Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей

На исдохе советской власти я работал в вычислительном центре одного
ведомства, которое за давностью лет называть не буду. И случилось мне
лечиться в ведомственной больнице. Обстановка там была почти домашняя,
сестры и нянечки относились к больным, особенно к лежавшим не в первый
раз и подолгу, как к близким родственникам. Не удивительно в общем-то:
работой они дорожили, у нас и зарплата была повыше, чем в городских
больницах, и публика почище. Больные отвечали взаимностью.

Если с утра из коридора доносилось звонкое: "Мальчики, готовим
попочки!", обитатели палаты радостно переглядывались: Лиза дежурит! У
нее была легкая рука, уколы в ее исполнении выходили не такими болючими,
как у других, а клизмы - не столь унизительными.

Несмотря на общую романтическую обстановку, приударить за ней никто не
пытался: Лиза, чуть ли не единственная в отделении, была счастлива в
браке и не упускала случая об этом напомнить. Любой разговор она так или
иначе сводила к своему Коле: что он ест, и какие передачи смотрит, и не
пьет почти, и руки золотые, и с детьми возится (у них было два мальчика,
лет пяти и совсем маленький), и с утра, пока все спят, натрет картошки
для дерунов, и даже полы моет.

Вскоре, правда, выяснилось, что работает ее сокровище вахтером на нашем
же ведомственном заводе, и еще четверть своей невеликой зарплаты платит
в виде алиментов первой жене. Так что Лиде приходилось брать
дополнительные дежурства, и "готовим попочки" звучало в отделении куда
чаще, чем сутки через трое.

Однажды к нам поступил новый больной, Сергеич. Начальник средней руки,
страшно словоохотливый, заговорил всех до полусмерти. Когда Лиза в
очередной раз похвасталась мужем (на сей раз он починил соседке утюг),
Сергеич ее перебил:

- Расскажи лучше, Лизавета, где ты с ним познакомилась. Поделись, где
таких берут. Вот все говорят, что перевелись настоящие мужики, а ничего
они не перевелись, просто места надо знать.

- Да здесь же, в больнице. Я в травме работала. А они с дружком на дачу
ехали, пьяные оба. Ну, дружок на ногах не устоял и сковырнул его с
платформы. А там поезд.

- Вот повезло человеку! - засмеялся Сергеич. - Напился, под поезд попал,
а тут такая красавица. Вот выпишусь и тоже сигану на рельсы.

- Не советую - сухо, почти без интонации ответила Лиза. - Ему обе ноги
отрезало. Под корень.

В палате стало тихо. Новички, впервые слышавшие эту историю, молчали,
потрясенные, а старожилы с осуждением смотрели на Сергеича. Тот
встрепенулся:

- Лизавета, да как же ты так? Ты что же, получается, за безногого вышла?
Да ты у нас, оказывается, герой, Лизавета! Маресьев! Про тебя в газетах
надо писать. Только ты что же? Пожалела его, убогого? Или что?

- Пожалела, да. Только не сразу. Это когда к нему жена пришла. Один раз
только и навестила. Заявление принесла на развод. Он подписал, а вечером
смотрю - плачет. Ну как так можно с человеком? Вот тогда и пожалела. А
потом еще раз пожалела, и еще. У нас там перевязочная на ключ
запиралась, удобно жалеть. А потом думаю - куда его выписывать? Не к
матери же в деревню. Директор его обратно на завод взял. Денег только
мало. И только устроился - приходит от этой исполнительный лист. Вот вы
скажите, Иван Сергеич, зачем ей наша тридцатка? Они с новым мужем на
север уехали, тыщи зашибают. Нет, говорит, пускай платит, раз по закону
положено.

- Это кем же положено? - возмутился Сергеич. - Нет такого закона, чтобы
с безногого инвалида алименты брать. Лизавета, пиши письмо в
прокуратуру, мы поддержим. Тем более, что у вас свои дети есть, тоже
небось есть просят.

- Гамбургеры они просят, - слабо улыбнулась Лиза, - только где ж их
укупишь. Поокрывали кооперативов на нашу голову. Писала я, отвечают -
все правильно, по закону. Да пусть она подавится. Коля вон утюги чинит,
я на две ставки работаю. Проживем.

- Лиза, - не удержался я, - а ты говорила, он полы моет. Это как?

- А так и моет. Ползком. Смеется еще. Мне, говорит, удобнее, нагибаться
не надо. Ладно, мальчики, мне еще лекарства разносить.

Мы еще долго обсуждали и Лизу, и Колю, и стерву-жену, а больше всего -
дебильные советские законы. Возмущались, что ничего нельзя сделать.
Только последнее оказалось не совсем правдой, потому что среди
возмущавшихся затесался скромный автор этих строк.

Зарплату и Колиному заводу, и Лизиной больнице начисляли у нас на ВЦ, но
это же бухгалтерия, строгая отчетность, просто так 30 рублей не спишешь,
все должно сходиться до копейки. Однако программиста, возжелавшего
справедливости, такие пустяки остановить не могут. Нашелся вариант, не
нарушавший бухгалтерского баланса.

Пришлось изменить всего несколько строк кода. Алименты с Коли
удерживались в прежнем объеме, и в ведомости по-прежнему указывалось,
что они отправлены почтовым переводом в Норильск бывшей жене. Вот только
на бланке перевода (а их тоже печатала наша программа) имя и адрес жены
подменялись именем и адресом Лизы. То есть несправедливо удержанные
деньги семья тут же получала обратно.

Алиментщиков на заводе было больше сотни, вероятность, что подлог
случайно вскроется, равнялась нулю. Предполагаю, что жена через какое-то
время обнаружила отсутствие переводов и обратилась на завод, только мало
чего добилась. Вот ведомость, вот корешок перевода. На корешке адреса
получателя не было, только фамилия, а фамилии первой и второй Колиных
жен естественным образом совпадали. С нашей стороны все чисто,
разбирайтесь с почтой. А разобраться с московской почтой, находясь при
этом в Норильске, тоже задача нетривиальная.

Конечно, рано или поздно все должно было выясниться. Но это улита едет,
когда-то будет. Те два года, что я после этого проработал на ВЦ,
переводы исправно уходили туда, куда я их направил. А там вскоре
подоспели гайдаровские реформы, и я сильно надеюсь, что к тому времени,
когда улита наконец доехала и Колина бывшая жена получила причитающиеся
ей деньги, на них как раз можно было купить один гамбургер.

На обочине стоял снеговик, одетый в светоотражающий жилет и старую
милицейскую фуражку. Черно-белая палочка тоже у него имелась.
Проезжающие мимо водители снижали скорость и восхищенно сигналили.
Проезжающие мимо гаишники остановились, вышли из машины и стали
фотографироваться с этим снеговиком.
Проезжающие мимо водители стали останавливаться и фотографировать
гаишников, фотографирующихся со снеговиком.

Знакомый живёт в Германии, у них там были военные сборы. Стоят строем перед военным своим начальством и выслушивают нотации в духе: "Да что вы все такие ленивые, надо быть в форме, а не то... русские завтра придут - и тогда...". Один не выдержал: "А что нам приходить, мы уже здесь..." - там человек 40 было русских. ))

В офис заходит детина быковатого вида с мощной цепью на шее. Подходит к
охраннику и свысока спрашивает:
- Где хозяин?
Охранник без эмоций говорит:
- Хозяина потерял? Полай.

Наш «опытно-экспериментальный стенд», а иначе «ОИС» обладал достаточно
большим станочным парком и по сути представлял собой хорошо развитое,
небольшое машиностроительное предприятие. Что не удивительно, коллектив
станочников и слесарей был разношерстный, но совершенно мужской. Как на
всяком опытном производстве, месячные авралы чередовались с недельным
бездельем. Во время простоев мужики за зарплату с усердием шлифовали
обитые сталью столы костяшками домино, сражались в «фишечный» бильярд,
или пин-понг. Когда надоедало домино, ребята могли пошутить над
кем-нибудь из начальных мастеров и инженеров. Вон когда Федька свою
цвета мокрый асфальт восьмерку, у цыган купленную, ковырял в моторе, они
пошутили.
Тихо подошли вдесятером посмотреть, один болтовней отвлекал, восемь
здоровых оболтусов рабочими ладонями сверху надавили, так что машина на
все амортизаторы села, а когда отпустили резко, еще один оболтус на
бетонный пол железяку лишнюю кинул. Машина подпрыгнула и звякнуло
одновременно. Федька, подумав что отвалилось чего важное, тех
цыган-автопродавцев матом полчаса на одном дыхании клял. Безобидно так
"подкалывали". Все кроме Федьки.
В коллективе самый большой авторитет это Степаныч. И у начальства, и у
работяг. Он это все с железкой и организовал. Степаныч - слесарь. И не
какой-нибудь простой лекальщик, а еще универсал полный. На всех станках
от прецензионных токарных до ДИП-500 и простейшей маятниковой пилы мог
любого специалиста превзойти. Если в чертежах ошибку видел или
неясность, то сам исправлял. Спокойно, без нервов и так, что никто из
конструкторов недовольным не оставался. Правильно все делал и подходец
имел, потому что. Сколько его знали ни разу не ошибся и не напортачил.
Все наши конструкторские «изыски в машиностроении», если к ним Степаныч
руку приложил работали как положено и надежно. И от работы никогда не
бегал, а сам ее искал. Иногда даже ночевать мог остаться, когда аврал.
Единственно чего Степаныч сторонился так это партсобраний и общественной
работы. Во время собраний Степаныч исчезал. Не по волшебству, а
нормально: здания ОИС - бывшие каретные мастерские, жилые дома и фиг его
знает чего еще, связанные общими коридорами, подвалами, крышами,
переходами и пристройками, могли «исчезнуть» пару батальонов, а не
одного хитрого, старого слесаря.
Федька тот другой. Это вам не Степаныч. Из рук все валится от неохоты
работать. От любого дела отопрется по тысяче болезненных причин. Не то
что бы он больной был. Наоборот даже - вполне здоровый тридцатилетний
бугай. Но мнительный правда. Чуть чихнет - в медпункт. Споткнется -
опять туда же на обследование. А если палец, не дай бог, поцарапает без
укола от столбняка с места не двинется. Так и будет стоять столбом, чтоб
зараза по телу не разошлась. Зато общественный работник каких поискать
днем с огнем надо. Душевный очень, если деньги на подарок собрать,
политинформацию прочесть, или в стенгазету о здоровье заметку написать.
Если собрание, то до конца высидит проголосует и последним уйдет. Лишь
бы не работать, в общем. А шутки у него злые и несмешные были. И все к
Степанычу неравнодушен. В замок от шкафчика эпоксидки налить, дверь в
сортире палкой подпереть, или втихаря соли солонку в столовский суп
высыпать - это Федька, даже и проверять не надо.
Его мужики предупреждали. По-мужски. Оставь Степаныча в покое, проучим
не то. Не внял. Степаныч до поры до времени терпел. Пока в обед с
любимого стула не упал и ушибся сильно: в шестьдесят с лишним красиво не
упадешь. Ножка подпиленной оказалась. Пиздец тебе, Федя, - тихо
промолвил Степаныч, - надоел. И это был первый раз, когда от него
матерное слово на работе слышали.
Федька поржал, конечно, и забыл. А зря.
Через день, придя на работу Федька обнаружил у себя на верстаке толстую
книжку размером со школьный альбом для рисования. «Сифилис», 1967 года
издания. Брезгливо потыкав книгу пальцем, и убедившись, что ему не
чудится, Федька спросил чья. Никто не знал. До обеда книжка пролежала
нетронутой, а вот Федькину вчерашнюю «Вечерку» с кроссвордом, кто-то
увел. В домино Федьку не взяли по вредности, в бильярде был полный
комплект, а в пин-понг он не умел. Федьке стало скучно и он взялся за
книжку.
Пропустив предисловие, рассказывающее о роли КПСС и советского
правительства в победе над сифилисом в СССР, Федька углубился в чтение.
Книжка оказалась с картинками, картинки настолько ужасными и цветными, а
текст так красочно и живо описывал тяжести и совершенно неизлечимые
последствия запущенного сифилиса в царском и капиталистическом обществе,
что Федька проникся. Он перелистывал страницы, особое внимание уделяя
описанию симптомов и методам профилактики. С обеда в цех он опоздал на
два часа, был выматерен мастером, в первый раз не смог придумать
объяснение своему проступку и отмазаться.
На следующий день в столовой все увидели, что ложку и стакан Федька
принес из дома. И тут же вспомнили, что утром он ни с кем не здоровался
за руку. Душевой Федька пользоваться перестал и уходил бы домой грязным,
если бы работал. Неделю Федор был чернее тучи, пугливо озирался по
сторонам и обходил встречного метра за полтора. Кто-то рассказывал, что
видел Федьку в туалете возле зеркала, рассматривающего прыщ на своем
носу в большую лупу. А когда у него на губе выскочил «герпес», в
просторечии называемый лихорадкой, он пропал на три дня.
Вернулся отдохнувшим, спокойным и веселым. Справку с Соколиной горы об
отсутствии у него сифилиса он показал даже Степанычу, хотя тот с ним не
разговаривал. Федькина душа пела.
Утром следующего дня он нашел у себя на верстке книжку «Ишемическая
болезнь сердца в молодом возрасте». Или как-то так.
А через месяц он уволился. Председателю профкома, нежелавшему
расставаться с таким ценным работником, он объяснил, что не может
работать в таком черством коллективе где ему никто не хочет даже
давление померить и очень нервная работа. Председателю профкома его
уговорить не удалось. А жаль.
Потому что я лично в ящике верстака у Степаныча видел еще одну
медицинскую книгу, на обложке которой красовались большие буквы:
«Шизофрения».

Живу уже 20 лет на испанском острове в атлантическом океане. Была у меня машина рено клио, старенькая и уставшая. Наверное, все водители эвакуаторов на острове были знакомы с моей машиной, а механики вздыхали и говорили, что чинить ее нет смысла, нужно покупать новую. А я, каждый раз с глазами, как у кота из мультика Шрек просила ее реанимировать.
Стала моя машина глохнуть и никто не мог найти причину этого. Аккумулятор в порядке, все вроде уже, что могли, поменяли, а не заводится. Ничего не могут понять, только твердят: в утиль ее.
Но мне, оптимистке, всегда везет, мне повстречался механик Артем, он только приехал на остров, посмотрел и говорит: - Приду завтра. Перелопатил он все форумы Рено и нашел причину. Оказалось, что именно у этой модели, эта проблема встречается часто. Релешки расположены так, что ржавеют и их надо очистить от ржавчины. Пришел, снял их, почистил и я поехала.
Опосля, чтобы уже не дергать его, когда не могла завестись, сама снимала их и чистила и сразу заводилась.
Но, это все предыстория. Машины той у меня давно уже нет, но чистить эти релешки я научилась буквально за 5 минут с помощью маникюрной пилки для ногтей.

Приезжаю давеча на бензоколонку, из моей новой машины орет Калинка малинка, а передо мной вижу старенькую машину рено клио, открыт капот, семь испанцев смотрят туда, водитель мучает свой старый драндулет и пытается завести… И, тут я, на шпильках, в шляпке с новым маникюром подхожу и говорю: - Можно я попробую? Они начали от души смеяться, особенно, когда я из своей небольшой сумки достала пилку для ногтей. Гогот стоял невероятный… Снимаю релешки, чищу их пилкой, салфеткой вытираю и ставлю. Ловко, так, потому, как проделывала это не один десяток раз. И говорю: - Заводи машину!
Конечно, она заводится, я дарю ему пилку и иду у своей машине. Смеха уже нет… у мальчиков шок, неподдельное уважение во взгляде, а я уезжаю помахав им рукой…

Дело было, как я полагаю, где-то в степной полосе фронта, стало быть, в 1942-43 гг. Иначе нашлись бы там и другие ориентиры, и высокие точки наблюдения.
Наше подразделение держит фронт почти без потерь. День, другой, третий...
У соседей - и убитые, и раненые от немецкой артиллерии, а эти - как заговоренные.
Пришел комбат к ротному поинтересоваться, как это у него так удачно получается.
А тот ему объясняет:
- Видишь, у нас полдюжины телеграфных столбов оставалось за позицией? Как мы сюда пришли, я той же ночью приказал один спилить, порезать на чурки и надставить этими обрезками оставшиеся. Были столбы по шесть метров высотой, стали по семь. И за водой в балочку я только Сидорова с ведрами отправляю, потому что у него рост - под два метра, а не метр семьдесят, как у других бойцов.
Немецкие артиллеристы считать умеют не хуже наших. Они столбы в бинокль рассмотрели, на бинокулярную сетку положили, перемножили их стандартную длину на сеточный коэффициент, получили дальность до наших позиций. И по Сидорову проверяли, наверное, на всякий случай - всё сходится. С тех пор и кладут мины с пятидесятиметровым недолетом, уже который день...

- Здравствуйте, это вам из ФСБ звонят.
- Я знаю.
- Откуда?
- Вы мне на выключенный мобильник дозвонились.

Горжусь одной записью в своей трудовой книжке: За отвагу, проявленную
при тушении пожара…
Это начало записи. А дело происходило так.
На территории кожзавода ни души. Обеденный перерыв. Шагаю в сторону
проходной. Запах дыма. Оглядываюсь – на втором этаже, в окнах цеха
отделки огонь. Смежное с цехом помещение - склад готовой продукции.
Бегу к пожарной лестнице мимо здания конторы и ору в каждое окно,
будоража всех сногсшибательной новостью. Переодеваться и даже скинуть с
себя новую куртку – ветряк некогда. Хватаю пожарный рукав и тащу его по
железной вертикальной лестнице, которая, на счастье, прямо между горящих
окон. Расплавленный битум капает с загоревшейся крыши. С каждой
ступенькой пожарный рукав делается всё тяжелее и тяжелее. Наконец кто-то
внизу открыл гидрант. Рукав стал вырываться из моих объятий. Поливаю
кровлю над собой, разбиваю раскалённое стекло и направляю струю в окно.
Умудряюсь просунуть извивающийся рукав в помещение и перелезть на
подоконник. Спрыгиваю на пол. Дальше легче.
Короче, прибывшим пожарникам оставалось дотушить рубероидную крышу.
Немного подгоревшая дверь в цех заперта снаружи – обеденный перерыв.
Пожарники с такими вещами не церемонятся - поломали её моментально, хотя
в этом, уже, не было никакой необходимости. Под аплодисменты коллектива
выхожу из цеха.
В тот же день приказ с записью в трудовой книжке: За отвагу, проявленную
при тушении пожара, награждён премией в размере… десяти рублей!?
Всю одежду, обгоревшую и в битуме, пришлось выбросить. С причёской тоже
пришлось расстаться – битум невозможно было удалить. Ожоги зализывал
неделю. И вот отблагодарили. Благодарность руководства, прямо скажем,
неадекватна подвигу. А ведь спас продукции на громадные тысячи рублей,
да и само здание почти не успело пострадать. Непонятно.
Понятно стало через двадцать с лишним лет. Встречаю как-то знакомого,
который в те времена на «Волге» директора завода возил. Рады встрече
оба. Вспоминаем молодые годы. Напоминаю о пожаре. Он ржёт как конь,
согнулся пополам от смеха. Наконец к нему возвращается способность
говорить.
Оказывается после того моего подвига, несколько человек на заводе, во
главе с директором, в качестве награды, готовы были меня убить.
Продукции там не было вообще, только несколько отбракованных кож для
видимости ущерба. И вот я, своими действиями, поломал всю тщательно
продуманную операцию по списанию на пожар такого громадного количества
продукции, что собиралось к дате пожара не одну неделю. Пришлось им всё
украденное обратно на завод завозить.
Вот как бывает – форс-мажор не сам пожар, а его ликвидация.

Только что закончилась Гражданская война, дефицит продовольствия,
строгие предписания относительно предельных цен на продукты.
Рабинович продаёт гусей по пятьсот рублей за штук и процветает. Сосед
хочет последовать его примеру и помещает в газете объявление, тут же
являются чекисты и конфискуют его гусей.
- Яша, - спрашивает сосед, - почему ЧК не приходит к тебе? Ты ведь
продаёшь своих гусей за те же пятьсот рублей.
- А что ты написал в объявлении?
- Я написал: продаю гусей по пятьсот рублей за штуку.
- Ну, ты поступил очень глупо. Я всегда пишу так: "В воскресенье на
Соборной площади потеряны пятьсот рублей. Нашедший получает в награду
гуся". И на следующий день пол-Одессы приносят мне потерянные пятьсот
рублей...

Про реформу службы родовспоможения. Как известно, в целях совершенствования охраны здоровья матерей и новорождённых во многих областных районах роддома позакрывали, чтоб рожали все в крупных перинатальных центрах. Закрыть роддома было несложно, чуть труднее открыть перинатальные центры. А вот с дорогами сельскими и менталитетом селянок все как-то сложнее. И дети будущие не всегда понимают, что не надо торопиться, пускаться в родовый путь, пока дорогу не почистят, переезд не откроют, скорая не приедет, ну и т. д. Поэтому участились случаи родов в машинах скорой помощи. Вот такая история. Приходит вызов в зимнее время: роды в машине скорой на трассе федерального значения, до областного центра ещё 30 км, в составе бригады только фельдшеры. Высылают ещё одну бригаду с врачом, не акушер, но хоть что-то. По прибытии врач видит такую картину: ночь, темень, снег, ветер, трасса, машины несутся. У обочины скорая с включённой аварийкой, дверцы сзади распахнуты, как врата, видны спины медработников в спецодежде, слышны стоны. За скорой стоит транспортное средство, марку различить было некогда, но явно внедорожник, большой, дорогой. И фарами светит прямо в открытое нутро скорой, где идёт родовый процесс. Водитель - грузин явно принимает участие в происходящем. Естественно возникла мысль, что человек какое-то отношение к роженице имеет. Оказалось, нет. Просто человек увидел скорую с аварийкой и остановился спросить, чем помочь. Сотни машин пролетели, один он остановился. Помогает, чем может, светит фарами. В общем, чем все закончилось. У новорождённого пневмония, вылечили. Семья оказалась хорошей, но малообеспеченной. Многодетной. Водитель иномарки - тоже хорошим, плюс очень обеспеченным и верующим. Он решил, что все это не спроста и стал крёстным ребёнка. Теперь содержит малыша, ну и всю семью выручает. Вот. Как говорила моя покойная бабушка, лишенка, член семьи врага народа: спасибо Правительству!

Яркая индивидуальность.

Типа предисловия. Говорят, Максима Штрауха (который в кино играл Ленина)
когда-то попросили выступить перед актерами провинциальных театров.
Штраух вышел на сцену, глянул в зал... а там полный зал Лениных! Все как
один невысокие, плотные, лысые, с бородками, в тройках. Привезли со всех
мест исполнителей этой роли перенимать опыт. Штраух, глядя на них, чуть
умом не тронулся. А вот похожая история из жизни.

Один мой товарищ в молодости всерьез увлекался то пешим туризмом, то
Шамбалой, то православием, чуть в монастырь не ушел. Потом вернулся в
материальный мир, сейчас на солидной должности в международной фирме.
Как дань увлечениям юности он носит длинную бороду и кудри до плеч, а
как дань нынешней ответственной должности - всегда в темном костюме с
белой рубашкой и галстуком. В целом ни дать ни взять оживший портрет
Менделеева, бросается в глаза в любой толпе, раз увидишь - ни с кем не
спутаешь. Кстати, страшно гордится своей неповторимостью. Да, важно еще,
что он хотя и брюнет, но стопроцентный русский.

Тут он был по служебным делам у нас в Нью-Йорке, виделся со мной и
рассказал, в какой просак попал накануне. Знакомые попросили его
встретиться с девушкой, которая приехала сюда по программе обмена и
забыла дома какой-то важный документ - вот документ он и должен был
передать. Дальше с его слов:

- Позвонил ей, договорились встретиться в метро в шесть вечера. Она
спрашивает: а как мы друг друга узнаем? Я говорю: за это не волнуйтесь,
у меня длинная борода и черные волосы, я буду в черном костюме и белой
рубашке, не ошибетесь. Она тоже как-то себя описала, но я не
вслушивался: какая разница, меня-то не узнать невозможно по
определению.
- А на какой станции встречались?
- На Crown Heights (примечание рассказчика: нью-йоркцы меня уже поняли,
а для остальных поясню, что этот район облюбовали религозные
евреи-хасиды).
- И что?
- Ну ты понял. Выхожу на станции и как будто в страшный сон попал. Толпа
народа, и все до единого черные, бородатые, в черных пиджаках и белых
рубашках. Никогда такого ужаса не испытывал, вся моя яркая
индивидуальность потерялась среди них как песчинка в калейдоскопе.
Конечно, они все в шляпах, а я нет, и покрой пиджака другой, но разве в
такой толпе такую мелочь заметишь? И сотового у нее нет. Стою и кричу
как дурак в пространство: Наташа, Наташа!
- Ну нашла тебя девушка в конце концов?
- Я ее нашел. Она там единственная была в джинсах, сразу в глаза
бросилась.

Прочитал интересную цитату: "Почините при девушке розетку и вырастете в её глазах до уровня бога" и сразу вспомнил случай, произошедший когда мы с женой ещё были просто парой.
Собрались съезжаться вместе жить. Жилье было, однокомнатная квартира, в которой долгое время резвились квартиранты. Сказать, что квартира была убита - не сказать ничего. Плюс убитая проводка, так себе сантехника. Принято было решение о ремонте. Собрали денег, содрали старые обои, собрались закупать материалы и инструменты для ремонта. Даже толком старую мебель не всю выкинули.
Пришли в один из дней, открыли дверь и обомлели. В канализации подъезда что-то забилось и унитаз (квартира на первом этаже) выдал нам фонтан. Чтобы вы понимали, как это выглядело скажу, что пол в туалете был на 4 см ниже уровня пола в коридоре. Говно плавало даже в коридоре. То что было в туалете - было похоже на извержение вулкана. На исход из ада Дерьмодемона. На кошмар. На ужас. На... не знаю, на что это было похоже ещё... На сталагмит. Маленький полуметровый сталагмит. Коричневый полуметровый сталагмит.
Жена прошла в зал, села и приготовилась зареветь. Я же нашёл в углу маленький совочек, критически посмотрел на него и позвонил тестю с просьбой прибыть с инструментом и тросом.
Помощь прибыла через полчаса. Молча понюхала воздух, критически осмотрела сталагмит и закурила, возвестив о том, что сапоги он тоже взял.
Жена с потухшим лицом была отправлена домой к тёще. Пока тесть думал что со всем этим говном делать, я натянул сапоги, подпоясался тросом и полез покорять вулкан. Слава всем зергам, что к тому времени извержение уже закончилось. Трос был запихан по самое-самое в стояк, вкручен, рукоять была подана тестю и процесс пошёл. Через 10 минут на свет была извлечено нечто, ставшее причиной пробки в стояке, что это была за тряпка выяснять я не стал, и продолжил работы по расчистке авгиевых конюшен. Скажу лишь, что приведение места в надлежащий вид заняло 7 часов, в течение которых я орудовал лопатой, совком, тряпкой, и чем только не орудовал. Тесть периодически выносил вёдра с говном в мусорку, порывался помочь с расчисткой, но сапоги были одни. Я вот никогда не думал что жители 4 квартир (над нами по стояку) могут столько срать. Последний раз мы были в квартире за два дня до извержения, и количество извергнутого унитазом говна были просто впечатляющими.
Напоследок унитаз был расколот молотком (всё равно собирались менять и сантехнику, и канализацию, и унитаз) и вынесен на мусорку, в трубу был забит резиновый чопик во избежание повторений.
Проводив тестя домой, я пешком отправился в отчий дом. По пути вокруг меня вились мухи, собаки на всякий случай принюхивались и сваливали. При этом одежда была чистой. Дома я долго отмывался, и всё равно потом ещё два дня ощущал фантомный запах говна.
Но суть не в том. Когда я отмылся, рассказал родителям о происшествии, позвонила жена и радостным голосом возвестила, что я покорил сердце её родителя. Дословно цитирую его слова:
- Марина, держись за этого парня обеими руками и ногами. Только настоящий мужик может влезть в то, что там было, с лопатой, и выйти победителем.
Если честно, в тот момент победителем я себя не ощущал. Только если "победителем по жизни")
Не скажу, что это сыграло значимую роль в наших отношениях, и что я стал богом, но уверенности в том, что мы всё делаем правильно - прибавило. Ремонт продолжился с новыми силами. И с тех пор у меня отличные отношения с тестем, когда ему нужна помощь он зовёт не своих друзей, а меня. И в семейном лексиконе появилась киношная фраза на случай тяжёлой работы - "пора разобраться со всем этим говном"
©Моё.

МОЗГ

"Мозг, хорошо устроенный, стоит больше, чем мозг, хорошо наполненный"
(Мишель де Монтень)

Если бы меня и мою начальницу Людмилу Викторовну, высадили бы на холодный и хищный необитаемый остров, то я бы особо не переживал, даже наоборот, получал бы удовольствие от работы ее нечеловеческого умища.
Наверняка, она организовала бы такую схему, при которой кабанчик с дровами подмышкой, сам прибежал бы к нам из джунглей, как-нибудь развел бы под собой костер и изжарился.
Ну, очень умная женщина.

А с виду, вроде бы и не скажешь, тетенька – как тетенька: чуть за пятьдесят, шпильки, помада, прическа, но как начнет генерировать решения труднейших задач, так, аж микросхемы на всем этаже перегорают от наводок ее мозга.
Она никогда не боится влезать на чужое поле и играть в незнакомые игры. Просто берет и переделывает правила игры под себя.
Вот и сегодня, сидели мы в ее кабинете, Людмила Викторовна выдавала простые и четкие инструкции по скорейшему покорению вселенной, а я слушал и запоминал.
Вдруг она энергично выдвинула пустой ящик стола, бросила в него какую-то папку, хотела задвинуть обратно, но ящик перекосило - ни назад, ни вперед.
Я вызвался помочь.
Присел на корточки, подергал слегка, а Людмила Викторовна и спрашивает: «Может свет тебе включить?»
Она тут же нажала на какую-то кнопочку в ящике и загорелся свет. Прямо в ящике.
Я очень удивился, но сделал вид, что так и надо. Мало ли? Может у богатых свои привычки и сейчас так модно, чтобы внутри выдвижных ящиков включался свет.
Наконец я выдернул ящик из стола и уже примерялся чтобы пристроить его обратно, как вдруг в глубине стола увидел лицо. Пригляделся и понял, что не показалось… из дна верхнего ящика, на меня смотрела Людмила Викторовна.
Я задвинул ящик и спросил:

- Люда, ну свет внутри стола я еще пойму, но зачем ты приклеила свою фотку снизу ящика? Вполне хорошая фотка, могла бы и на стену повесить.

Людмила Викторовна громко рассмеялась, что случается крайне редко и ответила:

- Тараканов гоняю. А если серьезно, то не пугайся, я еще не совсем выжила из ума и не заболела манией величия. Это я сама придумала и со светом и с моей физиономией. Здорово. Правда? Просто мне каждый день приходится скидывать кучу разного видео с компьютера на телефон. Пока тащусь в пробке домой, время не теряю, отсматриваю.
Но телефончик мой оказался таким умным, что если тридцать секунд он своей камерой не видит хозяйку, то автоматически гасит экран и копирование останавливается. Приходилось по полчаса сидеть возле него, пока этот умник загружал видео. А поручать кому-то еще, мне не хотелось – слишком много в телефончике секретиков.
Вот я и придумала: пристроила в ящик лампочку с кнопкой, а сверху приклеила свою фотку. Теперь я засовываю телефон в ящик, включаю ему, засранцу, там свет, пусть, сколько влезет, любуется своей хозяйкой, копирует видео и думает, что он умнее меня…

Если, не дай Бог, в мире случится восстание машин, то я сразу отыщу глазами Людмилу Викторовну и быстро спрячусь за нее...

421 РУБЛЬ
Сегодня наблюдал милую сценку нашей всеобщей невнимательности к
ближнему.
«Ближний» вошел в обувной магазин.
Одет в красный пуховик, на голове шапочка с помпоном, рост выше
среднего. Вот собственно и все, человек как человек.
Я стою рядом и меряю валенки для дачи.
Настроение у мужика грустно-игривое. Такое бывает, когда птичка накакает
на белый костюм и остается только смеяться над своим бедственным
положением...
Мужик повытаскивал из всех карманов деньги, тщательно пересчитал
(включая все копейки) и задорно сказал продавщице:
- Вот у меня четыреста двадцать один рубль, зря я еще банку пива
купил... Мне нужны сорок четвертого размера какие-нибудь туфли, ботинки,
пусть пенсионерские – «прощай молодость», хоть валенки, все равно. Лишь
бы не босоножки. Любая обувка, главное чтобы я уложился в свои деньги.
И, пожалуйста, побыстрее, я уже утомился.

Это было очень странно, человек абсолютно не производил впечатления
«алконавта»
Продавщица:
- Я вас не понимаю. Так что вы хотите купить? Ботинки или сапоги?
Мужчина, за четыреста двадцать рублей я вам ничего приличного не
предложу, сами понимаете... Я даже не знаю, что вам показать... Вам хоть
цвета какого?
Мужик:
- Голубушка, ну посмотрите на меня повнимательнее и сами подумайте: ну
какого на хрен цвета мне нужна обувка?

Я заинтересовался, не спеша сканировал его с головы до ног и мы вместе с
продавщицей начали громко (я ржать, она хохотать)

Мужик был обут в хоккейные коньки...
Хоккеист:
- Вам смешно, а я ведь даже видел его. Только успел метнуть клюшкой. Так
он сука еще и клюшку мою прихватил.
Как я за ним побегу?

Дальше мужик ржал вместе с нами.

Переубедить вас мне не удастся, поэтому сразу перейду к оскорблениям.

Честный чиновник.
Рассказ знакомого оперативника: В одной префектуре, разрабатывали мы
серьезного дядьку. Его подпись стоила десятки тысяч долларов.
Похоже, он брал... Берут там в общем-то все, иначе, зачем бы все туда
перли. А наш дядька, по оперативным данным, брал часто и не по чину
много. Наконец мы дождались мужика, которому наш дядька искусственно
затормозил стройку. Мужик и так и сяк, дядька "вошел в положение" и
показал на пальцах 500 000 тысяч рублей. Строитель кивнул и пошел к нам.
Мы снабдили его мечеными купюрами, пристроили камеру и диктофон,
сказали: - ни пуха ни пера и отправили к "дядьке".
Мужик, зайдя в кабинет, достал свои бумаги.
Дядька: - Вы снова тычете мне свои бумаги? Я же сказал, что разрешить
никак не могу!
Мужик: - Извините, но.... это Вам.
Он двиганул по столу увесистый конверт. Дядька схватил его одним рывком,
заглянул и увидев деньги заорал: - Щенок!!! Да как ты смеешь мне
предлагать взятку!!!
С этими словами он молниеносным движением выбросил конверт в открытое
окно своего кабинета.
- Пошел вон!!! И скажи спасибо, что я не сдал тебя куда следует!!!
В этот момент, в кабинет врываемся мы и … грустно жмем его сильную руку,
ведь мы все слышали через прослушку. Извинились, сказали, что приятно
встретить честного человека и т. д.. Один из нас, конечно побежал сразу
вниз... но полмиллиона, в центре Москвы лежат не дольше пяти секунд.
Нам всем намылили холки, ведь целых 500 000 про... зевали. Страшно
вспомнить.
Но чудес не бывает, через полгода мы этого дядьку брали уже по всем
правилам, взяли и его самого и его племянника, который стоял на улице с
блютусом на морде и ждал денежный дождь из форточки.
Обычно, после получения племянником взятки, дядька сразу успокаивался и
положительно решал проблемы просителя.

Война с клошарами.

Сидел недавно и предавался любимой медитации. Кормил голубей вымоченным в водке хлебом. Люблю я, знаете ли, акты управляемого коллективного помешательства. Есть в этом что то демиургическое-сводить с ума народы. Да и зрелище незабываемое. Бухие голуби в массе своей сильно напоминают крылатую пехоту 2 августа. Такие же пьяные братания, купания в бассейнах , попытки поиметь все вокруг (не исключая ворон и воробьев) , драки, непредсказуемая траектория движения. Часты расслабления везде и всюду. Ополоумевшие птицы мира врезаются в прохожих, не замечают стекол, бьются репами в проезжающие автомобили. Одна бутылка водки, два батона - и улица превращается в карнавал . Редко когда получишь столько радости за столь малые деньги.
Глядя на беснующуюся стаю распоясавшихся пернатых, я вдруг припомнил былое...
А ведь нечто подобное я уже с приматами отчебучивал когда-то...
...
Как-то в 90е ,чреслобесием влекомый , я оказался в распростертых объятьях одной подруги. Ничего о ней не помню. Так бывает.
"Как возвышает это дело!
Как в миг печали
все забываешь: юбку, тело,
где, как кончали."
Печали особой не было, но запомнить детали мешал план по валу. Я тогда расстался с очередной "единственной, на всю жизнь" и наступила пора "тяжелых дум и безудержного блядства". Общая рассеянность как то довела до конфуза: старый дятел умудрился отдуплиться в одно дупло дважды. То есть я, запселый маразматик, снял в Табуле деву, повез ее к себе, говорил всякие слова, радовал ее кунштюками и делал всевозможный плезир-и все это через некое недоумение барышни. Поутру ее прорвало все же:
-Макс, ты прикалываешься, что ли?
-Аяй?
-Что это за дубли, я не поняла?
-В смысле?
-Я уже здесь была. С тобой. Месяц назад.
-Иди ты!
-Таааак...
-Ой,Света...
-Я-Наташа!
Было неловко прям. Причем, говорит, что не пил . Ужось.
...
Я бы и эту подругу не запомнил, если бы не ее подъезд. Помню, поехали к ней, площадь Трех Вокзалов, двор в доме напротив Ярославского , мои плоские пророческие шуточки о локации на тему местного бомжовника, легкий смех, скрип двери подъезда и ...полное ощущение погружения в вокзальный сортир. Вонь буквально сшибала с ног.
Я зажал нос и замычал. Блядь, аж глаза режет. Еле добежали до лифта. Там еще хуже.
В полуобморочном состоянии на одних "морально-волевых" доползли до ее двери.
Фффффу...
Света (Маша, Маша, Катя, Оля) -ЧТО ЭТО БЫЛО?!!!
-Вокзальные бомжи. Они тут ночуют, ну и срут-ссут заодно.
-А замок на двери?
-Это без толку. Пробовали 100 раз.
-Менты, понятное дело, не подмога?
-Спрашиваешь!
-А по еблу?
-А некому. Да и свяжешься с ними-они тебе под дверь класть начнут. Уборщицы у нас нет- все отказались. Вот и будешь прыгать через кучи.
-Жесть.
-Не говори. Они тут хозяева. Звонят по ночам , денег клянчат. А не дашь-подгадят. У соседки собачку съели. Кошек душат, стоит им из квартиры высунуться. Днем их нет, а каждую ночь тут толпы.
-И давно так?
-Как переехали.
М-да.
Ночью вышел в коридор. Ебанись. Все даже хуже , чем я думал. На каждом пролете- вповалку храпела и воняла вольная бичева.
Зашел на кухню, закурил. Можно, конечно, плюнуть и свалить-но.
«Noblesse oblige»
Положение записного ебаря обязывало. Репутация в этом деле-святое. Ты можешь (и должен) быть вероломной, гнусной, циничной, неверной скотиной, ничего святого , совратившей сестру, маму , лучшую подругу , мамину сестру и сестрину подругу -но должен быть классным.
Сел на кухне подумать над проблемой.
Со стены на меня таращилась Балийская маска Рангды.

-Ну, что делать будем, коряга трухлявая?- обратился я к демону.
-Пизды им дать, говоришь? Без толку. Бомжова всегда находится в разной степени опиздюленности. Им это как почесаться. Да и не сдюжу я против такой толпы. И уж во всяком случае пиздюлями их не отвадить. В итоге бичи останутся при своих, а я еще и чесотку с педикулезом подхвачу- к бабке не ходи.
-Химоружие? Ближе. Засыпать этажи хлоркой? Временная мера. Жильцы сами не выдержат, а как хлорка выдохнется или смоют ее -шобла припрется заново. Нет, тут надо
действовать тоньше. Хотя, о химии забывать не надо.
-Напугать? Чем их напугаешь? Они и так существуют , что дитю их жизнь покажи-потом от заикания не вылечишь. Хотя... Знаю я такие социумы-у них там легенды и мифы почище Гомеровских ходят. Надо им новую страшилку придумать. Что-нибудь хтоническое. Бомжового Кхултху. Такого,что б поколения бродяг шепотом, озираясь о нем баяли. Мелко крестясь.
Главное-без излишней кровожадности. 10 бутылок метилового спирта, конечно, кардинально решили бы проблему, но вряд ли в народе прозвали меня милосердным, узнав, что я превратил притон в братскую могилу.
К утру решение было готово. Рангда подсказала и даже взялась помочь. Маша (Света ,Оля,Катя) одобрила мое проживание у нее на ближайшее время. Но к обещанию извести бомжей отнеслась скептически. Мол, и не таких гусей обламывала местная бичева.
Осталось дело за малым.
Малого звали Цыган, и он славился среди московских алхимиков самой поганой кислотой.
"Тщательнее надо ребята"-это про него. С Цыгановой ЛСД народ то дружно заезжал на дурку, то постригался в монахи. Феноменальное говно.
Приезжаю и интересуюсь успехами в науке. К счастью прогресса нет. За последнюю варку
клиенты чуть не убили. Говорят, будит все самые сокровенные страхи. И держит часов до 12ти на жуткой измене. Эдакий "Bad trip Иоанна Богослова"
Забираю всю акву тофану оптом.
В первую ночь я оставил в подъезде ящик водки. Поганой, дешевой, но вполне съедобной. Возле мусоропровода. Бомжи гуляли всю ночь, не давая спать подъезду. Прекрасно. Наживка заглочена.
Вторая ночь-опять ящик. Благая весть облетела широкие бомжовые массы. К животворному источнику повалили с трех вокзалов алчущие народы .
Днем я съездил за инвентарем , после чего старательно зарядил Цыгановой отравой два ящика водяры. Одного явно было мало. Прошлой ночью их тут до роты собралось.
Ночью толпа калик перехожих дружно ушла в астрал. Веселья не вышло. Кто то орал на одной ноте битый час, какая то марамойка жутко хохотала болотной выпью, кого-то били головой о мусоропровод.
Многие выли на луну.
Пора. Мой выход.
Спустился вниз, рванул рубильник освещения- подъезд погрузился во тьму. Поднялся наверх, одел сценический костюм, взял реквизит и вышел на сцену. Первый же зритель увидев меня перекрестился и упал лицом вперед. Я его понимаю.
На голове у меня красовалась настенная маска Рангды. В бороду маски для подсветки был вставлен фонарь. В руке визжала бензопила. В довершение образа я плясал доселе неведомый мне балийский танец изгнания демонов. Ну как мог. Природа обделила меня пластикой, надо признаться что я одинаково омерзителен что в тустепе, что в чарьстоне, что в леньке-еньке.
Я бы и сам по трезвяне, увидев себя, кирпичей бы навалил, а с учетом цыганова зелья...
Тоскующая на пролете компания калик перехожих оказалась куда проворней первого. Увидев пляшушую Рагну с бензопилой толпа дико заорала и ломанулась вниз ,сметая все на своем пути. Дальше началось самое веселое. Я сам такого эффекта не ожидал. Подъезд орал ,выл ,визжал на все голоса, перекрывая звук бензопилы. Страшно блажили придавленные-по ним галопом пронеслись первые , узревшие чудо. Парочка ухнула в пролет-к счастью не с верхних этажей. Повезло. Пара переломов не в счет.
Я же раскрывался в танце, неторопливо продвигаясь вниз. Некоторые "па" даже пытался запомнить. Наверху бил степ,посредине кружился в вальсе, внизу пошел вприсядку, высоко вскидывая ладные ножки. Пару раз провел пилой по перилам-для пущего эффекту. Разогнавшееся сверху вонючее коллективное бессознательное вынесло дверь вместе с петлями и с ревом выломилось на улицу. На проезжей части ополоумевшие бомжи перепугали водителей. Я сам видел , как пара клошаров перепрыгнула через Жигули-без касания и скрылись в подворотне. Особый шарм этой картине придавали развевающиеся за спиной бороды. Я понял,что при таком раскладе без ментов не обойдется. Пора было валить. Мне слава ни к чему, я скромный.
Еще пристрелят, не ровен час.
Зашел к милой и обнаружил ее в корчах возле окна. Забытая девушка хрипела, икала, похрюкивала и даже пукнула от избытка чувств. За разбегом гостей она наблюдала из окна-возле него и полегла в истерике.
-Ааааа, Мааакс, ты видел,как там две бомжовки на троллейбус залезли?!!! Это пиздеееец!!! А как половина раком скакала? ААААААА!!!!!
М-да. Под окнами засверкали огни "Скорых". Я им не завидую. Отлавливать обжабанных бомжей, да с такого перепугу-это вам не фунт изюму. И не зайка пукнул. В приемном покое Ганушкина покой нынче нескоро наступит. Одно хорошо-уголовного дела не будет. Я себе представляю , что они там понарассказывают.
На пару диссертаций по психиатрии для каждого врача хватит.

Как я и предполагал, подъезд был навсегда избавлен от духовитых людей. Бомжи старались обходить "проклятое место" десятой дорогой . Баллада о "подъездном Кхултху"
передавалась у них из уст в уста. К девице этой я потом заезжал пару раз на дозу перепихнина. Подъезд ничем не напоминал былое стойло. Через полгода там даже пальмы на лестничных площадках завелись. Кто бы мог подумать.

DIXI.

Меня один вопрос мучает. Почему тех, кто убил Листьева, не нашли, а тех, кто не убил Соловьева, нашли?

Cкандал начался даже не из-за того, что минута звонка с домашнего
телефона на мобильный у нас стоит безумно дорого, и что жена позвонила
какой-то подруге и уже пять часов трепалась с ней о всякой фигне, а это,
чёрт побери, ТРИСТА МИНУТ (при моей-то зарплате)!!! Скандал начался и не
из-за того, что она закрылась в зале, а там у нас телевизор, книги,
компьютер и мне пришлось выучить наизусть журнал "Пчеловодство"
пятнадцатилетней давности, почему-то валявшийся в кладовке, а также
состав творожных сырков, полукопченной колбасы, томатного соуса и
пельменей из холодильника, ну и заодно моющего средства для посуды,
стирального порошка "Ариэль" и баллончика освежителя воздуха. А скандал
начался из-за того, что, когда я уже начал рифмовать ямбом правила
хранения замороженных морепродуктов, зевая на грани вывиха челюсти,
через дверь в зал отчётливо вдруг послышался голос жены: "М-а-а-ш,
слушай, а что мы всё по телефону да по телефону, а? Давай я к тебе
спущусь и мы ещё поболтаем, хорошо?" Что-о-о-о-о-о??? М-а-а-а-а-ша???!!!
Соседка этажом ниже-е-е-е-эээээ??????