Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей

Милиции удалось установить, что надпись на двери городского пенсионного
фонда "Цой жив" сделал пенсионер Дмитрий Алексеевич Цой, которому уже
три месяца не приносили пенсию.

Вот вы говорите, что народ у нас некультурный. А между тем, в редакцию Первого Канала приходит всё больше писем с вопросом, когда же наконец покажут "Лебединое Озеро". Соскучился народ по классике.

Поймал Дмитрий Анатольевич золотую рыбку. Предложила рыбка традиционно исполнить три желания счастливчика. Счастливчик быстро смекнул: "Избавлю Россию-матушку от двух главных бед - плохих дорог и дураков, и, естественно, айфон девятый". Загадал первое желание и, бац, вокруг мосты широченные, да дороги трехуровневые. Загадал второе желание и, бац, передумал почему-то насчёт айфона.

ПОСТ N 1
Пару лет назад, делал документальное кино про войну и три дня снимал
в Кремле роту почетного караула.
Как она живет, как тренируется и охраняет пост номер один.
Каждый час писали смену караула у Вечного Огня: сначала крупно ноги,
через час - общий план, еще через час - крупно лица, еще через час -
другой ракурс, еще через час... и так далее, ведь их же нельзя
остановить и попросить пройтись для второго дубля.
Одним словом обычная съемочная суета.
Замполит роты Олег – хороший мужик, в очередную смену караула, посмотрел
на часы и вдруг говорит:
- Ты сейчас снимай не солдат, а публику, которая будет на них смотреть.
Сними не пожалеешь.
Я удивился, но послушался и не пожалел - это оказался мудрый совет.
Мы с оператором перелезли через ограждение, зашли за Вечный Огонь и
начали снимать публику сквозь пламя по переднему плану.
Примаршировала новая смена, вдруг люди пооткрывали рты, как будто они
увидели не солдат, а инопланетян...
Я присмотрелся и правда караульные с разводящим шли не то что синхронно,
а просто как роботы... и все какие-то неправдоподобно одинаковые.
Пораженные зрители от удивления даже забывали их фотографировать. Только
потом я понял, что разводящий и двое караульных были тремя братьями
близнецами.
Внутри, за кремлевским забором все эти «киборги» превращались в обычных
жизнерадостных мальчишек, даже не верилось, что это те же сверхлюди,
которые стоят там, у Вечного Огня...
Рядом крутился мой четырехлетний сынок, он мерил фуражки и хватал всех
за карабины, пытаясь примкнуть штык.
Мы брали у солдат маленькие интервью: «Тяжело ли без движения стоять
целый час?», «Что ты чувствуешь у вечного огня?», «Какие забавные или
не очень случаи происходили на посту?» и т. д.
Каждый очень искренно говорил о себе. Рассказали, как однажды к огню
поперлось пьяное мурло, не обращая внимания на окрики. В результате
"мурло" получило от часового - отверстие штыком в области ягодицы, а
часовой получил отпуск на родину, так что если кто не в курсе: эти
ребята далеко не манекены в военной форме...
Я спросил пацанов:
- А не трудно ли сдерживаться, когда публика пытается вас рассмешить?
Смеяться-то нельзя...
Они наперебой стали рассказывать, какие иезуитские способы бывают у
зрителей, лишь бы «расколоть» часового: и рожи корчат, и разные звуки
издают, часто травят анекдоты, но стоишь, не подаешь виду, зато в
караулке все ржут потом как подорванные. А на посту нет, такого быть не
может... Как будто выключателем отключается способность смеяться.
Один парень рассказал, как однажды стоял на посту и тут его из толпы
случайно увидела одноклассница, она была в Москве проездом.
Кричит: «Ваня! Ваня! Это ты, или не ты!?»
Часовой конечно и бровью не повел...
Хорошо, что одноклассница догадалась дождаться до конца часа и пойти за
караульными до дверей в стене.
Парень отпросился, вышел и минут двадцать поболтал с девчонкой у ворот.
Мне понравилась эта история, и я попросил пересказать ее еще раз на
камеру.
Солдат согласился.
Включилась камера, но парень впал в ступор (такое бывает).
Единственное, что он смог заикаясь из себя выдавить:
- Меня зовут Иван Иванович... эээ...

Все вокруг просто таки упали от смеха, думаю что товарищи его с тех пор
только так и называют: Иван Иваныч.
Съемка закончилась, мы попрощались с ребятами и пошли с сыном
прогуляться по Александровскому саду: поели мороженого, полюбовались на
фонтаны.
Напоследок сынок захотел еще разик посмотреть на смену караула и тогда
уже поехать домой.
Я посадил хлопца себе на шею и протиснулся сквозь публику поближе к
самому ограждению. Еще семь минут и будет смена.
Ждем.
Вдруг Сынок, сидя на моем загривке, показывает на часового рукой и
громко говорит:
- Папа! Папа! Смотри! А вот с ружьем Иван Иваныч!!!
Через секунду часовые синхронно (а они все делают синхронно...)
покраснели и стали медленно опускать головы на грудь пряча лица под
фуражками, потом мелко затряслись...
Видимо они переживали, что-то среднее между оргазмом и
микро-инсультом...
Я быстро унес своего подстрекателя подальше.
Хорошие они все-таки ребята, с юмором. Не зря каждого из них отбирают
одного из двух тысяч.

В одну из московских платных клиник с месяц тому назад пришёл гордый сын
гор, кавказец. Гордый-то гордый, но вот взгляд у него был побитый и
какой-то испуганный. Девушка в регистратуре, скорчив дежурную улыбку,
спросила у него:
- К какому врачу желаете попасть на приём?
- Слюшай, мнэ бы к анэсэтэзиологу, - почему-то шёпотом ответил кавказец.
- А почему шёпотом? - тоже понизила голос девушка.
- У мэня параблема. Доктару расскажу, нэ тэбе.
- Вообще-то анестезиолог не ведёт приёма пациентов, - засомневалась
девушка. - Может быть, сначала к терапевту? У Вас сильные боли?
- Нэт, пока болэй нэт. Но скоро будут, очэнь сильные!

Через пять минут кавказец вошёл к терапевту. Полный сочувственного
внимания и заботливого участия, какое бывает только в платных клиниках,
врач спросил:
- На что жалуетесь?
- Мне очэнь стыдно, доктар! Очэнь мнэ стыдно. Я нэдостойный сын своего
народа и своей матэри! Обэщайте, что никому никогда нэ расскажэте, зачэм
я у вас был.
Терапевт кивнул и сложил руки в замок:
- Я давал клятву Гиппократа. Не расскажу.
- Харашо, доктар. Мнэ нужна местная анэстэзия рук, ног, живота и спины.
Срочно, пока оно аканчатэльно нэ засохло!

Кавказец стал лихорадочно раздеваться, и многое повидавший на своём веку
терапевт увидал такое, что даже снял очки и принялся быстро-быстро их
протирать.
Почти всё мохнатое тело кавказца было покрыто белыми восковыми
полосками, предназначенными для эпиляции. Только на груди виднелся
розовый безволосый квадратик.
- Доктар, я смог атадрать только одну полоску! Вот здэсь! - кавказец
указал на грудь. - Это были такие боли, доктар, такие боли! Я думал, что
пойду и зарэжусь!
- Госссподи, да зачем вы намазались этим воском? Неужели нельзя просто
побриться?
- Нэт! У мэня свидание чэрэз два часа! А чтобы побрытся цэликом, мне
нужно часа чэтыре! Так что дэлайте анэстэзию, доктар. Мне ещё нужно
успэть за цвэтами!

Терапевт молча просидел минуту, тупо уставившись на пациента, потом
вздрогнул, опомнился и пошёл за обезболивающим...

Человек Науки

Маркетинг: «Говорите с клиентом на его языке».
Современная трактовка.

На своей Калине стою у выезда с территории автозаправки. За 100 метров от меня (у въезда на заправку), сбросив скорость, мигает правым поворотником и явно собирается заехать на заправку грузовик. Выезжаю. За мной следом выезжает семёрка.

Грузовик почему-то не поворачивает, а прибавляет газ, догоняет нас и начинает недовольно дудеть. Дескать мы ему помешали. Ну да ладно аварийной ситуации не создали и молодцы. Дорога узкая, на выезд из города. Честно еду по городу 60. Грузовик каждый километр дудит на нас с семёркой, дескать : «Взлетайте! Мля! Дорогу уступите! Бараны! Мля!»

Все как-то дружненько заезжаем к единственному магазинчику (дальше ни заправок ни магазинчиков километров на 30 не предвидится). Из семёрки выходит старичок-божий одуванчик. Водила из грузовика вываливается и угрожающе матерясь двигается к нам. Итак два диалога:

-----

Водила: «Уроды, мля, ездить на х.. не умеете мля, пид... х..вы!»

Я: «Уважаемый, Вы же зажгли поворотник и собирались заезжать заправляться.»

Водила: «На х... я таких вертел. Я тебя м.. спрашиваю мля ты какого на х.. выехал пи.. х..»

Я (чувствую, что 'контингент' не понимает и пора менять филологический подход): «ПАВЛИН ё..ый, с утра мля, с отвёртки мля, поворотник на х.. включаешь в пи..., чтобы потом мля не забыть мля, и целый день мля гон.. так и ездишь чм..!»

Водила оборачивается к грузовику, видит истерично мигающий поворотник и поворачиваясь к нам, и явно ища сочувствия, выдаёт: «Ну мля! А? Ну мля!»

-----

Нет, это не конец истории. Это её начало.

Старичок-божий одуванчик (потом выяснилось. что он - профессор по кафедре педагогики и психологии): «Вы — молодой человек, только что создали прецедент. До сих пор в психологии считалось, что низкопроизводительный мозг некоторых людей не способен с должной скоростью формировать фразу, поэтому у малоразвитых примитивных индивидумов появляется потребность в использовании слов-паразитов, например матерных, без которых они не успевают строить и связывать фразу. Вы же объективно показали, что такие существа не способны и понимать фразу без этих самых слов-паразитов. Ваше открытие кардинально меняет подходы к рекламе для неподготовленных народных масс и имеет большие перспективы внедрения в разных областях народного хозяйства».

Я всеми силами, мимикой и жестами пытаюсь старика остановить, чтобы не раздувать конфликт, ведь водила только что шёл к нам физиономии бить, а старик, получается, всеми силами на драку нарывается, называя водилу «малоразвитым примитивным индивидумом» и «существом» с «низкопроизводительным мозгом».

И тут водила на его тирраду выдаёт: «Ну мля! Забыл мля заправится на х..» Чувствуется, расстроен очень.

-----

Всё. Старик со своей педагогикой и психологией прав! Водила даже не понял, что было о нём в его присутствии сказано!

Хотел бы я гордиться страной? Да, наверно хотел бы, а почему нет?
Хотел бы приехать в Берлин — а там все немцы на наших "Жигулях" и "Волгах". На "ИЖах" и "УАЗиках" колесят по разбитым своим дорогам. А "Москвич" АЗЛК — так и вовсе у них культовый автомобиль, доступный только избранным. Бандиты на нём авторитетные и политики верхнего эшелона только разъезжают.
А своего автопрома у них нет абсолютно. Ну, то есть номинально вроде как имеется, конечно, но покупают местное дерьмецо разве что совсем уж конченные неудачники.
И сами немцы даже над своими машинами смеются. Так и говорят про них — дас ист шайзе ведро.
А спросишь немца — а почему всё так у вас? И он начнёт, с кислой миной рассказ про то, как после войны восстанавливаются они до сих пор, про то, как на две части стеной их разделяли, про то как Хонеккер всё развалил, а Гельмут всё пропил.
Хотел бы я зайти в супермаркет электроники где-нибудь на окраине Токио, а там — сплошь "Рубины", "Рекорды", "Витязи", "Радуги" да "Горизонты" стоят. А сами японцы ни черта телевизоры делать не умеют. Бывает сделают, конечно, но такая гадость получается — курам на смех. Затеют какой завод строить по выпуску телевизоров, или, скажем, стиральных машин — и ничегошеньки то у них не выходит. Всё разворуют, растащат, а чего не разворуют — то поломают, криво прикрутят и пропьют. Спросишь, зачем пьёте да воруете — а они, и без того узкие глаза прищурят, и ну про Хиросиму с Нагасаки слёзные истории рассказывать. Мол такое то мы пережили, где ж теперь нормальные телевизоры то делать? Ну сам подумай! Така уж у нас текучка, така текучка.
Ну не их это — электронику создавать. Нет таланта у людей, не дано.
Хотел бы, что бы весь мир чутко замирал в ожидании выхода нового нашего смартфона. Чтобы ажиотаж был, слухи чтобы ходили — а сколько стоить будет, а какой дизайн, а по какое?
Что бы очереди за ним, давки, драки. Что бы в кредиты люди влезали, в долги, но всё равно покупали бы.
Хотел бы приехать в США, и там мне какой-нибудь реднек, узнав откуда я, сходу начал бы бахвалится, как дед его Ла-Манш героически форсировал, и что Армстронг — первый человек на Луне. А я бы ему так спокойно, вежливо — а ничего, уважаемый американец, что и джинсы, и телефончик, и автомобильчик и прочие гамбургеры ты жрёшь наши, посконные, а своего у тебя кроме Армстронга — ничего то и нету. Да и Армстронг — тоже ещё не факт, что на Луне был. Многие сомневаются в подлинности съёмок.
А он тогда весь как раздуется, как ногами затопает и заверещит про ракеты, которые ещё при Рейгане сделали, про то, за сколько минут они долетают и в какой пепел всё сжигают. И опять про деда и Армстронга, и про то, что не любит его никто, хотя он и хороший, весь в деда. Или в Армстронга.
Хотел бы, что бы в Париже страшно ценились бы одеколоны "Шипр", "Саша" и "Тройной". А всякие там зловонные их "Кензо" и "Шанели" продавались бы только в отделениях "Почты Франции" да в киосках "Парижпечать" за смешные копейки и исключительно в качестве пойла для опустившихся алкашей.
Хотел бы, чтобы модницы из Милана приезжали бы в Самару за новыми коллекциями платьев и сумок. Что бы везли бы их потом в свою убогую Италию и там бы продавали соотечественникам с накруткой в 700%.
Хотел бы, что бы каждый дурачок, пишущий про нас гадости понимал, что и интернет, и гугл, и живой журнал и фейсбук, и компьютер и планшет — всё придумали и сделали мы. А он кроме своих писулек ничего никогда не придумает. И что хоть по сто раз на дню он своим Армстронгом пусть гордится, а толку от этого — никакого.
Так бы я хотел, ребята.

О, наш великий и могучий русский язык, в котором одни и те же буквы, расположенные в одном и том же порядке, означают совершенно разные вещи! Вот например:
Задело - за дело.
И дико мне - иди ко мне.
Покалечишься - пока лечишься.
Мы женаты - мы же на "ты".
Ты жеребёнок - ты же ребёнок.
Несуразные вещи - несу разные вещи.
Ему же надо будет - ему жена добудет.
Надо ждать - надо ж дать...

Стоим со шкетом в супермаркете, в очереди в кассу.
Перед нами здоровый такой мужык, выкладывает среди прочего упаковки с мороженой мойвой.
Одну, две, три...

Я, показывая шкету на рыбу, негромко.

- Завтра в деревню пойдём, надо не забыть Ксюхе такой купить.

Шкет кивнул, а мужык услышал. Оборачивается, спрашивает.

- Кошке?

Мы такие, слегка засмущавшись.

- Ага!

Мужык, внезапно подмигнув, театральным шепотом на всю очередь.

- Мы тоже, когда покупаем, всё время говорим, - кошке. Потом нажарим, и сами всё сожрём!

На вакантный пост министра культуры одного из регионов необъятного нашего Отечества предложили двух кандидатов. Обоим было слегка за сорок, оба родились в столице субъекта федерации, оба были шатены и оба носили очки. В довершение всего, оба до получения диплома по специальности «Государственное и муниципальное управление» закончили Художественное училище. И просили за них люди хоть и совершенно разные, но одинаково влиятельные – обижать ни одну из сторон губернатору не хотелось.

Откровенно говоря, нет в практике управления ситуации хуже, чем когда менеджеру предлагают на выбор двух равноценных кандидатов. Это самое гиблое дело и всегда битва стенка на стенку, нарушающая хрупкий баланс интересов. Когда претендентов много, оставшимся за бортом не обидно – всё-таки, высокая конкуренция. Когда достойных кандидатов нет вовсе, можно отчитаться о том, что вследствие кадрового голода нет возможности достичь поставленных целей – и сбросить с себя груз ответственности на указанном направлении. А вот попробуйте выбрать среди двоих из ларца, одинаковых с лица.

Губернатор был человек приятный и компетентный во всех отношениях, но всё же, почитав досье и докладные записки, не уловил разницы между квалификацией первого и второго претендента. Поэтому накануне дня принятия решения он поехал прямиком в Художественное училище, где обучались двое претендентов.
Наутро губернатор твёрдо сообщил секретарше, что принял решение.
- Пообщались с учителями кандидатов? – догадалась секретарша.
- Нет. Посмотрел на их работы.
- И в чём же разница?
- Разница велика. Один на свободные темы рисовал натюрморты, а второй – пейзажи.
- Не уловила, - сказала секретарша. – Чем одно лучше другого?
- Тем, что натюрморты художник рисует в помещении, в тепле и комфорте, без посторонних раздражителей, без дождя и снега, холода и жары. А вот чтобы нарисовать пейзаж, нужно пойти на природу самому и понести с собой десять килограммов громоздкого реквизита. И если дождь или метель, работа сразу встаёт. Это значит, что любитель пейзажей трудолюбив и любит преодолевать препятствия, а любитель натюрмортов – ленив. А зачем нам ленивый министр? Ленивые никому не нужны, - подняв палец, сказал губернатор.

От Деда Мороза лично в руки!

Тридцать первого декабря одна тетенька поздравила моих продавцов с
праздником, вручила им бутылку шампанского и коробку конфет. И
растроганно благодарила за помощь.
Я поинтересовался причиной такого внимания, и вот, что мне рассказали:

Она пришла в магазин числа двадцать пятого, и сказала, что её
внук-третьеклассник не верит, что Деда Мороза не существует, и ждет от
него в подарок вот такой автомат, который у нас за четыреста двадцать
продается.
И нельзя ли сделать так, что вот сейчас она этот автомат купит и оставит
у нас.
А потом её внук придет, и получит его, как будто для него этот автомат
сюда Дед Мороз прислал. А?
Даша, с которой эта бабушка разговаривала, ответила, что, конечно, можно
так сделать.
Тетенька автомат оплатила, а Даша его проверила, и снова упаковала. Хоть
работы и много было в эти дни, но девчонки нашли время, чтобы на
листочке бумаги красиво написать: «Егорову Сергею лично в руки от Деда
Мороза».
И листочек этот наклеили на упаковку.

Через пару дней приходит мальчишка и протягивает Даше телеграмму.
Настоящая телеграмма с марками и штемпелями.
Текст примерно такой: «Сергей! Поздравляю тебя с Новым Годом! К
сожалению, не успеваю приехать к тебе лично, но подарок, который ты
просил, получи в известном тебе магазине «Игрушки». Дед Мороз».

Телеграмму протягивает, и дыхание затаил!
Даша внимательно прочла, и отвечает:
- Да, прислал Дед Мороз для тебя подарок. Вот – получай!

Мальчишка на седьмом небе! Прочел надпись эту на упаковке, кричит:
- Бабушка, бабушка, смотри – прислал, правда!
Бабушка тает от счастья:
- Ну, а как же он не пришлет! Ты же писал ему, как он мог не
прислать-то!

Покупательница рядом стояла:
- Ну, надо же! Вот ведь, как он может сделать, Дед Мороз-то! А я и не
знала!
Слезы умиления у людей, слюни, сопли и праздничное настроение.

Мальчишка с бабушкой ушли счастливые, и Дашка-то говорит, что в тот
день, как на крыльях летала.

Такие вот чудеса бывают...

Блоха, подкованная Левшой, являет собой яркий пример российских
нанотехнологий: ничего не видно и никому не нужно.

Благодаря Людям!
Был в советское время такой армянский фильм, с Арменом Борисовичем Джигарханяном в главной роли, Цимбалюк ему в помощь или наоборот, не важно, но актёр гениальный!
Всего сюжета не помню но был там эпизод который врезался в память... Пожилой армянин приехал в город к дочери и внуку. Дочка сообщила ему, что вечером пригласила своего шефа в гости, за столом обсудить её повышение! Этот армянский дед, по своей деревенской простоте, стал жарить шашлык прямо на балконе!
На дым приехали пожарники и один из них залез на балкон, а дед этот в исполнении Борисовича пригласил его на это вечернее застолье! Вечером перед мероприятием он рассказал дочке о приглашении пожарника и дочь фыркнула типа на фига ты это быдло пригласил! И тут дед завёлся! Как можно кого-то считать хуже или лучше? Мы же все люди! Когда я был на фронте кто вам с матерью помог? Люди вам помогли.
Вот эта фраза из уст Джигарханяна, звучит у меня уже скоро сутки как в голове!
Работаю я капитаном небольшого катера в Лазаревском. И вот позавчера разыгрался небольшой локальный шторм. В шторм работы нет и я стою на якоре.
По этому поводу прибыл на борт судовладелец и по совместительству мой друг Саша! Саша опытный моряк! Когда-то был тренером по парусному спорту. Но и на старуху бывает проруха! Решил Саша забрать приятеля своего с берега...
А к берегу мы подходим носом! То есть катер вылазит на пляж носом и потом задним ходом отходит! На все мои увещевания что в шторм так подходить к берегу небезопасно, Саша парировал что мастерство не пропьешь! Короче, один хороший порыв ветра и мы вместе с катером загораем на берегу! Как шторм лег, началась спасательная операция...
Подогнали судно в двадцать тонн весом, сами мы одиннадцать... Катер не шелохнулся!
Подогнали"дирижабль" весом семьдесят тонн... Катер не шелохнулся! Носимся мы с Сашей по пляжу, размышляя о нашей не завидной участи и тут подходит ко мне мужичок...
- А давайте в ручную столкнем?!
Я отвечаю мол нет смысла! Одиннадцать тонн все-таки! А он говорит, что фигня! Давай попробуем! Возьми микрофон у пляжных зазывал и попроси мужиков собраться!
В общем я так и сделал, не веря в успех этого предприятия! Собрались человек сорок мужиков и вытолкали одиннадцать тонн с камней пляжа, да так что я еле успел запрыгнуть на катер!
Два судна не смогли даже пошевелить катер, а человек сорок российских мужиков вытолкали, да ещё и с разгоном в море мой катер! Девчонки их, ну жены,дочери, подруги, стояли рядом и подбадривали их! Я уверен что если бы с первых толчков у нас не получилось бы, то эти девочки тоже бы стали толкать! Вот такой у нас обычный народ!
Обманутый и ограбленный государством но человеческое лицо не потерял!
Вытолкнув катер они все громко крикнули что мы все русские а не пендосы и пошли дальше пить пивасик и загорать! А я остался на своем катере в полной уверенности что мы непобедимы! Вместе мы любое правительство переживём!
Я люблю тебя мой российский народ!
© Дмитрий Жданов

ЭКСГУМАЦИЯ

"Надежда живёт даже возле могил"
(И.В.Гёте)

В самолёте, когда спать уже невмоготу, а лететь еще долго, всегда разворачиваются какие-нибудь вялотекущие споры и не обязательно о смысле бытия.
В тот раз моя съёмочная группа вспоминала самый лучший в жизни спиртной напиток, который довелось кому попробовать.
Поскольку я в этом вопросе даже не теоретик, мне приходилось только вертеть головой, слушать и верить на слово.
Продюсер Лена - большой авторитет в вопросах красивой жизни, сказала:

- Сходу так сразу не назову марку и год, но могу сказать, что – это, во-первых: красное вино и однозначно сухое, Бургундское или из Бордо, под настроение. В крайнем случае - итальянское. Из Тосканы, например. Главное, чтобы цена за бутылку была не ниже тысячи евро. Дешевле даже и пробовать нечего.

Камерный инженер Толик возразил:

- Да, фу, кислятина. Самое крутое, что я пил – это когда мы снимали конезавод у одного олигарха, так он всей группе налил по двадцать граммов коллекционного Мартеля. Семь штук баксов за бутылку, между прочим. Да – это был коньяк так коньяк, до сих пор привкус в голове перекатываю.

Тут самолёт тряхнуло и проснулся оператор Вася, он с полуоборота «врубился» в предмет спора, сладко потянулся и сказал:

- Бургундия, Нормандия, Шампань или Прованс – это все фигня. Во вкусовых качествах бухла, главное не крепость и не цена, а атмосфера. Для меня вот, самый лучший напиток, что я пил в жизни – это Жигулёвское пиво с осадком.

Лена скривила губки в перевёрнутой улыбке, а Толик сказал:

- Ну, если ты не пробовал ничего слаще морковки, то да, «Жигулёвское» это конечно, но мы тут говорим о самом-самом.

Вася, ничуть не смутившись, продолжил:

- Тогда представьте себе картину – Тёплый, майский вечер, армейский автопарк. У ворот, на шухере стоит часовой, нас пятеро и одеты мы во все новое, как кинозвёзды: белые кроссовки, джинсы-«варёнки», рубашки, футболочки. У нас на всех одна лопата и яму мы роем по очереди. Один копает, а остальные подсвечивают зажигалками. Романтика. Вначале все шло неплохо, но часа через полтора, когда яма уже стала по макушку, пришлось отбросить лопату и осторожно копать деревянной дощечкой и даже голыми руками. Вот тут–то мы и перепачкались как черти. Но никто на это уже не обращал внимания, мы все рыли и рыли, продвигаясь вглубь земли. И вот, наконец, наткнулись. Это была ОНА. Аккуратно вытащили, помыли под колонкой, уселись на край ямы, открыли и стали медленно, по глоточку смаковать, передавая бутылку по кругу. Кайф.
Пили и вспоминали, как почти два года тому назад, мы впятером, совсем зелёные салабоны, только успели с поезда слезть и переодеться в военную форму. Как наскребли по карманам мелочь, скинулись и хотели напоследок по-людски попрощаться с гражданской жизнью. Добровольца перебросили через высоченную сетку, он метнулся в ларёк, денег как раз хватило на одну бутылочку Жигулёвского. Но на выходе из ларька, наш гонец, конечно же, напоролся на командира роты. Дальше были неслабые пендали от дедов, потом по десять нарядов вне очереди, а главное, в тот самый день, всей ротой (плюс оркестр) пригнали нас в автопарк, чтобы торжественно выкопать могилу и похоронить бутылку пива на глубине трех метров.
Ночью, после похорон мы, полумёртвые от усталости, мыли на кухне котлы и клялись друг другу – ничего-ничего, пройдут эти два года, ведь дембель неизбежен, когда-нибудь мы выйдем из ворот части свободными людьми, выкопаем нашу бутылочку и все-таки выпьем её. Мечтали и сами себе не верили.
Ну, и как вы думаете, может на свете быть что-нибудь вкуснее ржавого Жигулёвского пива..?

Журналистский семинар в РУДН. Перед будущими акулами и шакалами пера
толкает речь лысая знаменитость нашего телевидения. Наступает время
вопросов. С переднего ряда поднимается девушка и спрашивает:
- Как Вы считаете, почему в России больше нет свободы слова?
Знаменитость, поправив очки, даёт ответ, который я до сих пор считаю
лучшим:
- Представьте, что воры собрались ограбить дом. Как думаете, станут они
приглашать прессу?

Психологический подход к мамам

Провожал маму в Киев.
Привез на Киевский вокзал.
Заходим в купе - там супружеская пара возрастом чуть постарше меня. Они вещи уже разложили.
Ну, я затаскиваю мамины баулы - её соседи вышли на перрон, чтобы нам не мешать.
Мама хмурится - считает, что эти соседи слишком много места заняли своими вещами. Хотя сама столько подарков и гостинцев родне везёт, что "мама не горюй".
Я её вещи разместил, вышел на перрон, говорю этим соседям: "Вы, пожалуйста, если что, на маму не сердитесь..."
Женщина отвечает: "Даже не волнуйтесь! У меня такая же мама - я все понимаю. Доедем прекрасно!"
Я снова ей говорю: "Вы, пожалуйста, сейчас вернетесь в купе, и сразу ей скажите, что у неё сын очень хороший. И завоюете её сердце".
Ну, не успел выехать с площади Киевского вокзала, мама звонит: "Сыночек! Мне так повезло с соседями по купе! Такие люди хорошие!.."

Жириновский пожаловался, что Жванецкого похоронили на Новодевичьем кладбище и вообще, там слишком много артистов, а депутатов нет. Полностью с ним согласен! Хотелось бы, чтобы там было побольше депутатов, а Жванецкий был бы жив.

Преамбула: в конце я учился на военной кафедре одного из самых блатных ВУЗов страны. Контингент на кафедре собрался соответствующий - сочетание булавки для галстука с бриллиантами, ботинок из крокодила, опять же бриллиантовых запонок с военной рубашкой там никого не смущало. Один товарищ даже сшил себе офицерскую рубашку на заказ, точно по своим меркам. Разумеется, служить подавляющее большинство из учащихся на кафедре не собирались вовсе, а вот офицерское звание на всякий случай получить хотелось всем.
И однажды преподававший у нас военное дело полковник приболел, а заменять его пришел какой-то странный мужичок. Не представившись, он обвел нас опытным взглядом и начал свой рассказ с того, что констатировал очевидный факт об абсолютной нецелесообразности пребывания нас всех на военной кафедре.
А после этой тирады он сказал: "Ребята, я понимаю, что на военную науку вам всем наплевать. И смысла читать вам сейчас основной курс нет - тем более что меня явно никто не будет слушать. Поэтому я расскажу вам куда более полезные вещи." И он начал рассказывать про "войну" в повседневной жизни. Иными словами, про уровни бронировки гражданских машин по маркам и по классам, из какого оружия и тп. эта бронировка пробивается, от чего спасает, что делать, если вам в окно кинули боевую гранату и как себя вести, если по вам открыли огонь из стрелкового оружия.
Мужик говорил тихо, но за 2 года учебы это был ПЕРВЫЙ раз, когда в аудитории реально было слышно, как летит муха - семьи доброй половины присутствующих были активными или невольными участниками этой "необъявленной" городской войны.

Скромный гений

Один из друзей отца в годы перестройки возглавил небольшое столичное НИИ. К этой должности он шел много лет, но конечно без удачи тут не обошлось - все предыдущее руководство НИИ сидевшее на своих местах ещё со времен раннего Брежнева, просто "обновили" решением сверху, отправив на вполне заслуженную пенсию. Друг отца был не то что бы хороший завлаб, но умелый "политик" с некоторыми внутренними связями, и внезапно открывшуюся он не упустил.
Проблема возникла вместе со свалившимся на него счастьем - дела НИИ из года в год шли все более неважно, и уже в 91 году народ начал активно валить. Попытка создать кооператив с треском провалилась- "продукция", если так можно сказать об их разработках, была совершенно вне реального рынка. В 92 году народ побежал уже гурьбой, на работе оставались только те, кому или было идти некуда, или такие люди, как Иван Петрович.
Папин друг был о нем наслышан с первых лет работы. В свои 50 этот скромный труженик карандаша и бумаги был зам. зав. лабом, и то можно сказать по уговорам сверху. И это при том, что за любым казалось бы неразрешимым вопросом со всего НИИ шли исключительно к этому человеку. Иван Петрович был тихим непьющим гением, как и все гении, жившим в своем, особенном мире. От жизни, кроме карандаша, бумаги и тишины вокруг, ему вполне хватало скромной комнаты в коммуналке и продуктов соседнего магазина. В жизни он был неприхотлив до смешного, в быту доверчив, как ребенок, а вкупе с весьма смешной внешностью и холостым состоянием пользовался у женской части коллектива НИИ сочувствием, так остро свойственным российским женщинам. Они вязали ему свитера и носки, дарили на день рождения новую рубашку или носовой платок, и даже прощали ему такое преступление как полное невнимание к ним как к женщинам. Нет, геем Иван Петрович не был, просто его великой страстью была наука, и этой страстью он был полон на все 100%.

С начала 1991 года Иван Петрович, не умевший ориентироваться в изменениях жизни вокруг и не понимавший, что отныне кусок хлеба нужно доставать, а не покупать в соседнем магазине с пустыми полками, стал смотреть на коллег глазами затравленного не кормленного ребенка. Оставшиеся в НИИ сердобольные женщины забили тревогу, но дома у них самих было не густо, поэтому сумев найти момент, о проблеме было доложено другу отца. И он дал указание усиленно кормить Ивана Петровича в том, что осталось от бывшей когда то образцовой столовой. Скромный гений был искренне счастлив и продолжал не замечать творившегося вокруг бардака.
К началу 1993 года ситуация в НИИ стала катастрофической. Папин друг осознал, что единственный путь сохранить хотя бы что-то - это срочно приватизироваться, сдавать помещения под офисы и склады (место было неудачное с точки зрения расположения, и потому интерес тогдашнего бизнеса к нему был минимальным), а дальше - как пойдет.
В один прекрасный день шеф созвал весь оставшийся коллектив у себя в кабинете, разлил водки всем присутствующем и огласил ближайшие перспективы их института в виде практически полного сокращения штатов и перехода на аренду.
Люди слушали молча - все уже и так понимали, что вариантов нет. Деятельность НИИ никак не вписывалась в реалии тогдашнего бизнеса. Постепенно из кабинета разбрелись все. На стуле остался один Иван Петрович. Он смотрел на шефа своими большими, умными и при этом детскими глазами, в которых был один вопрос- а как же я? Что будет со мной?
Папин друг подошел к нему, обнял и со слезами на глазах сказал - Иван, ты столько всего сделал для этого НИИ, что я не могу тебя уволить. Хочешь- оставайся, занимайся своими исследованиями, я дам тебе коморку, и для тебя все будет по-прежнему. Но Иван Петрович, хоть и был совершенным ребенком, все же не мог понять, как можно уволить столько людей. А как же они? Что они будут делать? Как же я без них? Куда пойдет Мария Ивановна, которая вязала мне этот свитер? А Нина Петровна, чьи носки спасали меня от холода в моей комнате зимними ночами? А дядя Миша, который отдал этому институту 40 лет своей жизни - куда он пойдет? Шеф не знал, как ему ответить. и потому сказал ему ставшую затем риторической фразу:
Эх, Иван Петрович, Иван Петрович, был бы ты бизнесменом, ну хоть на 10%, мы бы всех их оставили...
Иван Петрович, вместо того что бы рассмеяться этой горькой шутке, начал задавать шефу вопросы. Детские вопросы, но уровня очень толкового шестиклассника, который пришел с родителями в гости к другу семьи - бизнесмену и "дорвался до общения со взрослым".
Шефу очень хотелось развеяться от тяжелой сцены расставания с коллективом и он начал на них отвечать. Как умная заботливая мать учит своего не по годам толкового сына. За час с небольшим он вкратце объяснил ему ситуацию в НИИ, в стране в целом и даже сумел ответить Ивану Петровичу на вопрос что такое бизнес и откуда сейчас, в этом новом для всех мире капитализма, берутся деньги.
Закончив разговор, шеф уехал по делам приватизации в центр, и вернулся в НИИ только после конца рабочего дня, с большим удивлением обнаружив на стуле рядом со своим кабинетом Ивана Петровича, державшего в руках кипу каких-то бумажек. Пропустив его в свой кабинет, шеф поинтересовался что же он хочет ему показать - очередной прорыв в уже никому не интересной научной деятельности?
Но Иван Петрович показал шефу свои схематические наброски, пришедшие в его золотую голову после утреннего общения с шефом. Нет, это не был план построения корпорации Apple - это были размышления уровня современного восьмиклассника столичной гимназии на тему "как поднять бабла", с поправкой на время. Разумеется, все они были не реализуемыми.
Главное было в другом - Иван Петрович ВООБЩЕ не понимал что такое бизнес. И откуда берутся деньги. В его научном мозгу они печатались банком и обменивались на кефир и хлеб. Остальное его не интересовало.
Вид увольняемых в никуда людей, которые помогали ему в жизни, совершил в его мозгу маленькую революцию.
Он понял, что у него есть цель - получить ресурс для того, что бы все снова стало как и было. И из рассказа шефа он понял, что это деньги. А в идеале - валюта. Это слово он запомнил и оно фигурировало в половине записей.
Шеф был удивлен. И это мягко скажем. Объяснив Ивану Петровичу как можно яснее и четче нежизнеспособность того, что он придумал, и покормив его остатками провизии с утреннего мероприятия, папин друг уехал домой.
Придя с утра, он снова обнаружил нашего гения на стуле у кабинета. Он спал и по нему было видно, что домой он не ездил. В руках у него была папка, целиком набитая бумагами. Просмотрев которые шеф понял, что хотя это все ещё полное детство, процесс нужно направлять. Позвонив своему знакомому, отставному внешторговскому работнику, он попросил того "заглянуть на огонек". Перед знакомством шеф сказал ему замечательную фразу: у тебя же есть внук? Ну вот представь себе, что сегодня ты с ним играешь. Но только по-взрослому.
Через пару дней к этим двоим присоединился бывший сотрудник НИИ, который был в командировках по всему Союзу и "и видавший виды" на всех возможных предприятиях страны.
К концу недели в новоиспеченной конторе уже не смолкали звонки по всей стране, а в НИИ начали наведываться люди из бывшего Внешторга. На следующей неделе были поездки вместе с шефом по другим дышащим на ладан или уже приватизированным НИИ - искались специалисты по некоторым технологиям. Ещё через неделю коллектив из пары бывших инженеров НИИ шефа с парой уже начавших спиваться спецов из других НИИ обкатали нехитрую и вместе с тем поистине гениальную, за пару суток работы под усиленным питанием созданную Иваном Петровичем технологию (дабы не палить контору она жива до наших дней я не буду тут указывать что именно они делали).
А через месяц шеф вместе со своим Внешторговским другом уже летели в самолете с образцом супер востребованной на Западе продукции.
Все производство помещалось в одной из мастерских НИИ, а сырья на просторах тогдашнего постсоветсткого пространства было просто море, причем за копейки.
Когда был заключен контракт и внесена предоплата, шеф обнял Ивана Петровича и сказал: "Я тебе обещал всех вернуть? Я свое слово сдержу". И он реально вернул большую часть костяка, который в тот злополучный день месяц с небольшим назад набился в его кабинет, не ожидая ничего кроме увольнения без пособия.

Узнав подробности получения свалившегося на них счастья в виде пусть и небольших, но привязанных к доллару зарплат и поступавшего по бартеру продуктового набора, люди плакали. Некоторые без слез обнимали красного как рак от смущения Ивана Петровича и говорили одно слово: Спасибо!

P.S. Иван Петрович к сожалению, нелепо погиб через пару лет после описываемых событий, но НИИ, уже приватизированное, и поныне работает в своей области, одним из немногих сохранив первоначальный профиль.

Честь и хвала таким людям, ибо именно они - эти маленькие и незаметные гении - истинные Патриоты нашей Великой Родины!

https://www.youtube.com/watch?v=Gb2BhiwlHSU

Писатель-фантаст Александр Романович Беляев.
Это он придумал голову профессора Доуэля, летающего человека Ариэля, Ихтиандра...
Он придумал, потому что не сдавался. Хотя вся жизнь его — типичное проявление того, что называют "родовым проклятием" в народе. А как на самом деле это называется — никто не знает.
В детстве Александр Беляев потерял сначала сестру — она умерла от саркомы. Потом утонул его брат. Потом умер отец, и Саше пришлось самому зарабатывать на жизнь — он еще был подростком. А еще в детстве он повредил глаз, что потом привело почти к утрате зрения. Но именно в детстве он сам выучился играть на скрипке и на пианино. Начал писать, сочинять, играть в театре. Потом, в юности, сам Станиславский приглашал его в свою труппу — но он отказался.
Может быть, из–за семьи отказался. Кто знает? Он как раз женился в первый раз. Через два месяца жена его оставила, ушла к другому. Прошло время, рана затянулась и он снова женился на милой девушке. И одновременно заболел костным туберкулезом. Это был почти приговор. Беляева заковали полностью в гипс, как мумию — на три года. Три года в гипсе надо было лежать в постели. Жена ушла, сказав, что она ухаживать за развалиной не собирается, не для этого она замуж выходила. И Беляев лежал, весь закованный в гипс. Вот тогда он и придумал голову профессора Доуэля — когда муха села ему на лицо и стала ползать. А он не мог пальцем пошевелить, чтобы ее прогнать... Но этот ужасный случай побудил Беляева написать роман. Потом, когда он все же встал на ноги, стал ходить в целлулоидном корсете. Полуслепой и некрасивый. А был красавец в молодости...
Он писал и писал свои знаменитые романы Фантазия его не иссякала, добро побеждало зло, люди выходили за пределы возможностей, летали на другие планеты, изобретали спасительные технологии, любили и верили. Хотя немного грустно он писал. Совсем немного. Если вспомнить, в каком он был состоянии...
Он женился потом на хорошей женщине. И две дочери родились. Одна умерла от менингита, вторая — тоже заболела туберкулезом. А потом в Царское Село пришли фашисты — началась оккупация. Беляев не мог воевать — он почти не ходил. И уехать не смог. Он умер полупарализованный, от голода и холода. А жену и дочь фашисты угнали в Германию. Они даже не знали, где похоронен Александр Романович.
Потом жене передали все, что осталось от ее мужа — очки. Больше ничего не осталось. Романы, повести, рассказы. И очки. К дужке которых была прикреплена свернутая бумажка, записка. Там были слова, которые умирающий писатель написал для своей жены: "Не ищи меня на земле. Здесь от меня ничего не осталось. Твой Ариэль"...
Анна Кирьянова