Полгар (1976г)** — величайший шахматный вундеркинд в истории. Уже в возрасте семи лет Юдит с легкостью играла и выигрывала с завязанными глазами, гроссмейстеры со всего мира стекались на соревнования где участвовала Полгар, чтобы увидеть собственными глазами как маленький ребенок преуспевает в борьбе с их конкурентами. В возрасте 15 лет Юдит стала самым юным гроссмейстером планеты, на месяц раньше, чем легендарный и непобедимый шахматный гений Бобби Фишер.

Однако не все были от неё в таком восторге. Так например смело заявил о Юдит Гарри Каспаров: «У неё фантастический шахматный талант, но она в конце концов женщина! Все сводится к несовершенству женской психики, ни одна женщина не выдержит длительной битвы».

Михаил Таль же наоборот уверял, что: «У Юдит Полгар есть все шансы, чтобы стать чемпионом мира среди мужчин».

В 17 лет она впервые получила приглашение сразиться с сильнейшими игроками мира в Линаресе. Там ей удалось сразиться с Гарри Каспаровым который позволил себе взять назад один ход в принципиальной партии... «Этот ход не считается» так посчитали судьи... Тогда разразился большой скандал, который разрушил шахматную репутацию Каспарова.

Летом 1993 года гений шахмат - Бобби Фишер некоторое время жил в доме семьи Полгар. Ему пришлось поселиться у них из-за ордера на арест выданного соединенным штатами... Во время своего пребывания в семье Полгар он сыграл множество партий с самой Юдит и с её сёстрами и помог им их грамотно проанализировать. Мама Полгар упоминала, что он был с ними очень дружелюбен.

Позднее в 1993 году Юдит Полгар побеждает в матче против экс-чемпиона мира по шахматам Бориса Спасского.

В 1995 году Юдит стала первой женщиной в мире, которой удалось войти в топ-10, опередив многих великих шахматистов того времени.

В сентябре 2005 года Полгар стала первой женщиной, выступившей на чемпиона мира.

Рассказ самой Юдит о своей шахматной карьере:

«В возрасте 15 лет я побила рекорд Бобби Фишера, став самым молодым международным шахматным гроссмейстером в истории. Восемь раз я представляла венгерскую мужскую сборную на шахматных олимпиадах. Я побеждала чемпионов мира по шахматам Спасского, Карпова, Каспарова, Топалова, Ананда и Карлсена в международных турнирах и матчах по быстрым шахматам. В 2011 году я стала в 50-й раз номером один в мировом рейтинге женщин. Мне удалось сохранить эту позицию лучшей шахматистки начиная с 1989 года. Я была удостоена шахматного Оскара семь раз и была избрана ШАХМАТИСТКОЙ ВЕКА. В 2000 - ом мы поженились с Гуштавом Фонтом, замечательным человеком и ветеринаром по профессии. У нас двое детей, Оливер и Ханна. Таким образом, моя биографии стала не только более полной, но и вся моя жизнь стала в несколько раз богаче !!! В 2012 году я основала Шахматный Фонд Юдит Полгар, чтобы внести шахматы в качестве образовательного инструмента для детей в школах по всему миру. Я предоставила сложную и уникальную учебную программу с особым акцентом на межпредметные связи»!

В 2014 году после того как Юдит возглавляла мировой рейтинг потрясающих 25 лет, она объявила о своём уходе из соревновательных шахмат. По сей день Юдит Полгар является самой сильной шахматисткой в истории.

Цитаты и рассказы Юдит Полгар:

«Когда мужчины проигрывают мне, оказывается, что у них болела голова или ещё что-нибудь в этом роде. Я ещё никогда не выигрывала у совершенно здорового шахматиста. Многие мужчины покидали доску после поражения, даже не пожимая мне руку — это было очень неприятно»

«В шахматах самое невероятное для меня — это игра для всех: богатых, бедных, девочек, мальчиков, стариков, молодых. Это фантастическая игра, которая может объединять людей и поколения! Это язык, на котором вы сможете «говорить» в каждой стране.»

Из сети

Её уволили за ошибку, которую она пыталась исправить.
И именно эта «ошибка» позже принесла ей 47,5 миллиона долларов — и навсегда изменила офисный мир.
Даллас, Техас.
Бетти Несмит Грэм была разведённой женщиной, которая одна воспитывала маленького сына Майкла. Она жила на зарплату секретаря — 300 долларов в месяц. Школу она бросила ещё в подростковом возрасте, и печать у неё, откровенно говоря, была неидеальной. Но работа в банке была жизненно необходима — она одна содержала семью.
Проблемы начались с появлением новых электрических пишущих машинок IBM. Они работали быстро, но были беспощадны: даже малейшая ошибка означала, что всю страницу нужно перепечатывать заново. Иногда — сразу несколько страниц. Ленты не позволяли ничего стереть — ластик лишь размазывал чернила. Бетти постоянно жила в страхе, что из-за очередной ошибки потеряет работу.
В декабре 1954 года она заметила художников, которые украшали витрины банка к праздникам. Если они делали неверный мазок, то просто закрашивали его и продолжали дальше.
Тогда у неё и возникла мысль:
Почему бы не делать так же с текстом?
Тем же вечером у себя на кухне Бетти смешала темперу в блендере, тщательно подобрав цвет под фирменную бумагу банка. Она перелила смесь в маленький флакон, взяла кисточку — и на следующий день принесла всё это на работу.
Когда она впервые закрасила опечатку, сердце у неё колотилось.
Будет ли заметно?
Увидит ли начальник?
Краска высохла идеально. Никто ничего не заметил.
Так, сама того не осознавая, Бетти создала продукт, который позже изменит миллионы рабочих столов по всему миру.
Другие секретарши быстро заметили её «маленькую хитрость». Они начали просить флакончики с «волшебной краской». Бетти готовила смеси дома, а её подросток-сын Майкл вместе с друзьями наполнял флаконы вручную за один доллар в час. То, что начиналось как способ выжить, постепенно превратилось в настоящий бизнес.
К 1957 году она уже продавала около ста флаконов в месяц.
В 1958 году Бетти дала продукту название — Liquid Paper — и подала заявки на патенты. После статьи в профильном журнале она получила более 500 запросов. Компания General Electric заказала свыше 400 флаконов в трёх разных цветах.
Но совмещать работу секретаря и развитие бизнеса становилось всё труднее. Днём она работала в офисе, а ночами отвечала на письма, смешивала краску и готовила заказы.
И тогда произошла «та самая» ошибка.
В 1958 году, полностью измотанная, Бетти по ошибке подписала официальный банковский документ названием собственной компании вместо названия банка. Её уволили сразу же.
Кто-то воспринял бы это как крах.
Для Бетти это стало свободой.
Оставшись без основной работы, она смогла полностью посвятить себя Liquid Paper. Официально зарегистрировала бизнес, усовершенствовала формулу и привлекла крупных клиентов. В 1962 году она вышла замуж за торгового агента Роберта Грэма, который присоединился к делу.
Рост был стремительным. Уже к 1968 году у Liquid Paper появился собственный автоматизированный завод в Далласе. К 1975 году компания выпускала 25 миллионов флаконов в год и продавала продукцию в 31 стране мира.
Но вместе с успехом пришли и испытания. Второй муж попытался забрать контроль над компанией, изменить формулу и лишить её прав. Бетти боролась — и не уступила. Она сохранила свою долю и подала на развод.
В 1979 году женщина, которую когда-то уволили из-за неверной подписи, продала Liquid Paper корпорации Gillette за 47,5 миллиона долларов.
После продажи она создала два фонда для поддержки женщин в бизнесе и искусстве. Построила компанию на человеческих ценностях — с детской комнатой на производстве, библиотекой для сотрудников и коллективным принятием решений. Она верила, что бизнес может быть достойным и человечным.
Бетти ушла из жизни в 1980 году в возрасте 56 лет — всего через несколько месяцев после сделки. Её сын Майкл — тот самый мальчик, который когда-то наполнял флаконы на кухне, — унаследовал более 25 миллионов долларов.
Миру он известен как Майк Несмит из группы The Monkees. Он продолжил благотворительную деятельность матери.
«У неё было видение», — сказал он в 1983 году. — «Она превратила его в международную корпорацию и помогла миллионам секретарш».
Ирония судьбы идеальна: женщину уволили за ошибку — а она создала империю, которая дала людям возможность эти ошибки исправлять.
До Liquid Paper одна опечатка могла означать часы потерянной работы.
После Liquid Paper ошибки стали простой частью процесса — тем, что можно исправить за секунды.
Но эта история не только о корректоре.
Она о том, что происходит, когда ты не соглашаешься с мыслью «ничего нельзя изменить».
О превращении слабости в силу.
О женщине, которая посмотрела на, казалось бы, неразрешимую проблему и сказала:
«Должен быть лучший способ».
И она его создала.
Ошибка, которая лишила её работы, стала дорогой к свободе.
Иногда лучшее исправление — это изменение собственной жизни.

Из сети

Алексей Макарович Смирнов

В октябре 1981 года в кресле самолета, направлявшегося из Москвы в Вену, среди евреев-репатриантов мирно дремал человек в надвинутой на лоб старой заштопанной кепке.

«Шалом, Савелий!» – вдруг услышал он обращенное к нему дружное приветствие почти всех пассажиров. Он поправил кепку, приподнялся в кресле, улыбнулся и тут же заслужил бурю аплодисментов. Это были первые аплодисменты актеру Савелию Крамарову за границей.

По воспоминаниям друзей, Савелий Крамаров среди прочих обстоятельств объяснял свой отъезд тем, что «в детстве испытал то, что не пожелаешь даже врагу»: «Впрочем, я сам был сыном “врага народа”. Неимоверная тяжесть детства гонит меня отсюда. Я не хочу, чтобы дети, если они у меня появятся, испытали то же самое».

Он родился 13 октября 1934 года в Москве, проведя первые, еще не очень сознательные годы жизни в любящей и дружной семье. В четыре года Савелий увидел своего отца в последний раз, затем остались лишь фотографии. Его отец, Виктор Савельевич Крамаров, с отличием окончив юридический факультет Киевского университета, был принят в Московскую коллегию адвокатов. Однако уже после первых процессов ему объяснили, что рвение в защите тех, кто находится на скамье подсудимых, совсем не требуется и чаще всего его присутствие как адвоката – простая формальность. Виктор Крамаров был другого мнения и до последнего пытался облегчить судьбу невиновных: участвуя в процессах против «врагов народа», он находил смягчающие обстоятельства, озвучивал подвиги своих подзащитных в годы Гражданской войны. Это и послужило поводом для обвинений против него самого. Особым совещанием при НКВД было решено: «Виктора Савельевича Крамарова за контрреволюционную деятельность заключить в исправительно-трудовой лагерь сроком на восемь лет, считая срок с 14 марта 1938 года». В ту пору все осознавали, чем грозило это семье, поэтому мать Савелия, чтобы хоть как-то облегчить в будущем жизнь сына, вскоре оформила развод. И она, и муж понимали, что выдуманное клеймо останется навсегда, и не ошиблись. Полностью отбыв срок, проведя всего три с небольшим года на свободе, работая юрисконсультом, Виктор Савельевич был вновь арестован в 1950-м «за участие в меньшевистской эсеровской организации», а следом этапирован в Красноярский край, где и умер в марте 1951 года.

Мама Савелия, Бенедикта Соломоновна, умерла, когда сыну было всего 16 лет. Но до конца его жизни оставалась самым близким для него человеком. Всегда и везде он носил ее фотографию, выбирал похожих на нее женщин, в честь нее назвал и свою дочь. Ради нее стал артистом, ведь когда-то в его юности на встрече с друзьями она сказала: «Мой сын станет артистом!» – поэтому подвести ее и ее мечту о будущем сына он не мог. После смерти матери Савелий переехал жить к родственникам, у которых, впрочем, были свои дети и свои первоочередные задачи. Из-за недоедания у него открылся туберкулез. Говорят, врача, который вытащил его буквально с того света, через много лет он найдет в Израиле и искренне отблагодарит.

Окончив школу, Крамаров попытался поступить в театральный институт, но его не приняли. Выбрав другой первый попавшийся вуз – Московский лесотехнический институт – и поступив на факультет озеленения, он целыми днями пропадал в студии самодеятельности «Первый шаг» при Центральном доме работников искусств. Затем с рассказом Василия Шукшина «Ваня, ты как здесь?!» студент Крамаров начал успешно выступать в Московском театре миниатюр.

А вскоре Крамарова пригласили сниматься в кино. Его заметили после первого фильма «Прощайте, голуби!», а признали уже после второго – «Друг мой, Колька!». Роль хулигана Васьки сам Савелий позднее назовет одной из лучших в своей кинематографической карьере. А кепку, в которой снимался, навсегда сохранит как талисман и через два десятка лет именно ее надвинет на лоб, задремав в самолете, покидая Союз. Узнаваемым всеми он станет в 1966 году после выхода картины «Неуловимые мстители», а его: «А вдоль дороги мертвые с косами стоят… И тишина!» – станет крылатой фразой. Крамарова стали приглашать известные режиссеры. Его короткое появление в фильме гарантировало успех, а реплики и неповторимая мимика запоминались навсегда. «Город мастеров», «Трембита», «12 стульев», «Большая перемена», «Иван Васильевич меняет профессию» – всем этим картинам Крамаров придавал то, что в совокупности и завоевывало любовь зрителей.

А после премьеры комедии «Джентльмены удачи» к нему пришла настоящая слава. Но, как неоднократно было замечено, вместе со славой приходит и зависть. Можно найти немало воспоминаний его коллег, знаменитых актеров, которые позволяли себе прилюдно грубые и язвительные высказывания в его адрес. Естественно, доброжелатели донесли до спецслужб и то, что Крамаров – религиозный человек, посещает синагогу, а его родной дядя и вовсе эмигрировал в Израиль. Сразу после этого Крамаров попал под контроль КГБ, агенты которого вскоре начали портить ему карьеру. В Госкино внезапно решили, что образы его героев «оглупляют общество», а режиссеры, активно привлекавшие его в свои работы, внезапно начали избегать его. Фильмы с его участием выходили всё реже, роли в них были всё короче. Но на народной популярности это не сказывалось никак: его узнавали, писали ему письма, спрашивали, когда новый фильм, жалуясь, что устали смотреть на скучных партийных секретарей и председателей колхозов. Однако сам Крамаров, не имея никакой возможности работать, все-таки задумался об эмиграции. Правда, выпускать его из страны никто не собирался.

К тому моменту Крамаров снялся в более чем 40 фильмах, и если бы актер такого масштаба в ту пору сменил страну, это был бы явный подрыв авторитета советского кинематографа, и фильмы с его участием попросту нельзя было бы показывать.

Абсурдность ситуации, отсутствие ролей, а как следствие – и источника заработка привели к тому, что Крамаров осенью 1981 года написал письмо Рональду Рейгану с просьбой: «Помогите мне обрести в вашей великой стране возможность работать по специальности. Моя нынешняя великая страна, видимо, помочь мне в этом вопросе не может». Письмо он передал работнику американского посольства. Говорят, его трижды читали по «Голосу Америки», и не исключено, что Рейган обратил на него внимание и ускорил получение визы на въезд в Америку. Перед отъездом он скажет: «При своей славе я не могу даже сниматься в кино. Меня гонят отсюда… Мне надоели роли идиотов. Всякая пьянь при встрече бросается ко мне и панибратски обнимает меня, как своего, как тупого пьянчужку. Я другой человек. Я многое люблю здесь, я вырос на этой земле, но она словно горит под моими ногами, гонит меня аж за океан. Может, там повезет страннику?»

В Америке он не стал столь же популярен, как на родине, но его талант и трудолюбие нашли себя. Совершенно не зная английского, владея им не больше, чем его герой из «Джентльменов удачи», где девушка была «чувихой», он тем не менее был принят Голливудом, сыграв роли в фильмах «Москва на Гудзоне», «2010» и «Красная жара». Кроме того, был востребован на телевидении и в шоу-программах. Кроме того, в Америке он обрел счастье от рождения ребенка и от присутствия рядом с ним близкого и любимого человека. После перестройки он приезжал в Москву, был почетным гостем кинофестиваля «Кинотавр», снялся и в российской картине «Русский бизнес».

Он ушел из жизни 6 июня 1995 года, не выдержав второго инсульта, через четыре месяца после обнаружения у него тяжелой формы рака. Похоронен он на еврейском мемориальном кладбище «Холмы Вечности» близ Сан-Франциско, где 12 октября 1997 года был установлен памятник с высеченными на иврите словами: «Последний дар – вечный покой душе твоей» и раскрытой книгой с названиями его любимых фильмов. Присутствовавшие на открытии памятника – более двухсот человек – подписались под письмом в Министерство культуры России о присвоении Савелию Крамарову звания народного артиста (посмертно). На письмо пришел отказ. Но отказ официальных инстанций, равно как и их признание, никогда не сравнятся с любовью людских сердец, помнящих великого актера, человека и личность – Савелия Крамарова.

Факты о Ф.М. Достоевском.
Анна Сниткина уже в юном возрасте вела жизнь капиталистки-домовладелицы и после свадьбы с Федором Михайловичем, сразу взялась за его финансовые дела.
В первую очередь она усмирила многочисленных кредиторов покойного брата Михаила, объяснив им, что лучше получать долго и понемногу, чем не получать вовсе.
Потом обратила свой деловой взгляд на издание книг ее мужа и обнаружила, опять же, вещи совершенно дикие. Так, за право издать популярнейший роман «Бесы» Достоевскому предложили 500 рублей «авторских», причем с выплатой частями в течение двух лет. В то же время, как оказалось, типографии, при условии известности писательского имени, охотно печатали книги с отсрочкой платежа на полгода. Таким же образом можно было приобрести и бумагу для печатания.
Казалось бы, при таких условиях очень выгодно издавать свои книги самим. Однако смельчаки скоро прогорали, поскольку издатели книготорговцы-монополисты, естественно, быстро перекрывали им кислород. Но 26-летняя барышня оказалась им не по зубам.
В результате изданные Анной Григорьевной «Бесы» вместо предложенных издателями 500 рублей «авторских» принесли семейству Достоевских 4000 рублей чистого дохода. В дальнейшем она не только самостоятельно издавала и продавала книги своего мужа, но и занималась, как бы сейчас сказали, оптовой торговлей книгами других авторов, нацеленной на регионы.
Сказать, что Федору Михайловичу бесплатно достался один из лучших менеджеров его современности, - значит сказать пол правды. Ведь этот менеджер еще и беззаветно любил его, рожал детей и терпеливо вел за копейки (отдавая кровно заработанные тысячи рублей кредиторам) домашнее хозяйство. Кроме того, все 14 лет замужняя Анна Григорьевна еще и бесплатно работала у своего мужа стенографисткой.
2. В письма к Анне Федор Михайлович часто был не сдержан и наполнял их множеством эротических аллюзий: «Целую тебя поминутно в мечтах моих всю, поминутно взасос. Особенно люблю то, про что сказано: И предметом сим прелестным — восхищен и упоен он. Этот предмет целую поминутно во всех видах и намерен целовать всю жизнь. Ах, как целую, как целую! Анька, не говори, что это грубо, да ведь что же мне делать, таков я, меня нельзя судить... Целую пальчики ног твоих, потом твои губки, потом то, чем «восхищен и упоен я». Эти слова написаны им в 57 лет.
3. Анна Григорьевна сохранила верность мужу до своего конца. В год его смерти ей исполнилось лишь 35 лет, но она сочла свою женскую жизнь конченной и посвятила себя служению его имени. Она издала полное собрание его сочинений, собрала его письма и заметки, заставила друзей написать его биографию, основала школу Достоевского в Старой Руссе, сама написала воспоминания. В 1918 году, в последний год ее жизни, к Анне Григорьевне пришел начинающий тогда композитор Сергей Прокофьев и попросил сделать в его альбом, «посвященный солнцу», какую-нибудь запись. Она написала: «Солнце моей жизни — Федор Достоевский. Анна Достоевская...»

В 16 лет она стала самой быстрой женщиной на земле. В 19 лет ее тело положили в багажник автомобиля, думая, что она мертва.
Ее звали Бетти Робинсон. И это история олимпийской чемпионки, которая буквально восстала из могилы.
Чикаго, 1928 год. Школьный учитель естествознания по имени Чарльз Прайс стоит на железнодорожной платформе после работы. Он замечает девочку-подростка, которая бежит к отходящему поезду.
Она быстрая. Действительно быстрая. Но двери закрываются до того, как она появляется.
Когда Прайс заходит в вагон, он с удивлением обнаруживает, что она уже сидит. Она вошла через противоположную дверь.
На следующий день он подстерег ее в школьном коридоре. Затем он сказал ей то, что изменило все: "Ты должна соревноваться".
Бетти Робинсон никогда в жизни не участвовала в беге. Она даже не знала, что женщинам разрешается бегать.
Четыре месяца спустя, всего лишь в своем четвертом соревновательном забеге, она поднялась на олимпийский пьедестал почета в Амстердаме. Золотая медаль. 100 метров. В 16 лет она стала самой молодой женщиной, когда-либо побеждавшей на Олимпийских играх в беге на 100 метров.
Этот рекорд сохраняется и по сей день.
Чикаго устроил для нее 13-мильный парад. На улицах собралось двадцать тысяч человек. В родном городе ей подарили кольцо с бриллиантом.
Она была золотой девушкой Америки. Ее будущее было определено: защищать свой титул в 1932 году, возможно, стать тренером в 1936-м.
Затем наступило 28 июня 1931 года.
Жарким летним днем Бетти и ее двоюродный брат отправились в полет, спасаясь от жары. Через несколько минут после взлета двигатель отказал. Самолет камнем рухнул на болотистое поле неподалеку от Чикаго.
Ее двоюродный брат выжил, но потерял ногу.
Бетти не двигалась.
Мужчина, который нашел ее, проверил пульс, но ничего не обнаружил. Ее нога была вывернута под невероятным углом и сломана в трех местах. Рука была раздроблена. На лбу у нее была восьмидюймовая рана.
Он положил ее тело в багажник своей машины и поехал прямиком в похоронное бюро.
Именно гробовщик спас ей жизнь. Он заметил слабое дыхание.
Бетти была срочно доставлена в больницу Оук Форест, где пролежала без сознания семь недель. Когда она наконец очнулась, врачи были категоричны: ты больше никогда не сможешь бегать. Возможно, ты больше никогда не сможешь нормально ходить.
Теперь ее ногу удерживал металлический штифт. Одна нога была на полдюйма короче другой.
Она провела шесть месяцев в инвалидном кресле. Два года заново училась ходить. Она смотрела Олимпийские игры 1932 года из дома, зная, что должна была там присутствовать.
Большинство спортсменов назвали бы это карьерой.
Бетти Робинсон не относилась к большинству спортсменов.
Она снова начала тренироваться. Сначала ползала. Затем ходила. Затем бегала трусцой. Затем побежала.
Была только одна проблема: она не могла согнуть колено настолько, чтобы принять стартовую позицию спринтера. Но бегуны в эстафете начинают стоя.
К 1936 году, что было невероятно, она попала в олимпийскую сборную США в Берлине.
Но это едва не разрушило ее семью.
Мужская команда была профинансирована. Женщинам пришлось платить самим. Семья Бетти тонула в долгах за лечение и бедности в эпоху Великой депрессии. Ее отец потерял работу.
Она продала почти все — ленты, булавки, медали, памятные вещи 1928 года. Все, кроме своей золотой медали. Она работала секретарем, экономила каждый пенни.
Этого едва хватало. Но она добралась до Берлина.
"Нью-Йорк таймс" назвала ее "Улыбчивой Бетти".
В финале эстафеты 4х100 метров Германия разгромила всех. Они установили мировой рекорд в своем забеге
Когда Бетти приняла эстафету на третьем этапе, Германия была впереди.
Затем, в одно мгновение, все изменилось.
Бегунья из Германии, пытавшаяся переложить эстафетную палочку из одной руки в другую, выронила ее.
Она ударилась о дорожку и отскочила в сторону.
Американка Хелен Стивенс пронеслась мимо. Золотая медаль.
Бетти Робинсон — через пять лет после того, как ее объявили мертвой, после того, как она потеряла все, после того, как врачи сказали, что она больше никогда не будет бегать — во второй раз поднялась на олимпийский пьедестал почета.
Позже ее дочь сказала: "Первая медаль была для нее не так важна, как медаль 36-го года. С первой было легче. Ради второй ей пришлось работать не покладая рук".
Бетти ушла на пенсию в 24 года. Она десятилетиями хранила обе медали в коробке из-под конфет в своем шкафу. Никогда не выставляла их напоказ. О ней редко упоминали.
В 1977 году она была включена в Зал славы легкой атлетики США.
В 1996 году, в возрасте 84 лет, она несла олимпийский факел на Играх в Атланте. Хрупкая, но сильная, она отказывалась от чьей-либо помощи.
Она умерла в 1999 году, зная, что сделала то, чего не делал почти никто в истории.
Бетти Робинсон не просто выжила.
Она не просто выздоровела.
Она восстала из мертвых и одержала победу.
Это не история о возвращении.
Это воскрешение

Из сети

Учителю из Финляндии удалось ограничить влияние гаджетов на своих учеников.
1. Он сказал: «Телефон ломает не дисциплину, а дофаминовый цикл. Чтобы освободить мозг - нужно не убирать экран, а вернуть контроль над импульсом». Его метод начинается с одного действия: перед тем как взять телефон, человек обязан вслух назвать причину:

«Проверяю сообщение», «Ищу нужный файл». Если причина звучит глупо - мозг сам включает фильтр.

На уроках дети уже на 3-й день прекращали хвататься за экран «просто так».

2. Второй шаг он назвал «10-секундной паузой».

Каждый раз перед тем как разблокировать экран, нужно подождать 10 секунд, глядя на чёрный дисплей. «Если ты можешь подождать - значит, ты управляешь импульсом. Если нет - зависим не ты, а твоя нервная система». На взрослых это срабатывало даже сильнее: стрессовые клиенты начинали ловить, как часто тянулись к экрану автоматически.

3. На 5-й день он вводил правило «двух карманов».

Телефон переезжал в дальний карман рюкзака или куртки, а не в руку или на стол. Исследование университета Тампере показало: увеличив расстояние до телефона всего на 40-60 см, человек сокращает количество проверок на 37%. Дети переставали дёргать сумку каждые 3 минуты - просто потому что путь до телефона стал длиннее, чем их импульс.

4. На 7-й день он вводил самое жёсткое правило:

«Телефон не участвует в переходах». Нельзя брать его в руки, когда идешь из комнаты в комнату, из дома на улицу, в лифт, на лестницу. Эта практика ломает главный триггер зависимости — микрозанятость. Учитель показывал пример: когда убираешь телефон из «переходных зон», мозг начинает думать, а не заполнять пустоты.

5. На 10-й день дети делали тест: сравнивали количество разблокировок «до» и «после».

Среднее падение - 52-65%. Взрослые в его группе показывали похожие цифры. Он говорил: «Ты не борешься с телефоном. Ты перепрошиваешь микрорешения.

79-летняя китайская бабушка, которая путешествует по миру на своем верном «железном коне» и является символом свободы от понятия «преклонный возраст».

Хуан Яньчжэнь родилась в Фуцзянь в 1944 году, сейчас живет в Сямыне вместе со своими уже взрослыми детьми, внуками и правнуками. В январе 2016 года она победила на местном конкурсе красоты и была приглашена в Пекин на церемонию награждения как «самая модная бабушка Китая». С тех пор женщина твердо убеждена: возраст сам по себе ничего не значит и каждый человек имеет право давать волю своей фантазии и стремиться к исполнению мечт.

Когда в 1980-х годах была построена железнодорожная ветка «Цинхай-Тибет», у Хуан появилась заветная мечта — увидеть красоты Тибета своими глазами. Но в то время это не представлялось возможным — ей приходилось много работать на металлургическом комбинате в Сяньмин, чтобы содержать детей. Да и позже мечту отодвинуло на задний план здоровье, так что казалось, что грёзы так и останутся навеки в воображении.

Однако победа в конкурсе придала Хуан уверенности в себе. Она рассказала детям о давней мечте, и те решили помочь ей осуществить её. Правда, речь шла о поездке в Тибет на поезде. Когда же Хуан заявила, что хочет отправиться туда одна и на мотоцикле, те пришли в ужас. После травмы бедра в 2015 году врачи запретили женщине даже садиться на велосипед, а тут — так и вовсе речь про поездку на «Харлее». Но Хуан была непреклонна в стремлении к собственной свободе.

Так, с 2016 года «самая модная бабушка Китая» путешествует по миру на верном «железном коне». Она добилась своего, купила байк, быстро освоила езду на нём, и теперь её лихости завидуют даже молодые.

Первой желанной точкой на карте был, конечно, Тибет.

Хуан поднялась в горы, прогулялась по пустыне, покаталась на верблюдах. Всё это она описывала в блоге, за которым следили и продолжают следить миллионы человек по всему миру.

Как считает Хуан:

«Все говорят, что после 70 женщина должна оставаться дома, одеваться в мешковатое тряпье и не мечтать больше о будущем. Но в любое время женщина — это женщина, которая может и должна оставаться элегантной, привлекательной, свободной от стереотипов. И мечтать о самом невероятном никогда не поздно. Пока вы будете стремиться к красоте, она обязательно будет с вами».

© Лена Васина

Пьеру Ришару 16 августа исполнилось 90 лет.
Настоящее его имя — Пьер Ришар Морис Шарль Леопольд Дефей. На родине Пьера Ришара называют не иначе как «высокий блондин» — по названию популярной комедии, но рост актера — всего 178 сантиметров.
Значительную, а возможно, даже и основную часть своего детства Пьер Ришар провел, живя под зорким присмотром двух своих дедов — потомственного аристократа Леопольда и эмигранта из Италии Аргимиро. Представить себе более непохожих друг на друга людей вряд ли возможно: Леопольд был набожным католиком, суровым и воспитанным человеком, относившимся к шалостям малыша Пьера так, словно в мире произошло нечто совершенно необъяснимое. Он знал цену деньгам и потому относился к ним бережно. Аргимиро же, шумный, общительный, эмоциональный итальянец, без памяти любивший Пьера и не стеснявшийся в проявлении своих чувств, был страшным транжирой. Именно он перед смертью произнес пророческую фразу, обращаясь к Ришару: «Ты единственный из моих внуков, кто преуспеет в жизни».
Пьер Ришар – известный любитель и знаток вина. В 1986 году француз приобрел 20 гектаров виноградников на юге Франции в регионе Лангедок – Руссильон у Средиземного моря. Ришар регулярно проводит там конец лета. Ежегодно им выставляются на продажу несколько десятков тысяч бутылок вина, которое поставляется в рестораны Франции и Бельгии.
"Мое вино — солнечное. Там, где растут мои виноградники, очень каменистая почва — фактически сплошные булыжники, высушенные солнцем. При этом и сама земля очень ароматная, и цветы там благоухают особенно. В этих винах можно почувствовать нотки мирта, смородины… Мое любимое — шираз. Знаете, я делаю такие вина, которые, в первую очередь, нравились бы мне. Точно так же, как и фильмы. Самое важное в виноделии, как и в кино, — быть искренним. Мне не хотелось бы, чтобы кто-то, попробовав мое вино, сказал: "Знаете, господин Ришар, занимайтесь лучше кино".
«Помню, как начал получать соболезнования в связи с собственной кончиной... Я, наверное, единственный актер, который смог принять участие в трауре по себе самому. Я даже успел прочувствовать эмоции и сострадание соболезнующих людей. В этот момент ярость прошла, и мне это даже стало льстить. Кто угодно может рассказывать что угодно в социальных сетях. Нет никаких пределов. Некто, мне неизвестный, вот уже три раза размещает в интернете информацию о моей смерти. Как видите, я жив и даже разговариваю сейчас с вами».⠀
Пьер Ришар.

История 100-летней фотографии, на которой видны лица 1000 человек
Уникальная фотография Лейб-гвардии Кексгольмского полка. На снимке изображено свыше 1000 человек, выстроившихся в 25 рядов по 50 человек в каждом.
Примечателен этот снимок не только своими внушительными размерами 42х94 см, а тем, что при достаточном увеличении на нем можно рассмотреть лица каждого запечатленного солдата. И это при том, что в объектив камеры попало 1250 человек. Но как же более 100 лет назад фотографу удалось сделать снимок такого качества?
Мы подошли к самому интересному. Снимок размером 42х94 см оформлен в паспарту и раму. Эксперты в области фотографии подтверждают, что снимок был напечатан контактным способом со стеклянного негатива. Скорее всего, камера для негативов таких размеров была создана под заказ или же фотограф, оставшийся неизвестным, собрал ее самостоятельно.
Фотограф, которому принадлежит этот уникальный по всем параметрам кадр, проделал невероятную работу. К сожалению, кто этот человек доподлинно неизвестно — о нем нет никакой информации, как и о технике, с помощью которой был сделан снимок.

В одном из заповедников Кении, во время большой засухи, местный фермер Патрик Килонзо Мвалу ежедневно на общественных началах стал привозить воду, чтобы наполнить высохшие водопои — жизненно важной влагой для его соседей по животному царству.

Помочь ему решились три женщины на другом конце света: они организовали сбор средств, чтобы вода поступала постоянно.

Каждый день грузовик гремит по пустыне, доставляя 11 тысяч литров воды в сухие районы Национального парка Таво-Уэст. За ним бегут слоны, буйволы, антилопы и зебры.

«Там совсем нет воды, поэтому жизнь животных полностью зависит от человека. Если мы не поможем им, они погибнут», — говорит Патрик.

— Национальный парк Таво — один из старейших и крупнейших в Кении, его площадь превышает 13 тысяч квадратных километров.
— В засушливые годы смертность животных в регионе может резко возрастать, и такие инициативы помогают сохранить целые стада.
— Патрик Килонзо Мвалу получил прозвище «водяной человек» (Water Man) и стал символом заботы о дикой природе Кении.

Из сети

Уникальный кадр

Как произошел первый в СССР угон самолёта, во время которого погибла юная стюардесса, спасавшая пассажиров

15 октября исполнилось 50 лет со дня гибели 19-летней стюардессы Надежды Курченко, которая ценой собственной жизни пыталась предотвратить захват советского пассажирского самолета террористами. В нашем обзоре - история героической гибели молодой девушки.
Это был первый случай захвата такого масштаба пассажирского самолета (хайджекинг). С него, в сущности, и началась многолетняя серия подобных трагедий, забрызгавших кровью невинных людей небеса всего мира.
А начиналось все так.
Ан-24 поднялся в небо с батумского аэродрома 15 октября 1970 года в 12 часов 30 минут. Курс — на Сухуми. На борту самолета находились 46 пассажиров и 5 членов экипажа. Время в полете по графику — 25-30 минут.
Но жизнь поломала и график, и расписание.

На 4-й минуте полета самолет резко отклонился от курса. Радиооператоры запросили борт — ответа не последовало. Связь с контрольно-диспетчерским пунктом прервалась. Самолет уходил в сторону близкой Турции.
В море вышли военные и спасательные катера. Их капитаны получили приказ: на полном ходу следовать к месту возможной катастрофы.
Борт не отвечал ни на один из запросов. Еще несколько минут — и Ан-24 покинул воздушное пространство СССР. И в небе над турецким прибрежным аэродромом Трабзон вспыхнули две ракеты — красная, затем — зеленая. Это был сигнал аварийной посадки. Самолет коснулся бетонного пирса чужой воздушной гавани. Телеграфные агентства всего мира немедленно сообщили: угнан советский пассажирский самолет. Бортпроводница убита, есть раненые. Всё.
Вспоминает Георгий Чахракия — командира экипажа Ан-24, №46256, выполнявший 15 октября 1970 года рейс по маршруту Батуми-Сухуми — Я помню все. Досконально помню.
Такие вещи не забываются, — В тот день я Наде сказал: «Мы договорились, чтобы в жизни ты считала нас своими братьями. Так почему ты не откровенна с нами? Мне известно, что скоро придется погулять на свадьбе...» — вспоминает с грустью летчик. — Девушка подняла голубые глаза, улыбнулась и сказала: «Да, наверное, на ноябрьские праздники». Я обрадовался и, покачав крыльями самолета, во весь голос закричал: «Ребята! На праздники гуляем на свадьбе!»... А уже через час знал, что никакой свадьбы не будет...
Сегодня, спустя 45 лет, я намерен вновь — хотя бы вкратце — изложить события тех дней и снова сказать о Наде Курченко, ее мужестве и ее героизме. Сказать об ошеломляющей реакции миллионов людей так называемого застойного времени на жертвенность, отвагу, смелость человека. Сказать об этом прежде всего людям нового поколения, нового компьютерного сознания, рассказать, как это было, ибо мое поколение помнит и знает эту историю, а главное — Надю Курченко — и без напоминаний. А молодым людям нелишне бы знать, почему многие улицы, школы, горные вершины и даже самолет носят ее имя.
...После взлета, приветствий и наставлений пассажирам бортпроводница вернулась в свое рабочее помещение, узкий отсек. Она открыла бутылку "боржоми" и, дав воде настреляться сверкающими крохотными ядрами, наполнила четыре пластмассовых стаканчика для экипажа. Поставив их на поднос, вошла в кабину.
Экипаж всегда был рад присутствию в кабине красивой, юной, на редкость доброжелательной девушки. Наверное, и она чувствовала это отношение к себе и, конечно, радовалась тоже. Возможно, и в этот предсмертный час она с теплом и благодарностью подумала о каждом из этих ребят, легко принявших ее в свой профессиональный и дружеский круг. Они относились к ней, как к младшей сестре, с заботой и доверием.
Безусловно, у Нади было замечательное настроение — утверждали все, кто видел ее в последние минуты ее чистой, счастливой жизни.
Напоив экипаж, она вернулась в свой отсек. В этот момент и раздался звонок: бортпроводницу вызывал кто-то из пассажиров. Она подошла. Пассажир сказал:
- Передай срочно командиру, — и протянул ей какой-то конверт.
В 12.40. Через пять минут после взлёта (на высоте около 800 метров) мужчина и парень, сидевшие на передних креслах, вызвали бортпроводницу и отдали ей конверт: «Передайте командиру экипажа!». В конверте был отпечатанный на печатной машинке «Приказ №9»:
1. Приказываю лететь по указанному маршруту.
2. Прекратить радио связь.
3. За невыполнение приказа — Смерть.
(Свободная Европа) П.К.З.Ц.
Генерал (Крылов)
На листе стояла печать, на которой по-литовски было написано: «... rajono valdybos kooperatyvas» («кооператив управления ... района»). мужчина был одет в парадную форму советского офицера.
Надя взяла конверт. Их взгляды наверняка встретились. Она наверняка удивилась, каким тоном были сказаны эти слова. Но выяснять ничего не стала, а шагнула к дверце багажного отделения — дальше была дверь пилотской кабины. Вероятно, ощущения Нади были написаны на ее лице — скорее всего. А чувствительность волка, увы, превосходит любую другую. И, наверное, как раз благодаря этой чувствительности террорист усмотрел в глазах Нади неприязнь, подсознательное подозрение, тень опасности. Этого оказалось достаточно, чтобы больное воображение объявило тревогу: провал, приговор, разоблачение. Самообладание отказало: он буквально катапультировался из кресла и бросился вслед за Надей.
Она успела сделать лишь шаг к пилотской кабине, когда он распахнул дверцу ее отсека, только что ею закрытую.
- Сюда нельзя! — закричала она.
Но он приближался, как тень зверя. Она поняла: перед ней враг. В следующую секунду понял и он: она поломает все планы.
Надя закричала снова.
И в то же мгновение, захлопнув дверь кабины, развернулась лицом к разъяренному таким ходом дел бандиту и приготовилась к нападению. Он, так же как и члены экипажа, услышал ее слова — без сомнения.Что оставалось делать? Надя приняла решение: не пропускать нападающего в кабину любой ценой. Любой!
Он мог быть маньяком и перестрелять экипаж. Он мог погубить экипаж и пассажиров. Он мог... Она не знала его действий, его намерений. А он знал: прыгнув к ней, он попытался сбить ее с ног. Упершись руками в стенку, Надя удержалась и продолжала сопротивляться.
Первая пуля попала ей в бедро. Она еще плотнее прижалась к пилотской двери. Террорист попытался сжать ей горло. Надя — выбить из его правой руки оружие. Шальная пуля ушла в потолок. Надя отбивалась ногами, руками, даже головой.
Экипаж оценил ситуацию мгновенно. Командир резко прервал правый разворот, в котором находились в минуту нападения, и тут же завалил ревущую машину влево, а затем — вправо. В следующую секунду самолет пошел круто вверх: пилоты старались сбить с ног напавшего, полагая, что опыт его в этом деле невелик, а Надя удержится.
Пассажиры были еще с ремнями — ведь табло не гасло, самолет только набирал высоту.
В салоне, увидев бросившегося к кабине пассажира и услышав первый выстрел, несколько человек мгновенно расстегнули ремни и вскочили с кресел. Двое из них были ближе всего к месту, где сидел преступник, и первыми почувствовали беду. Галина Кирьяк и Аслан Кайшанба не успели, однако, сделать и шага: их опередил тот, кто сидел рядом с убежавшим в кабину. Молодой бандит — а он был намного моложе первого, ибо они оказались отцом и сыном — выхватил обрез и выстрелил вдоль салона. Пуля просвистела над головами потрясенных пассажиров.
- Ни с места! — заорал он. — Не двигаться!
Пилоты с еще большей резкостью стали бросать самолет из одного положения в другое. Молодой выстрелил снова. Пуля пробила обшивку фюзеляжа и вышла навылет. Разгерметизация воздушному судну еще не угрожала — высота была незначительной.
Распахнув пилотскую кабину, она крикнула экипажу изо всех сил:
- Нападение! Он вооружен!
В следующий после второго выстрела миг молодчик распахнул серый плащ и люди увидели гранаты — они были привязаны к поясу.
- Это для вас! — закричал он. — Если кто-нибудь еще встанет — взорвем самолет!
Было очевидно, что это не пустая угроза — в случае провала им терять было нечего.
Между тем, несмотря на эволюции самолета, старший оставался на ногах и со звериной яростью пытался оторвать Надю от двери пилотской кабины. Ему нужен был командир. Ему нужен был экипаж. Ему нужен был самолет.
Пораженный неимоверным сопротивлением Нади, разъяренный собственным бессилием справиться с раненой, окровавленной хрупкой девушкой, он, не целясь, не думая ни секунды, выстрелил в упор и, отбросив отчаянную защитницу экипажа и пассажиров в угол узкого прохода, ворвался в кабину. За ним — его выродок с обрезом.
Дальше была бойня. Их выстрелы глушились их же криками:
- В Турцию! В Турцию! Вернетесь к советскому берегу — взорвем самолет!
- Из кабины летели пули. Одна прошлась по моим волосам,— рассказывает ленинградец Владимир Гаврилович Меренков. Они с женой в 1970-м были пассажирами злополучного рейса. — Я видел: у бандитов были пистолеты, охотничье ружьё, одна граната у старшего висела на груди. Самолёт кидало влево-вправо — летчики, наверное, надеялись, что преступники не устоят на ногах.
Стрельба продолжилась и в кабине. Там потом насчитают 18 пробоин, а всего было выпущено 24 пули. Командиру одна из них попала в позвоночник:
Георгий Чахракия — У меня отнялись ноги. Сквозь усилия я обернулся и увидел страшную картину, Надя без движения лежала на полу в дверях нашей кабины и истекала кровью. Рядом лежал штурман Фадеев. А за спиной у нас стоял человек и, потрясая гранатой, выкрикивал: «Держать берег моря слева! Курс на юг! В облака не входить! Слушаться, а не то взорвем самолет!»
Преступник не церемонился. Сорвал с пилотов наушники радиосвязи. Топтался по лежащим телам. В грудь был ранен бортмеханик Оганес Бабаян. Во второго пилота Сулико Шавидзе тоже стреляли, но ему повезло — пуля застряла в стальной трубе спинки сиденья. Когда штурман Валерий Фадеев пришёл в себя (у него были прострелены лёгкие), бандит выругался и ударил тяжелораненого ногой.
Владимир Гаврилович Меренков — Я жене сказал: «Летим в сторону Турции!» — и испугался, что при подлете к границе нас могут сбить. Жена еще заметила: «Под нами море. Тебе хорошо. Ты умеешь плавать, а я нет!» А я подумал: «Какая глупая смерть! Всю войну прошел, расписался на рейхстаге — и на тебе!»
Пилоты все же сумели включить сигнал SOS.
Георгий Чахракия — Я бандитам сказал: «Я ранен, у меня парализовало ноги. Только руками могу управлять. Мне должен помочь второй пилот», — А бандит ответил: «На войне все бывает. Можем и погибнуть». Мелькнула даже мысль направить «Аннушку» на скалы — самим погибнуть и сволочей этих прикончить. Но в салоне сорок четыре человека, включая семнадцать женщин и одного ребенка.
Я второму пилоту сказал: «Если потеряю сознание, ведите корабль по требованию бандитов и посадите. Надо спасти самолет и пассажиров! Мы пытались сесть на советской территории, в Кобулети, где был военный аэродром. Но угонщик, когда увидел, куда я направляю машину, предупредил, что пристрелит меня и взорвет корабль. Я принял решение пересечь границу. И через пять минут мы пересекли ее на малой высоте.
...Аэродром в Трабзоне нашли визуально. Для летчиков это не составило труда.
Георгий Чахракия — Мы сделали круг и пустили зеленые ракеты, дав понять, чтобы освободили полосу. Зашли со стороны гор и сели так, чтобы, случись что — приземлиться на море. Нас сразу оцепили. Второй пилот открыл передние двери, и турки вошли. В кабине бандиты сдались. Все это время, пока местные не появились, мы находились под дулами...
Выходя из салона уже после пассажиров, старший бандит кулаком постучал по машине: «Этот самолет теперь наш!»
Турки оказали всем членам экипажа медицинскую помощь. Тут же предложили желающим остаться в Турции, но ни один из 49 советских граждан не согласился.
На следующий день всех пассажиров и тело Нади Курченко вывезли в Советский Союз. Чуть позже перегнали угнанный Ан-24.
За мужество и героизм Надежда Курченко была награждена боевым орденом Красного Знамени, именем Нади были названы пассажирский самолет, астероид, школы, улицы и так далее. Но следует сказать, видимо, и о другом.
Масштабы государственных, общественных действий, связанных с беспрецедентным событием, были огромны. Члены Государственной комиссии, МИД СССР вели переговоры с турецкими властями несколько суток подряд без единого перерыва.
Следовало: выделить воздушный коридор для возвращения угнанного самолета; воздушный коридор для переправки из больниц Трабзона раненых членов экипажа и тех пассажиров, которые нуждались в срочной медицинской помощи; конечно, и тех, кто не пострадал физически, но оказался на чужбине не по своей воле; требовался воздушный коридор для пролета спецрейса из Трабзона в Сухуми с телом Нади. В Сухуми уже летела из Удмуртии ее мать.
Рассказывает мама Надежды Генриетта Ивановна Курченко: — Я сразу просила, чтобы Надю похоронили у нас в Удмуртии. Но мне не разрешили. Сказали, что с политической точки зрения этого нельзя делать.
И вот двадцать лет я ездила в Сухуми каждый год за счет Министерства гражданской авиации. В 1989 году мы с внуком приехали в последний раз, а там началась война. Абхазцы дрались с грузинами, и могилка была запущена. Мы шли к Наде пешком, рядом стреляли — всякое было... И тогда я нахально написала письмо на имя Горбачева: «Если вы не поможете перевезти Надю, я поеду и повешусь на ее могилке!» Год спустя дочку перезахоронили на городском кладбище в Глазове. Хотели похоронить отдельно, на улице Калинина, а улицу переименовать в честь Нади. Но я не разрешила. Она за людей погибла. И я хочу, чтобы она лежала вместе с людьми..
Сразу после угона в СССР появляются скупые сообщения ТАСС :
“15 октября самолет гражданского воздушного флота “Ан-24” совершал регулярный полет из города Батуми в Сухуми. Двое вооруженных бандитов, применив оружие против команды самолета, вынудили самолет изменить маршрут и совершить посадку на территории Турции в городе Трабзоне. Во время схватки с бандитами была убита бортпроводница самолета, которая пыталась преградить бандитам путь в пилотскую кабину. Два пилота получили ранения. Пассажиры самолета невредимы. Советское правительство обратилось к турецким властям с просьбой выдать преступников-убийц для предания их советскому суду, а также возвратить самолет и советских граждан, находившихся на борту самолета “Ан-24”.
Появившаяся следующим днем, 17 октября, “тассовка” сообщила, что экипаж самолета и пассажиры возвращены на Родину. Правда, в госпитале Трабзона остался получивший серьезные ранения в грудь штурман самолета, которому была сделана операция. Имена угонщиков не называются: “Что касается двух преступников, совершивших вооруженное нападение на экипаж самолета, в результате чего была убита бортпроводница Н.В.Курченко, ранены два члена экипажа и один пассажир, то турецкое правительство заявило, что они арестованы и органам прокуратуры дано указание провести срочное расследование обстоятельств дела”.
О личностях воздушных пиратов широкой общественности стало известно только 5 ноября после пресс-конференции генпрокурора СССР Руденко.
Бразинскас Пранас Стасио 1924 года рождения и Бразинскас Альгирдас 1955 г. р.
Пранас Бразинскас родился в 1924 г. в Тракайском районе Литвы.
Согласно биографии написанной Бразиньскасом в 1949 г. «лесные братья» выстрелом через окно убили председателя совета и смертельно ранили отца П.Бразинскаса случайно оказавшегося рядом. При помощи местных властей П.Бразинскас приобрёл дом в Вевисе и в 1952 г. стал заведующим склада хозтоваров вевисского кооператива. В 1955 г. за хищения и спекуляцию стройматериалами П.Бразинскас был осуждён на 1 год исправительных работ. В январе 1965 г. по решению Верховного Суда он снова осуждён уже на 5 лет, однако уже в июне досрочно освобождён. Разведясь с первой женой, уехал в Среднюю Азию.
Занимался спекуляцией (в Литве покупал запчасти автомобилей, ковры, шёлковые и льняные ткани и отправлял посылками в Средней Азии, за каждую посылку имел прибыль в 400-500 руб.), быстро накопил денег. В 1968 г. он привёз в Коканд своего тринадцатилетнего сына Альгирдаса, а через два года — оставил и вторую жену.
7-13 октября 1970 г., последний раз побывав в Вильнюсе, П.Бразинскас с сыном взял свой багаж — неизвестно где приобретённое оружие, накопленные доллары (по данным КГБ, более 6000 долларов) и вылетел в Закавказье.
В октябре 1970-го СССР потребовал от Турции незамедлительно выдать преступников, но данное требование выполнено не было. Турки решили сами судить угонщиков. Суд первой инстанции Трабзона не признал нападение преднамеренным. В свое оправдание Пранас заявлял, мол, самолет они угнали перед лицом смерти, якобы угрожавшей ему за участие в “Литовском сопротивлении”.И приговорили 45-летнего Пранаса Бразинскаса к восьми годам тюрьмы, а его 13-летнего сына Альгирдаса — к двум. В мае 1974 отец попал под закон об амнистии и тюремное заключение Бразинскасу-старшему заменили на домашний арест. В этом же году отец с сыном якобы скрылись из-под домашнего ареста и обратились в американское посольство в Турции с просьбой предоставить им политическое убежище в США.
Получив отказ, Бразинскасы снова сдались в руки турецкой полиции, где их продержали еще пару недель и... окончательно отпустили на свободу. Затем через Италию и Венесуэлу они вылетели в Канаду. Во время промежуточной посадки в Нью-Йорке Бразинскасы вышли из самолета и были 'задержаны' Службой миграции и натурализации США. Статуса политических беженцев им так и не предоставили, но для начала снабдили разрешением на жительство, а в 1983 году выдали обоим американские паспорта. Альгирдас официально сделался Альбертом-Виктором Уайтом, а Пранас — Фрэнком Уайтом.
Генриетта Ивановна Курченко — Добиваясь выдачи Бразинскасов я даже ездила на встречу с Рейганом в американское посольство. Мне сказали, что отца ищут, поскольку он нелегально живет в США. А сын получил гражданство американское. И его нельзя наказать. Надю убили в 1970 году, а закон о выдаче бандитов, где бы они ни были, якобы вышел в 1974-м. И возврата не будет...
Бразинскасы поселились в городке Санта-Моника в Калифорнии, где работали обыкновенными малярами, В Америке в литовской общине отношение к Бразинскасам было настороженным, их откровенно побаивались. Попытка организовать сбор средств в фонд собственной помощи провалилась.
В США Бразинскасы написали книгу о своих 'подвигах', в которой пытались оправдать захват и угон самолета 'борьбой за освобождение Литвы от советской оккупации'. Чтобы обелить себя, П.Бразинскас заявлял, что попал в бортпроводницу случайно, в «перестрелке с экипажем». Ещё позже А.Бразинскас утверждал, что бортпроводница погибла во время «перестрелки с агентами КГБ» Однако поддержка Бразинскасов литовскими организациями постепенно сошла на нет, о них все забыли. Реальная жизнь в США сильно отличалась от того, что они ожидали. Преступники жили убого, под старость Бразинскас-старший стал раздражительным и невыносимым.
В начале февраля 2002 года в службе “911” калифорнийского города Санта-Моника раздался звонок. Звонивший тут же повесил трубку. Полиция определила адрес, откуда звонили, и прибыла в дом 900 по 21-й стрит. Дверь полицейским открыл 46-летний Альберт Виктор Уайт и провел служителей закона к холодному трупу своего 77-летнего отца. На голове которого судмедэксперты потом насчитали восемь ударов от гантели. В Санта-Монике убивают редко — это была первая в том году насильственная смерть в городе.
Джек АЛЕКС. адвокат Бразинскаса-младшего
— Я сам литовец, и защищать Альберта Виктора Уайта меня наняла его жена Вирджиния. Здесь в Калифорнии довольно многочисленная литовская диаспора, и вы не думайте, что мы, литовцы, хоть сколько-нибудь поддерживаем захват самолета 1970 года
— Пранас был страшным человеком, бывало, в приступах бешенства он гонялся с оружием за соседскими ребятишками.
— Альгирдас — нормальный и здравомыслящий человек. На момент захвата ему было всего 15 лет, и он вряд ли соображал, что делает. Он всю свою жизнь провел в тени сомнительной харизмы отца, а теперь по его же вине сгниет в тюрьме
— Это была необходимая самооборона. Отец направил на него пистолет, угрожая застрелить сына, если тот его бросит. Но Альгирдас выбил у него оружие и несколько раз ударил старика по голове.
— Присяжные посчитали, что, выбив пистолет, Альгирдас мог бы и не убивать старика, так как тот был очень слаб. Еще против Альгирдаса сыграл и тот факт, что он позвонил в полицию только через сутки после произошедшего — все это время он находился рядом с трупом.
— Альгирдас был арестован, в 2002 году и приговорен к 20 годам тюрьмы по статье “преднамеренное убийство второй степени”
— Я знаю, что это звучит не по-адвокатски, но позвольте мне высказать свое соболезнование Альгирдасу. Когда я последний раз его видел, он находился в жуткой депрессии. Отец терроризировал сына как мог, и вот когда тирана наконец не стало, Альгирдас, мужчина в расцвете сил, будет еще многие годы догнивать в тюрьме. Видимо, это судьба...

Надежда Владимировна Курченко (1950—1970)
Родилась 29 декабря 1950 года в селе Ново-Полтава Ключевского района Алтайского края. Окончила школу-интернат в селе Понино Глазовского района УАССР. С декабря 1968 года бортпроводница Сухумского авиаотряда. Погибла 15 октября 1970 года, пытаясь предотвратить угон самолета террористами. В 1970 году похоронена в центре Сухуми. Спустя 20 лет ее могила перенесена на городское кладбище Глазова. Награждена (посмертно) орденом Красного знамени. Имя Надежды Курченко присвоено одному из пиков Гиссарского хребта, танкеру российского флота и малой планете.

Михаил Иванович Пуговкин

«Она отдала ему свою кровь, а он ей – свое сердце». Трогательная история любви раненого танкиста и хирурга на фронте

«Олечка, тут вас спрашивает какой-то офицер» – крикнули мне.

«Я вышла и увидела худенького красивого мужчину. Сразу я его и не узнала. Мы стояли и смотрели друг другу в глаза, и оба понимали, что это судьба. Потому что испытывали непреодолимое желание встретиться вновь.

Все это лишь одно мгновение... которое спустя годы кажется невероятно долгим. Я помню его слова: «Наконец-то, наконец-то я вас нашел».

Так хирург Ольга Иосифовна Борисенко вспоминала первую встречу со своим будущем мужем Героем Советского Союза танкистом Евгением Шкурдаловым.

В июле 1943 г. она спасла его тяжело раненного и истекавшего кровью на операционном столе.

«Помню, кто-то на ухо мне прокричал: «Справа! Фердинанд». Едва успел скомандовать «Назад», как прилетел снаряд. Я потерял сознание. Когда очнулся, понял, что пробита броня, наводчика придавило, радист без головы. Водитель еле живой вывел машину из боя. Вечером меня привезли в медсанбат» – вспоминал Шкурдалов.

12 июля 1943 года 22-летний старлей Шкурдалов едва не воссоединился с родителями. Покойными.

Что правда, то правда - компания была бы достойная: отец служил машинистом бронепоезда на Царицынском фронте в Гражданскую, мать - санитаркой на том же бронепоезде. Женя был совсем маленьким, когда они умерли, но боевые гены взяли своё - и привели юношу в танковое училище.

Собственно, именно танк и попытался поставить точку в биографии Шкурдалова. Обидно, конечно - с первых дней войны молодой командир КВ героически прошёл Смоленск, Москву, Сталинград, в последнем едва не сгорел вместе со всем экипажем, но сдюжил и даже получил орден за пять подбитых вражеских танков...

А тут - дело пары мгновений: "Фердинанд" в перископе, в ту же секунду страшный удар и темнота. Через какое-то время Евгений ненадолго пришёл в себя - ровно настолько, чтобы удивиться безоблачному небу над головой и понять, что у танка больше нет башни, у радиста из его экипажа - головы, а еле живой мехвод Досниязов отчаянно пытается куда-то увести искалеченную машину.

«Отвоевался», - понял Шкурдалов и снова потерял сознание.

Тем временем капитан медицинской службы хирург Борисенко хлопотала в палатках медсанбата и с тревогой поглядывала в ту сторону, откуда доносился ужасающий грохот сражения.

С опушки леса, где расположились медики, самих танков было не видно. Но даже без этого, по одной лишь канонаде Ольга прекрасно понимала, что работы предстояло много.

Вечером к медсанбату привезли раненых. Борисенко сразу обратила внимание на молодого офицера-танкиста, белого, как полотно - дела его были совсем плохи.

Привезли его еле живого. Рваная рана в районе почки. Жизнь в нем едва теплилась. Операцию провели, но он потерял слишком много крови и мог умереть в любой момент. Ольга Иосифовна вспоминала:

«Жалко мне его стало очень. Молодой совсем. Я сказала сестре подготовить стол. Легла, и теплая струйка крови потекла из моей руки».

Она отдала ему свою кровь – решительно и без сомнений. Лежа в беспамятстве, Евгений продолжал командовать бойцами, что-то кричал.

После этого Евгения эвакуировали в госпиталь - долечиваться, а Ольга продолжила латать бойцов.

Лица парня, в жилах которого теперь текла её кровь, Борисенко даже не запомнила - в бесконечной череде операций внешность отдельных раненых не отпечатывалась в утомлённом сознании, сливалась в один общий, неясный облик.

Поэтому когда спустя месяц у входа в её палатку появился симпатичный голубоглазый офицер, Ольга не узнала в нём Шкурдалова.

Он даже не запомнил ее лица. И только в госпитале прочитал фамилию хирурга, спасшую его от верной гибели. Примчался отблагодарить. А судьба наградила их обоих.

«Я всегда думала, что любовь может быть только в мирное время. Оказывается и на войне тоже бывает.

Наш медсанбат шел за танковой армией, в которой служил Женя. Он каждый раз отыскивал меня, приходил неожиданно. Завоевывал меня по-рыцарски.

Приносил букет незабудок, а у меня в голове лишь одна мысль: «Слава Богу на мины не попал».

Женя даже нашел адрес моих родителей, писал им и попросил у них моей руки. Вот я и сдалась».

В годы Великой Отечественной войны ст. лейтенант Шкурдалов особо отличился в боях за город Золочев Харьковской области, заменив выбывшего из строя командира батальона и успешно выполнив боевую задачу. Звание Героя Советского Союза ему было присвоено 10.03.1944 г.

Евгений и Ольга поженились в освобожденной Румынии. Жених и невеста садились за стол в военном обмундировании. В качестве свадебного подарка Шкурдалов преподнёс возлюбленной серебряную пудреницу, украшенную растительным орнаментом.

Эту пудреницу Ольга Иосифовна потом подарила музею-заповеднику «Прохоровское поле», где её до сих пор можно увидеть в одной из экспозиций.

«Так на Прохоровском, опаленном огнем поле, ко мне пришла любовь», - вспоминала потом Ольга Иосифовна.

В 1949 году Евгений Викторович закончил академию бронетанковых войск, затем работал инженером в институте цветной металлургии. С 1955 года полковник Шкурдалов находился в запасе. Ольга Иосифовна работала ведущим акушером в одной из больниц Москвы.

На протяжении многих лет теплые, дружеские отношения связывали Евгения Викторовича и Ольгу Иосифовну с сотрудниками Прохоровского музея.

Они неоднократно приезжали в Прохоровку, с ответными визитами их навещали сотрудники музея. Шкурдаловы передали в дар музею уникальные экспонаты – документы, фотографии, свои личные вещи, в числе которых была и серебряная пудреница.

И сегодня они представлены в экспозиции музея «Третье ратное поле России».

Воспитали двоих детей. Евгений Шкурдалов ушел из жизни в 2000 году, а Ольга Иосифовна ровно через 11 лет после смерти любимого мужа.

Великая история любви!

источники: дзен канал История Государства Российского, дзен канал Совсем другая история, Музей-заповедник «Прохоровское поле»

Игры в монополию

Свои первые деньги Юрка Симаков получил через небольшое окошко кассы ПТУ, в которое поступил после восьмого класса школы. Это была ученическая стипендия - двенадцать тысяч уже прилично обесценившихся рублей.

Поставив неуверенную подпись напротив своей фамилии, и стараясь не выдать радости, которая овладела им в этот момент, Юрка бережно спрятал хрустящие купюры во внутренний карман куртки.

После уроков окрылённые только что полученными деньгами пятнадцатилетние пацаны были готовы к кутежу.
Вскоре крестные магазины были атакованы весёлыми пэтэушниками. Каждый тряс серебром по-своему: Парни в одинаковых костюмах скупали мороженное, импортные сигареты, газировку из рекламы. Старшекурсники, практически не таясь, затаривались пивом и недорогим портвейном в виноводочном отделе.

И тут из магазина вышел Юрка. На лице у него было то же выражение, что и у раскрасневшихся одногруппников, но содержимое его сумки, в которую легко можно было заглянуть, разительно отличалось от того, что покупали они.
Там лежали две бутылки подсолнечного масла и свёрнутая в трубку игра в монополию.
Мысленно покрутив пальцем у виска, несовершеннолетние любители сладкого и пенного пошли тратить остатки своей первой получки.

Юркой его назвали в честь Гагарина. Он был первым ребенком в семье водителя и телефонистки с городской подстанции. После него родились две девочки погодки - Рита и Маша.

Когда Юрке было четырнадцать лет, отец ушел из семьи, нашел себе новую женщину в городе, куда часто ездил в рейсы. Именно в этот день Юркино беззаботное детство закончилось. Мама и сестры неделю ревели, новый 1990 год встретили без привычной праздничной суеты, молча усевшись перед стареньким телевизором.

Резкие перемены в жизни Юркиной семьи совпали с переменами в стране. Все чаще стали отключать свет в их микрорайоне, котельной постоянно не хватало угля, и тепла в батареях было ровно столько, чтобы не замёрзли трубы. Рукастые соседи сооружали в своих квартирах печки-буржуйки, выводя трубы прямо в форточки.

Возвращаясь из школы, Юрка с завистью смотрел на сероватые струйки дыма, поднимающиеся вдоль стен его дома. Но денег на печку не было, маминой зарплаты только-только хватало на продукты, да и то на самые простые. Поэтому и пошел он после восьмого класса в строительное ПТУ.

Там Юрке и его одногруппникам выдали костюмы и рубашки, грубые, но вполне пригодные к носке ботинки, и ватные зимние куртки. Иные ребята воротили нос от казённой одежки, а Юрка в этот день чувствовал себя именинником.

- Юрик, какой ты бравый в новом костюме, - сказала мама, когда он примерил на себя обновку, - ну точно Гагарин.
Сестрёнки тоже крутились вокруг и восхищённо цокали языками.
- Юр, а девочки у вас там есть? - Спросила старшая, Рита. - Тоже в твое училище пойду! Учат, одевают, да ещё и кормят два раза в день!
- Есть, одна даже староста группы у нас - Таня, но в основном девчонки в малярно-штукатурной группе, - ответил Юрка и подумал, что действительно можно будет и сестру через пару лет устроить в училище.
Здесь действительно было неплохо, а теперь вот ещё и стипендию стали выдавать.

Через двадцать лет после окончания ПТУ, которое сейчас стало называться лицеем, та самая староста Юркиной группы решила собрать выпускников девяносто пятого года.

Кинула клич в "Одноклассниках" создал чат, и через месяц Таня с однокупсникми встретились в кафе, неподалеку от места своей трехлетней учебы. Под холодный алкоголь и горячую закуску завязался душевный разговор о том, как сложилась жизнь у каждого из них.

Через час после начала встречи в кафе вошёл очень респектабельный мужчина. Оглядевшись по сторонам, он с улыбкой направился к столу, за которым сидела компания строителей.
- Юра, привет! - Таня единственная узнала в импозантном посетителе Юрку Симакова.
Он действительно мало походил на того худого и вихрастого пацана с последней парты в неизменном коричневом костюме.
Юрка присоединился к уже захмелевшей компании и тут все конечно вспомнили его странную покупку после первой стипендии.

- Юр, а нафига тебе тогда это масло сдалось? - спросил один из одногруппников, - я ещё тогда хотел спросить, но ты был такой закрытый, что решил не лезть с вопросами.

И Юрка рассказал. Причем когда он начал говорить, все притихли, настолько был роскошен его голос и манера повествования.

Его история началась с тех самых холодов и отключений отопления в начале девяностых. Именно эта критическая ситуация заставила Юрку начать что-то предпринимать в качестве главы семьи.

Перво-наперво он прочно законопатил все щели в квартире - дверной проем, окна, трещины в панелях. Стало немного теплей, но все равно мама и сестры ходили в двух кофтах. Потом решил перенести из спальни в зал кровати сестер, спать в одной комнате было не так холодно. И самое главное, он понял, что им нужен постоянный источник тепла, в этом качестве как нельзя лучше подходила огромная чугунная сковородка, доставшаяся маме от бабушки. Нагревшись на газовой плите, она долго отдавала свое тепло и на несколько градусов поднимала температуру в квартире.

- Ну а раз сковородка горячая, грех на ней что-то не поджарить, - продолжал рассказ Юрка, - сестрёнки наловчились делать лепешки, замешивали тесто на воде и соли и жарили их в масле. И сытно и тепло. Да что только не готовили на ней - и сухари сушили, и картошку жарили и яичницу, но это в хорошие времена, а бывало, что кроме мороженого лука и приготовить нечего было.

- Так что, ребята, масло мне в те времена очень нужно было. - Объяснил ту необычную покупку Юрка.

После его рассказа возникла довольно долгая пауза, которую нарушила Таня.

- А монополия тогда зачем тебе нужна была, ведь перебивались практически с хлеба на воду?

- О, та штука тоже важна была. Это ведь настольная игра, в которую всей семьёй можно было сражаться. Мы и играли - бросишь кубик - и ты миллионер, покупаешь фирмы, продаешь, богатеешь. Доллары игрушечные младшая сестра Маша отсчитывала, так интересно ей было деньгами заведовать.

Представьте, за окном хмурый зимний вечер, фонари не горят, да и выходить по темноте на улицу опасно было, сами помните. А у нас хорошо, вся семья за столом, подначиваем друг друга по-доброму, рядом сковородка лепешки печет, красота. Так и жили. - Юрка улыбнулся.

- Так ты сейчас, наверное, директор маслозавода? - спросила Таня, - или инвестор, игры в монополию, поди, не зря прошли?

- Нет, в бизнесе у нас только сестра Маша, - ответил старосте Юрка, - ей точно монополия жизненный путь определила. А я психолог, в том числе семейный, если буду нужен - звони.

"Кому же ещё быть психологом, - подумала Таня, - если не тому пятнадцатилетнему пацану, радостно спешащему домой с двумя бутылками подсолнечного масла и капиталистической монополией".

Автор: Андрей Егорин

27 мая 1784 года Моцарт купил в Вене скворца, который прожил у него три года.

Моцарт заметил, что птица очень точно повторяет мелодии, услышав их всего несколько раз. Но еще более удивительной была способность птахи вставлять собственные вариации, и, по всей видимости, Моцарту нравилось использовать скворца в качестве суфлера и своего рода «творческого помощника».

Однажды птица повторила 17 вступительных нот только что сочиненного Концерта для фортепиано № 17 соль мажор, K. 453, но с некоторыми вариациями, в частности, вставив кода в последний такт первого полного такта и спев соль-диез вместо натурального соль в следующем такте.

Именно эту, «птичью», версию Моцарт увековечил в Концерте.

4 июня 1787 года скворец скончался... Для него Моцарт устроил достойное погребение у себя в саду и посвятил своему другу трепетную поэму.

Daily Factfinder

Буратино, Мальвина и Пьеро у входа во ВГИК, 1986 год.