Лучшая десятка историй от "Животный"

В яхт-клубе все названия коверкают. Баятян принёс латунные буквы для названия своей яхты. "Икар" он это слово держал в страшном секрете. Сидят на бетонке неспешно прибухивают Бережницкий, Железнов и мой дядя. Баятян кладёт перед ними 4 буквы.
- Ну, и как вы думаете, я назову лодку?
А никто, типа, не в курсе.
Бережницкий складывает " Икра"
Лёва Железнов:
- Ну, нет, - переставляет буквы "Раки"
Дядя:
- Вы оба неправы. Он же армян. - выкладывает "Арик"
Злой как собака Баятян посылает всех на хуй и бежит на свою лодку.

Где-то в девяностых... Исполнительный лист к чеченам. Приставы идти стесняются. Коммерс хочет свои деньги. Переуступает мне за про́центы. Одному идти неуютно. Говорю Толстому, татарину,:
- Пошли с чеченов получим.
А тот за любой кипиш, кроме голодухи.
- Пошли.
Приходим к ним на базу.
У меня исполлист и переуступка. Показываю главному чечену. Вокруг все волками смотрят и руку под полой держат. Толстый несёт всякую чушь - размягчает ситуёвину. Говорю главному:
- Понимаю, денег нет. Можем решить за секунду. Тебе железка торчит? Рассчитайся её долгами.
Надо сказать, что долги железки в девяностых шли практически без дисконта. Кароч, стоили почти 100%
Чечены чаю заварили, усадили за стол, подписали. И все радостно вздохнули. Тут же продал по номиналу эти долги Химпрому за продукцию, котрую хотели коммерсанты. Через неделю все бабки отдали наличкой.
Это были самые быстрые деньги. 5000 баксов мне и столько же Толстому за 10 минут "боюсь".
Весь страх только в твоей голове - сам себя не напугаешь, никто не напугает.

Klaipėdos jūreivystės mokykla, оно же Клайпедское мореходное училище. Английского у судоводов было пять пар в неделю, плюс ещё две пары добровольно-обязательного факультатива. Нас действительно учили английскому. Итак, урок:
Ирина Петровна наша преподка, еврейка с развитым чувством юмора:
- Курсант Иль...ков, расскажите нам о себе по-английски.
Владик начинает:
- Ай эм а кадет ов мэ́рин коледж.
ИП:
- Стоп! Стоп! Всем внимание. Мэ́рин - это лошадь мужского пола, а морской по-английски мари́н.
Век не забуду :)) Спасибо Вам, Ирина Петровна!

Когда я слышу "волнительно", отвечаю - потрясательно! У слов волнующе и потрясающе не существует страдательнго наклонения в русском языке. Нет такого слова - волнительно. Это слово придумали второсортные актрисульки серебряного века из провинциальных театров, чтобы подчеркнуть свою некую непо́нятую "духовность". Для настоящих больших актёров того времени сказать "волнительно" было всё равно, что облить себя грязью.

89-й год. Приморский край, посёлок Преображение, СРТМ "Братцево". Моя вахта. Ночь. Сижу на лючине, пивом обложился, чилимов (морская медведка, вкусная, сука) наловил-наварил. Работаю. Сплёвываю шелуху за борт в Японское море. Из недр парохода выползает Владимирыч - дед (главный механик по-морскому). Пьяный в сосиську. Весь в соплях - плачет, рыдает.
- Чё случилось, Владимирыч, чё плачешь так горько?
- Всю жись в этих ёбаных морях! Ведь всю жись! У меня доча уже взрослая, ей 18 сегодня. А я тут. А там под Хабарой (Хабаровск) в кустах её дрючит какой-нибудь засранец.
Пытаюсь утешить:
- Мож он не засранец, а хороший парень - твой будущий зять?
- Димочка, вот тебе сколько лет?
- 20, Владимирыч, через неделю 21.
Владмирыч смотрит на небо, на звёзды, слёзы усыхают, улыбается:
- 21 год на Мадагаскаре чёрную тётку за семь рупий...

Итак, Klaipėdos jūreivystės mokykla - Клайпедское мореходное училище. 86-й новый год. Я домой не поехал - два дня туда, два дня обратно и там два дня. Нах такой праздник. Остался в мореходке. С четырёх курсов нас осталось 8 человек судоводов. И двое местных: литовец Разма и немец Гинейка. Вообще Клайпеда - это бывший прусский Мемель. Фельдмаршал Паулюс - коренной мемелец. Чувствуете не немецкую фамилию? Там население русские и немцы были в основном, пока Путин в 2003-м не подписал Клайпеде окончательную вольную. И только тогда она стала полноценной Литвой.
31 декабря, мы с Размой поднимаемся по лестнице (в честь НГ, видимо, лифт нам отключили) на третьем этаже на лестничной площадке стоит старшина рефмехаников, курит, датый. Положил нам руки на плечи, что-то говорит и сталкивает нас головами. Больно, обидно. Разма к стенке прижался, я быро бью этого придурка в соску. И отступаю, думаю: щас попрёт. Попёр. Беру его нежно на захват, разворачиваю и исполняю бросок со спины на лестничный марш. Поднимаемся на наш 8-й этаж. Разма с Гинейкой испаряются. Главным остаётся Марк Иванов с последнего курса - одесский еврей, огромный, как земной шар.
Прибегают двое старшин рефов с целью меня покарать. Я, оказывается сильно обидел сержанта ВДВ, героического воина Афгана. Да мне фиолетово - если ты говно, будь хоть трижды героем, соску разобью.
Коридор в виде буквы Т. Отмудохали старшин. Те побежали на выход, да не в ту сторону. Бегут обратно - а тут снова мы и снова в морду. Снова побежали и опять не туда, с тем же результатом.
Рефов на НГ не отпустили. Внизу начинается гул. Марк:
- Братцы, их тут в коридоре больше четверых не поместится в ряд. А нас восемь. Мы в два ряда встанем и встретим.
И отступаем к тебе в кубарь. Он двухместный, в дверь больше, чем по одному не пройдут.
Стратегия есть. Действуем. Рефов человек сто - вся лестница забита с третьего по восьмой этаж. И! Битва!
Всё по плану. В кубаре уже и рукой не взмахнуть. На подоконнике стояла банка с чаем. Кто-то схватил её и кому-то из рефов по чайнику - нна! Кровища! Кто-то заорал: "Убили!" И рефы исчезли. Сели на шконки. Морды у всех опухшие, разбитые. Кровища на стенах, на кроватях, на полу, на рундуках. Марк:
- Щас.
Приносит две бутылки водки.
- С Новым годом, братцы!
С Новым 1986-м годом!

Теперь держитесь, любители чужих судеб.
Сижу в осуждёнке. Точнее лежу на шконке рядом с Витей Моториным - одноклассником моей мамы. Витя мне на ухо шепчет:
- Мне кум предложил идти в быки (хоз обслуга тюрьмы). Будут домой отпускать на праздники. Чо делать?
Витя был инженер телефонной станции. Сидел за изнаслование, которого не соверашал. Забухал с бородатыми и уснул, а те его соседку трахнули. На суде она плакала и умоляла судью, что он не принимал участие. Пять лет за изнасилование.
И вот. Витя. :
- Что делать?
По тюремным понятиям в быки - это западло.
- Иди, Витя. Пох. Думай о себе.
И он ушёл.
Дальше у меня произошла битва со светлоярскими, где я , определённо, победил. Это отдельная история.
И вот, закидывают Витю обратно в эту же осуждёнку и светлоярские:
- ААА! Бык - в жопу тык! Мы тебя щас рвать будем.
Остальная камера подорвалась в экстазе, предвкушая.
Закрыл Витю своей спиной, говорю:
- Сначала меня. Обещаю, одного или двоих с собой заберу. И 37 насильников, убийц и разбойников тихо разошлись по шконкам. Никто не дёрнулся.
Соломоныч? Как те?

1996 Антверпен. Я решил погулять хорошенечко. Мясыч отобрал у меня все деньги, оставив тыщу баксов. "Один х без денег вернёшься". В углу Фолкон плэйн - бар. Решил начать с него. Рядом дружелюбный негр Гастон. Угощаю его выпивкой. Посетил проститутку, снова в бар. А негрила уже не совсем в адеквате, говорит мне:"Ты давай, наливай". Два нигера поднимаются из углов кабака. А тут за столиком четверо одесситов, крупные такие мореманы. Короче, кабак мы разнесли. Подхожу к такси до Синт-Никласа 20 км хотят 200 баксов. С ума сошли? Одесситы:"Давай к нам на пароход. На такси доедем. До утра побудешь. А то щас полиция приедет, будешь в ментах ночевать." Но! Я же гений, бля. Спасибо, парни, я справлюсь. Иду в пуб дом к негритоске с которой занимался.
- На ночь пустишь?
- 5000 франков.
- Мне только поспать.
- А, ну, 1000 франков.
5:00 утра или около этого. Сутик - негрила. Прямо как в Брате-2 поднимается по лестнице и орёт. Балабанов сюжет взял из жизни. Возможно из моей. Приложил я негрилу, он кувырком со ступенек. Девка мне:"run".
"Убежал я и собак перехитрил, совершая полуночный марафон..."
Мореманы:
- Ты откуда такой борзый-то взялся?
- Клайпедская мореходка.
- Наш человек.
Моряк моряку всегда брат.

90-й Малодель, станица Фроловского района Волгоградской области. Я с дядькой на шабашке. Отправили меня в магазин. Захожу в станицу, где магаз, да ХЗ? Мимо тип шкандыляет. Говорю:
- Мужик, где магаз?
Удар в лицо, лечу жопой в снег. Недопонял...
- Ты чо меня ударил-то?
Собираюсь резко поучить аборигена вежливости. Но помню, дядя сказал, отправляя меня в станицу,: "Митя, аборигенов не пиздить! Иначе придётся биться со всей станицей, а это мы вдвоём не потянем."
Абориген:
- Я казак. В роду все вольные. Это вас - мужиков, как рабов и скот покупали и продавали.
Я задумался. По бабушке я казак. Потом посмотрел "Ленин в октябре" вдумчиво... Я не мужик. В моём роду все вольные.

А теперь ржавая ИСТОРИЯ: случилось мне однажды оказаться в зоне. А служил я до этого на Полярном круге и дважды обморозил лицо. Ну, и как следствие - невралгия тройничного нерва. В зоне одежда плохая, а мороз хороший. Марширую с отрядом (меня не к этому приговаривали) и боль. БОЛЬ! Хоть не били. Наладили на "крест" - в больничку, в ПСИХО-неврологическое отделение. Как это совместили? Невралгию и душевнобольных? Привезли в пятницу вечером и пришлось мне до понедельника смотреть на зеков-психов. Насмотрелся. Такое не сыграешь.
В понедельник утром пришёл доктор и отправил меня из-за решётки на второй этаж - в неврологию. Десятиместная палата и я один. Выбрал себе шконку у окна, возле батареи, расположился. И тут у меня грипп. Температура +40 и более. Глюки.
Заходит Аркашка. На соседнюю шконку уместился и давай трепаться. Мне плохо. Беру с тумбочки мыльницу, навожу на Аркашку, нажимаю пальцем и говрю:"Чик". Двое суток он со мной не разговаривал. Так я познакомился с прекрасным человеком, бакланом, налётчиком, филососфом и художником - Аркашкой.