Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей

Историю эту поведал знакомый доктор, я только передаю, как умею. Как-то повелось, что любим мы на даче после баньки, под шашлычок-коньячок, байки потравить в хорошей компании. Речь в этот раз зашла про чудесные спасения, рассказал я и свою, прочитать можно здесь: https://www.anekdot.ru/id/951977/
Доктор тоже в долгу не остался, у него таких случаев, понятно, на порядки больше, далее с его слов, но не врач я, поэтому мог чего-нибудь переврать и недопонять, ну и байки от врачей обычно с извечным медицинским цинизмом, с особым их отношением к жизни и к смерти, которое обычного человека иногда коробит, поэтому чутка я это сгладил, в общем - не судите строго.

После окончания ординатуры, начинал я свою врачебную деятельность в 1995 году в областной больнице города Петропавловска (Казахстан). Так уж получилось, что на всю больницу был я единственный нейрохирург, да и по ощущениям, что во всем городе тоже, по скорой с ЧМТ (черепно-мозговыми травмами) везли всех к нам. Работы было больше, чем до дох…, ну если мягко сказать, то очень много. Иногда возникало чувство, что мир за стенами больницы сошел с ума и там идут боевые действия, а я работаю в госпитале почти на передовой. Дали мне тогда комнату недалеко от больницы, молодой, холостой, вот и дергали в любое время.
Очередной поздний зимний вечер, добрел я до ординаторской и решил домой не идти, чаю попить и здесь на кушетке упасть, один хер ночью обязательно поднимут. Так совпало, что и дежурство было, и несколько сложных операции, в общем на ногах уже часов 35 точно. Медсестра предложила согреть кушетку в сестринской, но не до тебя, мысли - быстрее лечь и спать, спать, спать…
Когда разбудили, глядя на часы со стрелками, долго не мог понять сколько прошло времени, если больше 12 часов, то чего же так спать хочется, не-е, видимо всего 20 минут. Морду лица сполоснул, иду, а глаза закрываются, хоть спички вставляй, еще и знобит, аж шатает, отопление что ли отключили? Хорошо хоть свет есть. В то тяжелое время в Казахстане практиковались веерные отключения, иногда в жилом секторе электричество давали лишь на несколько часов в сутки, больницы старались не отключать, но тоже частенько бывало. Короче, уговариваю себя, не всего 20 минут удалось поспать, а целых 20, а домой бы пошел, так и вообще бы могло не получиться. Ладно, кофе хлебну, у анестезиолога кислородиком подышу и нормально будет.
Так, что тут у нас? Парень в милицейской форме, младший сержант лет 23-25, лежит на каталке без сознания, получил по голове стальным прутком или трубой. Походу проломлен череп в районе стыка височной и теменной костей.
- Ладно, что тут думать, везите в операционную, вскрытие покажет.. - последние слова я произнес уже почти в коридоре.
- Э-э, какое-такое вскрытие-открытие?!!! – заорав, ко мне подскочил целый майор милиции – низенький и толстенький казах.
- Мы его вам живого, э-э, привезли-принесли! – ухватив меня за халат орал, брызгая слюной майор.
- Успокойтесь, живой он, трепанацию буду делать, тьфу - череп надо вскрывать, вот я и сказал вскрытие – отпихнулся я от мента.
- А вы кто-что? – почти мгновенно успокоившись, майор с недоверием меня оглядел и начал принюхиваться. Да, сразу было понятно, мой вид вызывал у него глубокие сомнения. Молодой, несолидный, взъерошенный, с красными, слезящимися глазами, небритый, в помятом и не очень чистом халате, в больничных тапочках на босу ногу, которого еще ощутимо потряхивает в ознобе, да еще и зуб передний третьего дня по недоразумению потерял (поскользнулся и ударился о край раковины, губа еще не зажила и заметно шепелявил), хорошо еще запаха перегара не было (хотя медсестра спиртику развести предлагала), а так бы вылитый бомж.
- Ладно пошел я готовиться, время дорого… - рванул по коридору.
- Да вы не беспокойтесь, это нейрохирург наш, хороший доктор… – это уже пожилая санитарка майору, чей недоверчивый, узкоглазо-буравящий взгляд в спину я прямо физически ощущал. Вот еще проблема – не дай Гиппократ, помрет пациентик.

Сделал разрез, осколки убрал, ну хоть тут повезло, кровоизлияния вовнутрь нет, мозг не задет. Насчет повезло поторопился, еще одна операционная сестра тут же зашла, сказала, что в соседней операционной еще одного бедолагу для меня уже готовят. Вот блин, когда же я высплюсь?
Дал команду медсестре замесить протакрил. Это такая двухкомпонентная типа замазка, при отвердевании достаточно твердая и упругая, обладающая хорошей адгезией с костью черепа. Края дырки подровнял, дольше провозился, чем планировал, сестра уже комок в руки сует, на автомате схватил, начал лепешку формировать. Когда примерил, оказалось, что сделал минимум в два раза больше, чем необходимо, переделывать поздно, уже схватываться начала. Ладно, и так сойдет, ну будет одной шишкой больше, на и так не идеальном черепе.
Кожу натянул – шью, а червячок в душе гложет, в центре получилась чуть ли не сантиметр толщиной. Мои профессора-преподаватели за такую халтуру голову с руками оторвали бы, да-да, по самые яйца…
Больного один раз после операции понаблюдал, рекомендации написал, паренек в сознание пришел, ну понятно, сотряс сильный, но слава Гиппократу, вести всех своих прооперированных не заставляли.

Прошло несколько месяцев, о том случае уже и помнить забыл, сколько таких через меня прошло…
Очередной вызов в приемное, огнестрельное ранение головы, опять милиционер, сержант на этот раз, башка и половина лица бинтами обмотана, как 20 портянок намотали, ох уж эти фельдшера со скорой… Опрашиваю другого мента напарника, что, да как. Стреляли метров с 4-5 из Макара (пистолет Макарова, калибр 9 мм.). По касательной? Нет, почти точно в висок. Входное есть, выходного отверстия нет. Хм…, похоже не жилец, там мозги в кашу должны быть, интересно - зачем сюда везли, нам заняться нечем что ли? Ладно, подойду посмотрю. Пульс щупаю, надо же, живой еще… А, он вдруг встрепенулся, встать порывается, Азамата-суку ему, видите ли, срочно замочить надо. Как в анекдоте из серии: Пуля прошила висок, вышла из второго, но мозг не задела…
- Лежи, лежи - вдвоем с напарником еле его удерживаем.
- Замочили уже твоего Азамата, я лично и замочил, когда он в тебя стрелял - говорит ему напарник.
- Верняк замочил? Хочу посмотреть – опять встать порывается.
- У тебя пуля в голове, ЛЕЖИ Я СКАЗАЛ! – снова прикрикнул второй мент. Успокоился наконец, лежит… В полном сознании, речь немного невнятная, это понятно, но на бред не похожа. Только так подумал, начал он нас всех в кузницу звать, срочно ему вдруг наковать, что-то приспичило. И ты иди накуй, и ты доктор тоже иди накуй… Да-а, не перевелись еще богатыри в казахских селеньях. Ладно, готовьте его, и я пошел тоже…

Только я глянул на обритую черепушку, шов собственноручный над шишкой, так сразу его и вспомнил. Как я тебя то сразу не признал? Пуля вошла почти точно в центр моей лепехи, там и застряла. Попади она в череп в любом другом месте, или сделал бы я тогда все правильно – имели бы сейчас хладный труп, а так только сотрясение мозгов и дырка в коже. Вот и думай, переделывать сейчас, как было, или как положено?

Как говорил Марадона, после четвертьфинала с Англией чемпионата мира по футболу 1986 года: «Если это и была рука, то это была рука Бога» (цитата не дословная). Так, что получается? Это не халтура моя была криворукая, а именно такой вот промысел Божий?

Григорий Семеныч, милейшей души человек, мой двоюродный дядя, устроился
работать лифтчиком (от слова лифт) в одну очень блатную организацию,
обслуживающую дома новых крутеликов. Нужно сразу сказать, что особой
внешней красотой дядя мой не отличался. Я бы даже сказал наоборот,
кавалерийский развал косолапых ног, руки до колен, безобразный шрам
через все лицо, заработанный в бурной молодости, косящий взгляд
отвернули от него, как от модели, многих известных кутюрье. Ко всему
прочему был он еще и глух как бубен.
В обязанности дяди входил ночной (дабы не беспокоить элитных жильцов)
обход некоторых домов и профилактический осмотр лифтов.
Три часа ночи. Одноподъездная пятнадцатиэтажка. Две матроны
бальзаковского возраста в соболях и бирюлях прибывают домой из аэропорта
имени Шереметьева. Консьерж запирает входную дверь, доносит чемоданы до
лифта и уходит в свою нору досматривать сон. Приходит лифт.
Двери открываются. В лифте, с большим молотком в руках задумчиво стоит
дядя Гриша. Заметив дам, он улыбается, показывая ряд кривых зубов с
некоторыми пробелами и радостно произносит:
- Добро пожаловать, девушки, вам на какой?
«Девушки», испуганно отпрянув от лифта, подбирают чемоданы, подолы шуб и
попискивая устремляются вверх по лестнице. Дядя Гриша, удивленно пожав
плечами, едет дальше осматривать хозяйство.
Проскочив несколько этажей, барышни решаются вызвать лифт, поскольку
шкандыбать с сумками аж на последний - не в кайф. Приходит лифт.
Открывается дверь.
Внутрях, на коленях, в позе кающегося буддийского монаха стоит Григорий
Семенович (он пытается достать отвертку, завалившуюся в щель между
стенкой и полом). Пространственная ориентация Семеновича оставляет
желать лучшего и соответствует сказочной избушке на курьих ножках,
которая, как известно, к лесу передом, а ко всем остальным задом.
Сомнений не было. Маньяк. Или псих. Попали. Побросав сумки, с дикими
визгами престарелые девицы резво поскакали по лестницам. Как известно,
сон наших людей (особенно когда на лестничных площадках происходит
что-то явно криминальное) непобедим, поэтому неудивительно, что никто
из соседей любопытства не проявил.
Проскочив с пяток этажей, дамы остановились, тяжело дыша, высунув языки
на плечи. Прислушались. Было тихо и страшно. Выше этажом темно.
Но погони вроде не было и лифт не гудел. Дамы осторожно двинулись вверх.
А не гудел лифт по той простой причине, что застрял несколькими этажами
выше. Григорий Семенович вручную раскатал двери. Площадка была на уровне
головы. Старчески кряхтя и бормоча под нос ругательства, попытался
подтянуться. С возрастом такие упражнения даются все тяжелее и тяжелее,
поэтому он очень обрадовался, когда услышал, что кто-то поднимается.
Когда чьи-то ноги приблизились к проему, он цепко ухватился за женский
сапожок и хрипло произнес:
- Граждане, помогите выбраться...

ЧЕРЕПАШКА

Рассказали.
Была у одного товарища собачка. Лет этак двадцать назад, а то и больше. Замечательная сучка кавказско-алабаевской породы, габаритом со среднего медведя и редкостным добродушием. Последнее – не прикол, собака за всю свою долгую жизнь если вдруг кого и напугала, то исключительно нечаянно, да и то – только своими размерами.
А ещё собачка отличалась весьма своеобразным чувством юмора и очень любила своих хозяев. Например, считала, что если ей приспичило гулять, но невежливо лезть к хозяину башкой – размером с чемодан – да ещё и со слюнями. Можно проще. С небольшого разбега биться этим «чемоданом» об входную дверь. «Буух! Бух!» - ту что, они не догадаются? Конечно, догадаются! Как же не сделать приятное таким сообразительным людям?
Она тырила вещи и приносила хозяевам. Порадовать, ведь это ж непорядок – у кого-то есть, а у любимых хозяев нету.
Итак.
Вечер, лето, набережная, рыбаки.
Собако благополучно выворачивается из ошейника и уносится куда-то там «туда». Хозяин, привычный к таким финтам, спокойно садится на лавочку, закуривает и ждет когда ОНО соизволит нагуляться, попутно предаваясь философским размышлениям.
И тут…
… он едва сигарету не проглотил!
Прямо на него прётся нечто, больше всего похожее на гигантскую черепаху, правда с оговоркой – ТАКИХ здоровенных черепах он даже в «Прогулках с динозаврами» не видел. Вдобавок ЭТО без головы и ноги торчат снизу, а не в стороны как положено черепахе.
«Панцирь» благополучно откидывается в сторону, после чего оказывается резиновой лодкой из под которой выбирается «моторная часть» с радостной улыбкой во всю необъятную пасть. «Хозяин, гляди, какая штука классная!»
Хозяин закуривает вторую и говорит: «Принесла? Молодец. А теперь – неси где взяла!»
Собачка не обижается, ну что ж поделаешь, не понравился подарок… переворачивает лодку, аккуратно «надевает» её на себя и чешет в обратном направлении. Хозяин, докурив, выдвигается следом.
Находит на берегу совершенно офигевшего рыбака.
Его рассказ:
«Лодку надул, собрался отплыть, и тут появляется эта зверюга, вроде скалится, но хвостом виляет. Я стою, как дурак, с веслом – которым все равно не отобьешься от такой махины. А она… лодку цап – и как и не было! Ни лодки, ни собаки! Стою с веслом уже как полный идиот, ведь кому расскажи – к психиатру пошлют, да и сам уже в своей адекватности не особо уверен. Собака лодку украла!!!
Но дальше – круче. Пока я пытался включить мозги, в кустах зашуршало и моя лодка пришла обратно. Сама. На ногах.
Если б не появившийся следом мужик, я б точно к психиатру обратился».

ВИТЯ(часть первая)
Октябрь 1993года, вторая смена. Смеркается рано, и возвращаться домой из школы приходится по темноте. Шесть уроков заканчиваются около 19, в это время город уже погружается в сумрак. Дорога до дома занимает 15 минут через парк. [когда-то] Это был хороший городской парк, но какой-то предприимчивый гражданин решил организовать на его краю свалку. Она потихоньку разрасталась, привлекая на свою территорию бездомных собак. 
Или можно было идти в обход, но тогда дорога заняла бы 30 минут. 
Я ученик 8 класса, Витька Иванов, возвращался домой. Было прохладно от прошедшего только что дождя. На небе висели тяжелые тучи. Хотелось побыстрее попасть домой, матери обещал не опаздывать. Мама сегодня готовила мою любимую картошку с тушенкой. Это был очень сильный стимул. Исходя из этих мыслей, меня терзали сомнения: идти через парк или все-таки по дороге в обход. Если побежать по дороге в обход парка, то при моей скорости бега я успею к обещанному времени. Но тогда я вспотею и, как обычно, забрызгаю грязью штаны сзади. Мать будет ругать, что снова придется стирать мою школьную одежду и полночи сушить ее. Маму расстраивать не хотелось. 
Если же выбрать дорогу через парк, то есть риск столкнуться с хулиганом Колькой и его дружками. Колька уже полгода занимался боксом и заметно раскобанел, всячески показывая свое превосходство в силе над другими. Дружки его из себя ничего не представляли, но их было 4, и как стайка диких шакалов вместе они были опасны. 
Конечно, можно было бы просто пробежать через парк, и сэкономить кучу времени. Но опять же, штаны будут грязными, и мать расстроится......
С такими мыслями я подошел к воротам парка. Нужно было решать.....
Я помедлил мгновение и шагнул в открытые ворота парка. Не то чтобы я отчетливо принял решение, просто как будто кто-то толкнул меня в ворота парка.
В парке было темнее чем на улице, здесь практически не было фонарей. Одинокий фонарь, который подсвечивал выход из парка, был отсюда не виден. Я знал все дорожки этого парка и мог идти с закрытыми глазами. Все лето мы с друзьями бегали тут и купались в фонтане. Здесь я знал всё, парк был как родной, но в то же время в его глубине скрывалась угроза.
Я побежал через парк. Я прислушивался в надежде услышать разговоры Кольки и его дружков. Я думал, если услышу, то обогну их за фонтаном, а там уже и до выхода недалеко. Даже если решат бежать за мной, вряд ли у них получится меня догнать. В школе я бегал наравне с 10 классами и ездил на все соревнования по бегу от школы.
Я бежал и слушал..... дыхание мое было ровное, я умел дышать так, чтобы его не сбивать.....
И тут случилось непредвиденное, я обо что-то споткнулся, и полетел вперед носом. Выпустив дипломат, я выставил руки вперед, чтобы не упасть лицом в грязь..... за спиной я услышал хохот. 
Я поднялся, и обернувшись посмотреть, что же прервало мой бег, увидел ржавшего Кольку и его шакалов. 
Эти негодяи натянули на тропинке толстую рыболовную леску. И так развлекались, наблюдая за падением одиноких прохожих. Мое же падение доставило им огромное удовольствие. Падал я, действительно, эффектно. Пролетел вперед метра 3 и плюхнулся в» самую грязь.
«Уроды», - прошептал я. Но, видимо, сделал это достаточно громко. Шакалы перестали ржать и двинулись ко мне. 
«Я тебе сейчас нос сломаю», - прорычал их вожак. Что же мне так не везет-то. Времени у меня не было, и я резко стартанул с места. Подхватив по дороге свой дипломат, я побежал, что было мочи. Мысли колотились в моей голове. Расчет был такой: резкий рывок, потом в кусты, и через них уже до дома. Было страшно. Сердце стучало как бешеное. Пульс зашкаливал. Голоса преследователей остались позади. Я свернул. Бежал, не разбирая дороги. Какая-то неведомая сила вела меня прочь от моих преследователей.
Остановившись и прислушавшись, я понял: преследователи отстали. Ну что ж, можно выходить на дорожку парка и двигать к дому. Я посмотрел на часы. Было 19.07. Успеваю. И вышел из кустов. В следующий момент я полетел на землю от сильного удара в лицо. Кровь пошла носом. Я не видел, кто это сделал, но понял, что это Колька выследил меня и перехитрил.
Шакалы накинулись на меня и стали пинать. Удары были несильные, но их было много, и не от всех я успевал защищаться дипломатом, который использовал как щит. Один из негодяев пытался сдернуть с меня часы, но в этот момент раздался чей-то крик. "А ну, отойдите от него!" - кричал мужчина. 
Хулиганы бросились врассыпную.......
Я тоже поднялся и побежал..
Я не хотел, чтобы кто-то из соседей, а их тут ходило достаточно, увидел меня побитого. Душили слезы и обида. Болел нос. Наверное, и вправду сломал. Я бежал, не разбирая пути. Ноги несли меня сами куда-то. Я уже забыл и про время, и про картошку с тушенкой. Было не столько больно, сколько обидно, что я не могу дать отпор этим уродам. Когда я смог остановиться, то понял, что выбежал к краю парка, где теперь была помойка. Я встал и посмотрел на часы, их не было. Все-таки сняли. Слезы снова накатились на глаза.....

ПЁС (часть вторая)
Как же тяжело жить одному на свете, когда ты беспородный, бездомный кобель. Все пытаются тебя пнуть или просто прогнать. Неважно идешь ты, лежишь, обязательно найдется тот, кому ты мешаешь. И хорошо, если просто покричат, а то еще и камень кинут или палкой огреют, если не увернешься.
С едой тоже туго. Все помойки оккупированы другими стаями, и прибиться к ним нет никакой возможности. Единственный [выход] - попытаться что-то стащить у других собак или прогнать котов от еды, которую им бабки носят.
Всегда мне было интересно, чем коты лучше собак. И за что их так любят бабки, которые у подъездов сидят, а нас почему-то просто ненавидят. От котов что, пользы больше? Ну что в нем усатом-хвостатом хорошего? Урчит себе и урчит. А я могу и порычать, и хвостом повилять, и облизать, если надо, и защитить могу. [Только] защитник-то из меня сейчас так себе, три дня уже ничего не ел. Но если бы меня как котов кормили, я бы, ух как, защищал!

Вот так шел и размышлял беспородный пес без клички. Клички ему было дать некому, так как никому он был не нужен. Он слонялся по городу от помойке к помойке, от дома к дому, пытаясь найти хоть что-то, что можно съесть. Он ловил крыс. Забирал еду у кошек, если, конечно, рядом не было людей, и таскал объедки из мусорных баков.
С виду он был большой добряк. Красивый окрас с подпалинами, добрые карие глаза, уши, кончики которых немного свисали. И особенная гордость - пушистый хвост. Но репейник, забившийся в шерсти хвоста, скрывал всю его красоту. Наверное, если его отмыть и вычесать, он был бы вполне приятным псом, но шерсть его сбилась в колтуны, и выглядел он не очень. К тому же, его еще доставали квартиранты(БЛОХИ). 

ЭХ, где бы поесть... Может все-таки на помойку, в парк? Там, если прокрасться со стороны улицы, можно что-нибудь урвать, пока местные собаки не учуяли. Хотя если и учуют, то можно рвануть через дорогу, туда они не побегут. А еще хитрее - дать круг по парку, поводить местных по кустам, оторваться от них, и пока они меня ищут, рвануть к куче, и там урвать какой-нибудь хороший кусок. 
Мысли мои и пустой желудок вели меня к намеченной цели. Но не все так было хорошо, как в моих мыслях. Со стороны улицы кучу была присыпана строительным мусором, и достать что-то из-под него, было нереально. Оставался единственный ход - это идти в парк... «Голод не тетка, или как там у людей», - подумал я и потрусил в парк. В парке было темно и тихо. Запах с помойки манил меня все сильнее... По запаху я слышал, там есть, чем поживиться.... Подойдя к ближайшим кустам, я встал и прислушался. Невдалеке от меня бродили местные псы. Мдаааа, не слишком все хорошо. Ну что ж, либо умирать с голоду, либо рисковать. И я рискнул. Я вышел из своего убежища, и тут же на меня уставились 3 пары злых глаз. Местные. 
Я рванул назад, рассчитывая оторваться, но, видимо, мой собачий ангел-хранитель взял в тот день выходной, и все пошло не по плану. 
Я зацепился спутанной шерстью хвоста за сучья куста и встал как вкопанный. Куст держал плотно. В этот же момент меня настигли зубы моих преследователей. Я сопротивлялся как мог и даже больше. Я защищал свою шкуру и свою жизнь. Но силы были на стороне местных. Еще этот куст держал меня. В какой-то момент драки я вырвался из цепких лап куста и смог полноценно обороняться. Но бок, лапа и шея были прокушены. Я терял кровь, и силы мои убывали с каждым мгновением... «Ну вот, наверное, и все», - пронеслась мысль...


ВИКТОР и ПЕС (часть третья)
"Суки! Часы сняли", - подумал я.
И тут от мыслей о потерянных часах меня отвлек шум собачьей драки. Я выглянул из кустов и увидел, как трое собак грызут четвертого. Этот пес, конечно, сопротивлялся, но судя по всему, силы были неравны, и пес достаточно пострадал, так как прихрамывал. Опавшая листва вокруг собак была в крови. Осознание того, что еще немного и пса прикончат, пришло моментально. Не раздумывая ни секунды, я швырнул в собак свой дипломат. Он ударил одну из нападавших собак, и она, заскулив, отскочила. А я, подняв с земли большой камень, выцеливал уже другую. Бросок, точное попадание в голову, визг, и собака уносится в темноту. Оставшиеся две собаки остановились, чтобы понять, что же случилось. Я не стал терять драгоценные доли секунд. Валявшаяся рядом палка уже была в моих руках. И я бежал на собак, поднимая над головой свое оружие.

Куда убежал один из нападавших, я так и не понял, но что-то или кто-то заставил его бежать с поля боя. Еще двое нападавших замерли, озираясь по сторонам. Я тоже поднял свою морду и увидел бегущего к нам мальчика лет 14. В руках у него была палка. И он так громко кричал, что мои оппоненты поджали хвосты. Я не стал долго ждать, а вцепился в горло ближайшему обидчику. И тут же на них обрушился град ударов. Я был слишком слаб, чтобы сильно сжимать челюсти, и поэтому оппонент вырвался и, оглашая ночь воплями, убежал в темноту. За ним мчался его товарищ....

«Да стой ты! не дергайся! Не обижу», - говорил я собаке, осматривая его раны. «Дааа... серьезно они тебя... ну ничего, заживешь.... идти сможешь?» Я перевязал лапу своим носовым платком и отстранился от собаки, наблюдая, как он держится на лапах... стоял он, немного шатаясь. «Худой такой... поди есть хочешь».
«А ты бы не разглагольствовал, а покормил! Вон, я чую, у тебя хлеб с маслом в твоем дипломате есть», - размышлял пес, учуяв запах еды.
«Слушай! У меня же хлеб есть с маслом! Будешь?» - достал я из дипломата бутерброд. Сыр с него я съел сам в школе, а хлеб есть не стал. Я развернул пакет и дал псу еду.
Пес, не раздумывая, взял и стал жевать. Он очень быстро справился с хлебом и смотрел на меня, как бы спрашивая: "есть еще кусочек?"
«Нет, дружище, больше нет ничего», - ответил я на его немой вопрос. «Пойдем со мной. Попробую у матери для тебя что-нибудь выпросить».
Наш диалог прервал шум шагов. Сердце снова ушло в пятки: неужели Колька и его шакалы нашли меня? 
«Собаки вернулись», - мелькнуло в голове у пса, и шерсть на загривке поднялась. Пес зарычал.
«Придержи собаку», - раздался мужской голос. 
Я погладил пса и взял его за холку. Пес прижался к ноге. «Кто бы это мог быть?» - подумал я и в следующий миг увидел мужчину, вышедшего на нас.
- Быстро же ты бегаешь! Еле догнал.
- А за чем вы меня догоняли? - удивился я.
- Это я спугнул хулиганов, которые били тебя. Как ты? Сильно тебя помяли? 
- Да, вроде, нет, - ответил я. - Просто нос разбили и часы сняли.
- Эти? - мужчина протянул мне мои часы.
- Да! - удивился я. - А вы что, их догнали? 
- Нет, - улыбнулся он. - Они их бросили, когда убегали, я поднял. Дай-ка нос посмотрю. Нормально. Не сломан. А с собакой что? 
- Подрали его местные. Он, видимо, на их территорию пришел, - ответил я.
«Ишь ты, все знает, - думал пес. Смекалистый парень. Мне бы такого хозяина. И мужик этот добрый, по глазам видно. А еще от него собакой домашней пахнет, значит хороший».
- А ты, значит, его от собак отбил? Защитил его, значит? Молодец! Достойный мужчины поступок, - похвалил незнакомец. - Тебя, кстати, как звать-то? Меня Сергей. Можно просто, дядя Сережа.
- А меня Витя, - ответил я скромно.
- Ты не Витя, ты Виктор! - сказал Сергей. - Твое имя означает «победитель». И ты сегодня победитель.
«А у меня нет имени», - подумал пес и загрустил. 
- Ладно, дядя Сережа... я пойду... а то уже времени много... мать, скорее всего, волнуется... еще и влетит мне за грязную одежду. 
- Пойдем, провожу тебя. Ты где живешь? - спросил Сергей. 
- Вон, в той пятиэтажке синего цвета. 
- О , так мы соседи, я в соседнем доме живу.
«Я, пожалуй, с вами прогуляюсь, - решил пес. С вами безопасней из парка выходить».
Мы двинули к выходу из парка. Пес бежал за нами, немного прихрамывая на переднюю лапу. Несколько минут шли молча. Я думал, что сказать маме. Она ведь расстроится, увидев меня. 
- Ты почему не стал с хулиганами драться? - спросил Сергей.
- Так их вон сколько, а я один. И еще Колька этот, боксер, вон какой здоровый. Сразу мне навтыкают, - сказал я и поник головой. Было обидно и больно.
- Ты, что же выходит, их боишься? 
- Выходит так.
- А чего боишься? 
- Что нос разобьют, что одежду испачкают, синяков наставят.
- Ну разбили тебе нос, и что дальше? Разбили нос, разбей в ответ! И дерись до тех пор, пока можешь драться. Вон, как твой друг хвостатый! Ты, вон, за собаку на других собак бросился и отбил его у них. А эти собаки страшнее хулиганов. Хулиганы только ударят, а собаки могут и убить. А ты не испугался и победил. Видишь, вон, идет благодарный за тобой, хвостом виляет. Страшно, Витя, не синяки. Страшно, что потом перед собой и людьми стыдно будет за то, что не смог защитить себя и своих близких... Синяки, они пройдут, а вот душевная боль вряд ли.....
За разговорами мы подошли к дому. 
- Я тут живу, - указал я на подъезд и увидел стоящую у подъезда мать. Мама смотрела грозно.
- Спасибо, что проводили, - поблагодарил я Сергея и, повесив нос, пошел к матери. 
- Где ж ты был опять? весь как свин грязный! -заругалась мать.
- Не ругайте его, - вступился Сергей. - Он сегодня поступил как настоящий мужчина, он друга от смерти спас. Вот этого, - указал он на пса.
Мама всплеснула руками.
- Да он же весь в крови! подрали-то его как! - запричитала она и подошла к собаке. 
Пес завилял хвостом и лизнул руку матери.
- Так, быстро оба домой, - сказала мать. Мы переглянулись с собакой.
- Ну, что смотришь! Бери друга и веди домой! Будем лечить его.
«Вот оно счастье собачье-то где! Друга нашел, так вместе с ним еще и дом!» - подумал пес.
- Спасибо вам, что сына проводили, - поблагодарила мать дядю Сережу.
- Не за что. Так каждый мужчина поступил бы, - ответил он и пошел к своему дому.
Полночи мы с мамой мыли собаку. Вычесывали его шерсть и обрабатывали раны. Он съел почти всю приготовленную мамой картошку. И чистый, довольный спал на старом одеяле, которое постелила ему мама.  А я взял свой старый ремень и сделал псу ошейник.  Имя выбрали ему Бим. По-моему, хорошее имя. 
Бим лежал и не мог поверить своему счастью. Ему нравилось все: и дом, и еда, и хозяева. И мысли у него были такие, что за них он готов отдать свою собачью жизнь.
А я все время размышлял над словами дяди Сережи. А ведь и правда, чего бояться-то синяков? Синяки - это нестрашно. И даже сломанный нос - это то же нестрашно. Страшно потом перед собой себя виноватым чувствовать, и от этого уже никуда не деться.
Так прошла неделя. Бим провожал меня и встречал со школы. Мы гуляли вместе по парку. В один из выходных я встретил своих обидчиков. 
- АААА! Бегун! - обрадовались они. - Ну, теперь бежать не куда!
И они начали окружать меня. Я свистнул. Тут же у моих ног вырос Бим и показал свои ровные красивые белые зубы.
- Собаку убери, - зашипел один из шакалов.
Коля держался за спинами своих шестерок.
- Не уберу, - сказал я и посмотрел в глаза Коли.
И как только наши глаза встретились, я понял, что он боится, и никакой он не крутой, а просто трус. 
Я взял Бима за ошейник, и мы двинулись прямо на Колю. Шакалы расступились. Коля стал пятиться и, неловко споткнувшись, сел в грязь. Тут на его глазах навернулись слезы, и он стал умолять не трогать его, что мама его заругает за грязные штаны. Он был так низок и слаб. 
Мы с Бимом прошли мимо него. Я ликовал в душе.
«Вот я и пригодился хозяину», - радовался Бим. 
Мы шли по дорожке, двое верных друзей, которых так случайно, а может и нет, свел случай и городской парк.

На одном из заводов Генри Форда бригада работников получала деньги за то, что отдыхала. Это была сервисная бригада, которая отвечала за бесперебойную работу конвейера. Проще говоря — ремонтники. Они получали зарплату только когда сидели в комнате отдыха. Как только зажигалась красная лампа поломки линии сборки, останавливался счетчик, начислявший им деньги.
Во-первых, они всегда оперативно делали ремонт, чтобы быстрее вернуться в комнату отдыха. Во-вторых, они делали ремонт всегда качественно, чтобы им не приходилось покидать комнату в ближайшее время из-за той же неисправности.

Пишу со слов подруги:
«У моих родственников из Рязани сын учится в 9 классе, в этом году они сдают ЕГЭ (специально не буду писать с заглавных букв – слишклм много чести для этого идиотизма). У ребенка сахарный диабет 1 типа, он на инсулине. В школе подают списки, что необходимо пронести с собой на экзамен. Мальчику необходимы 2 кусочка сахара на случай гипогликемии, потому что сахар скачет, может быть высокий, а может и упасть. Так вот, завуч подал списки в комиссию от министерства образования, пришел ответ: сахар с собой нельзя.

Поехали в эту комиссию (психиатр, дефектолог, логопед и педиатр) со всеми справками и характеристиками на ребенка, 1,5 часа объясняли вот этим самым врачам - что такое гипогликемия и для чего нужен сахар с собой. Комиссия стоит на своем, категорически нельзя проносить ничего, потомучто (внимание!) ребенок будет рассасывать сахар, чмокать и вообще отвлекать других учеников от решения заданий. И вообще - раз у вас сахарный диабет, то сдавайте экзамен в коррекционном классе и учитесь в коррекционной школе (это где глухонемые, например, или дети с умственной задержкой в развитии). Ребенок учиться хорошо в обычной школе, всего одна четверка по русскому языку, без поблажек из-за болезни. Разрешение в результате дали, конечно, но нервы помотали и маме и ребенку из-за двух кусочков сахара.

Министерству образования мой пламенный привет! Что б вам этот сахар поперек горла встал, когда вы будете по утрам чай пить.»

Если деньги мерить кучками, то у меня ямка.

Есть у меня директор на работе, Робертом зовут. В отличии от большинства состоятельных семейных людей, он живёт не в пригороде, а в Старом Городе (дело происходит в одном из городов на Восточном побережье США). Место престижное, но и проблемы имеются. Одна из основных, то что улочки там узенькие, многим 250-300+ лет. Для снегоуборочной техники они совсем не предназначены, и так еле-еле можно легковушку приткнуть, дабы место для проезда осталось. А снег убирать почти некуда, только либо на тротуар, либо обратно на проезжую часть, ну или меж запаркованными машинами запихать кое как.

Посему и много драм происходит между соседями, особенно за парковку. А когда снег выпадает, вообще беда. Цивильность слетает как шелуха и бывает дело доходит до того, что граждане мнут друг другу фейсы, вызывают полицию, и становятся врагами на всю жизнь.

Вскоре после того как Роберт с семьёй переехал в этот район выпал первый снегопад. Ни шибко большой, но сантиметров с 40-50 намело. Когда буря поутихла вышел он машину очистить. Смотрит, а там и снежинку убрать некуда, более расторопные люди уже свои авто почистили, всё пространство между машинами забито. Начал он снег убирать, а куда его девать? Начал сметать на тротуар.

Тут хозяин дома выскакивает, начинает своё "фэ" высказывать, причём весьма пассионарно, сказывается горячая итальянская кровь. Дескать "он тут живёт лет дцать, тротуар он своими руками убрал. А некоторые малоадекватные граждане (то бишь Роберт) беспредельничают, труд чужой не уважают, и вообще краёв не видят. Понаехало тут быдло всякое." Вся эта тирада сопровождается неприличными жестами и обсценной лексикой. Чуть ли не минут 15 этот кадр бурно выражал свои эмоции, а Роберт молча слушал.

Наконец сосед в гневе удалился, грозя карами. Роберт машину дочистил и снег аккуратненько с тротуара собрал. Потом слепил несколько снеговиков и домой метнулся. Притащил старые шарфы и шляпы, пучок морковки, угольков из барбекюшницы, и снеговиков нарядил. После взял бутылку приличного вина и соседу постучал. Тот в бешенстве дверь открыл, а Роберт ему бутылку подарил и сказал "Мы на одной улице живём, соседи теперь значит. И одинаково чистоту любим." Потом на снеговиков указал и улыбаясь поздравил "с первым снегом."

И всё. Теперь они с соседом в преотличнейших отношениях. Старый итальянец теперь ему и снег помогает чистить, и даже место, когда с парковкой напряг, для него держит. По житейским мелочам помогает по первому зову и на бутылочку пивка регулярно приглашает. А из первого снега снеговиков лепить у них стало традицией.

А ведь могли просто вдрызг поругаться. Дурное дело нехитрое...

История о русском гении и американской смекалке.

Рассказал один знакомый доктор. Занесло его за каким-то чертом-дьяволом
в американскую глубинку, не то на стажировку, не то на конференцию. Штат
Канзас, если мне память не изменяет. Прямо посреди кукурузного поля
стоит новехонький госпиталь, оборудованный по последнему слову техники.
Доктор там, в числе прочего, снимал показания с каких-то мудреных
медицинских приборов.

Вот, значит, снимает он показания, а прибор вместо нормального графика
начинает показывать фиги с маслом. Доктор зовет дежурного техника, тот с
видом ученой обезьяны тычет в кнопки и говорит:
- О-о-о, тяжелый случай, надо звать Бэзила.

Звонит куда-то, и через полчаса является парочка. Впереди молодой мулат
с видеокамерой, очевидно не Бэзил. За ним мужичок - тоже явно не Бэзил,
потому что дядя Вася-сантехник. Как будто его только что вынули из
бойлерной и прямо так перенесли в Канзас - с трехдневной щетиной,
чинариком на губе (курить в госпитале строжайше запрещено!) и носом, в
прожилках которого читается вся история российского алкоголизма.

Дежурный берет дядю Васю, как маленького, за руку, подводит к прибору и
тычет пальцем в фиговые показания. Дядя Вася кивает - понял, мол,
достает из кармана отвертку, в мгновение ока разбирает прибор на
составляющие и начинает его ремонтировать. При этом он подробнейшим
образом объясняет мулату процесс ремонта. Правда, английских слов в его
речи всего три: "зис", "зэт" и "окей", а остальное - русский,
преимущественно матерный. Мулат, нисколько не смущаясь таким языковым
несоответствием, радостно лыбится и снимает весь процесс ремонта на
камеру.

Через десять минут прибор показывает ровно то, что надо. Дядя Вася с
мулатом собирают инструменты и сваливают. Доктор, слегка отойдя от
офигения, спрашивает дежурного, что это было за явление природы.
Дежурный поясняет:
- У нас своих опытных ремонтников нет, вот, прислали этого из Нью-Йорка.
Золотой человек, знает наизусть всю госпитальную технику, может починить
что угодно. Раньше мы чуть что вызывали специалистов из
фирмы-производителя, теперь горя не знаем, экономим миллионы долларов.
Вот только по-английски совсем не говорит, научить никого не может. Если
сопьется или вернется обратно в Нью-Йорк - все, мы пропали. Вот директор
и распорядился снимать всю его работу. Мы потом эти записи отправляем в
Нью-Йорк, там один парень их переводит. У нас скоро будет полный
комплект видеоинструкций на все случаи поломок.

А вы говорите - утечка мозгов.

Сидит финансовый директор Ростелекома, смотрит свежие показатели. Директор недоволен. Да, отток абонентов идет, падают значения. То ли конкуренты заедают, то ли маркетинг непонятно чем занимается, надо бы взбодрить этих «маркетологов»! Одни только ребята по взысканию задолженности молодцы! Все-таки хорошая была идея продать «висящие» долги коллекторам! Так сказать, пришли деньги, откуда не ждали.
Тем временем, Василий Пупкин достал из почтового ящика конверт от незнакомой фирмы. Фирма хочет получить с Василия 1200 рублей, но Василий не брал у них этих денег. Василий недоволен. Прочитав бумаги, выяснилось, что Ростелеком не забыл про долг, с которым Василий был не согласен. 500 рублей Ростелеком хотел получить за то, что 2 года назад за отключенный телефон, начислялась плата за «сохранение линии». Теперь Василий должен уже 1200 и совершенно другим лицам, так как долг переуступлен. Озадаченный Василий полез в интернет, откуда узнал, что он не одинок в своей беде. Количество Василиев Пупкиных по стране оказалось очень большим. Но что же делать? И тут Василий вспомнил, что уже года 2 как пользуется услугами Ростелекома, потребляя интернет и просматривая телевизор. Интернет и телевидение было настолько неплохим, что Вася подключил к этому же провайдеру и свою маман, проживающую в отдельной квартире. Вася чувствовал, что все в этой ситуации как-то не по-христиански. И долг в 500 рублей «из воздуха», превратившийся в 1200, и о переуступке ему даже письмецо не сочли нужным прислать. Он же, в свою очередь, аккуратно платит 1500 рублей в месяц за обе «точки»… Василий недоумевал, ну за сколько они продали долг коллекторам? За половину цены? За 300 рублей? Он же ежемесячно платит абонентку в 1500! Все свои сомнения Василий вылил в поддержку Ростелекома, где предложил забыть о долге, возникшему на пустом месте, взамен на дальнейшее сотрудничество. Поддержка с радостью согласилась на сотрудничество, но забывать про долг забывать категорически отказывалась, даже если в дальнейшем абоненту будет с ними не по пути.
Василий заплатил все, что требовали коллекторы и пошел с Ростелекомом разными путями. Василия долго пытали в абонотделе о причинах расставания, но вот подходящего пункта «несогласие с подходом руководства компании» в предложенных вариантах ответа не было. Пришлось выбрать «тяжелая финансовая ситуация», раз уж непогрешимость руководства Ростелекома не вызывает у самого Ростелекома ни каких сомнений.
А тем временем, собрав очередную планерку, финансовый директор прилюдно журил отдел маркетинга за плохую «долю рынка» и отток абонентов, досталось и технически боссам за «качество связи», и только ответственные за взыскание задолженности удостоились похвалы. Их вклад в бюджет компани сложно переоценить.

Вот такая трогательная история случилась в одном маленьком городе в
Америке.

Молодая семья въехала в дом, по соседтсву с незастроенным участком.
В один прекрасный день на нем появилась бригада строителей, и стала
строить новый дом.

Строительство очень заинтересовало пятилетнюю девчушку - дочку молодой
семьи, которая стала проводить на стройке много времени, наблюдая за
рабочими.

В конце концов, бригада (все строители, как водится, добрые сердца, но в
грубой оболочке) сделала девчонку "дочерью полка". Они с ней болтали,
сажали ее с собой во время перекуров, когда пили кофе или перекусывали,
и дажа поручали ей выполнять маленькие задания там и сям, чтобы девчушка
чувствовала собственную значимость.

А в конце первой недели бригада даже презентовала ей настоящий конверт с
зарплатой, в котором лежали десять долларов.

Девочка принесла зарплату домой, и ее мама предложила ей открыть счет в
банке и положить туда деньги.

В банке служащий изумленно спросил девочку, как ей удалсь получить
настоящую зарплату в таком возрасте. Девочка гордо ответила:"Я работала
на стройке в стройбригаде всю прошлую неделю, и мы строили дом по
соседству с нами".

"Вот это да!" - воскликнул служащий, "а ты будешь работать там на
следующей неделе?"

Девочка ответила: "Да, сэр, если эти мудаки из Хоум Дипо когда-нибудь
доставят этот долбаный гипсокартон!"

Объявился однокурсник, с которым не было связи лет 20, если не больше. Набрел в интернете на мои байки и догадался, что я – это я. Выбрали с ним время, чтобы поностальгировать, устроили видеоконференцию с бутылочкой по каждую сторону монитора.
– Как сам-то? – спрашиваю. – Как дети, как Оленька?

Оленька – это Володина жена, тоже с нами училась. У них была такая любовь на старших курсах – стены тряслись. В буквальном смысле тряслись, соседи по общежитию свидетели.

– Сам в порядке. Дети молодцы, внуков уже трое, четвертый запланирован. А Оленька умерла.
– Ой, извини пожалуйста, не знал.
– Ничего, это в целом позитивная история. Жили долго и счастливо и всё такое. Она когда заболела, сын еще в девятом классе учился, дочка в шестом. Они у нас поздние, мы сначала купили квартиру, а потом их завели. Проверялась всегда как по часам, маммограммы, анализы и всё, что положено. Оля вообще очень организованная. Вела дневник всю жизнь напролет, начиная класса с восьмого. От руки, в таких толстых тетрадях с пружинами. Закупила этих тетрадей штук 100 или 200 и каждый день что-то записывала. Ну, не каждый, но раз в неделю точно.

Ну вот, проверялась-проверялась и вдруг – опаньки, сразу третья стадия. Сделали МРТ – там еще и метастазы, то есть четвертая. Операцию делать бессмысленно, прощайтесь. Мы, конечно, туда-сюда, в этот диспансер, в тот, в Германию, в Израиль. В Израиле такой русский доктор, говорит: «Вылечить я ее не могу, поздно, но продлить жизнь попробую. Хотите?». Как в гостинице с почасовой оплатой: «Продлевать будете?» – «Будем» – «На сколько?» – «На все!».

Есть, говорит доктор, протокол химиотерапии, совершенно новый, только-только прошел испытания. Капельница адского яда раз в три недели. По цене, конечно, как Крымский мост. Сколько времени делать? А всю оставшуюся жизнь, сколько организм выдержит. Выдерживают кто год, кто два, больше четырех пока не получалось. Химия всё-таки, не витаминки.

Подписались мы на эту химию. Позже оказалось, что в Москве ее тоже делают, и даже бесплатно, по ОМС. Надо только найти правильного врача и уговорить. Но действительно совсем не витаминки. Понятно, почему люди долго не выдерживают. В сам день капельницы самочувствие нормальное. На второй день плохо. А с третьего по седьмой – только бы умереть поскорее. Тошнит аж наизнанку выворачивает, болят все органы и даже кости, вдохнуть невозможно, ломит все суставы, все слизистые воспалены и кровоточат, ни сесть, ни лечь, ни поесть, ни попить, ни наоборот. А потом две недели вроде ничего, до следующей капельницы.

И вот в таком режиме она прожила не год, не два, даже не четыре, а почти одиннадцать. На ней три диссертации написали, врачи приезжали посмотреть из других городов – уникальный случай. Плакала, что не увидит, как Юрка школу закончит, а он успел институт кончить, жениться и двух детей завести. И Юлька кончила институт и вышла замуж еще при маме. Мы с Оленькой полмира объездили, на всех театральных премьерах были и всех гастролях. Раньше-то всё откладывали, копили то на ремонт, то на будущие машины-квартиры детям, а тут мне стало плевать на деньги. Есть они, нет их – я мужик, заработаю. Хочешь в Париж – поехали в Париж. Надо только подгадать, чтобы улететь на восьмой-девятый день после капельницы, а вернуться к следующей. И маршрут выбирать без физической нагрузки. На Килиманджаро нам было уже не подняться, но на сафари в Кению съездили. Там нормально, машина везет, жирафы сами в окно лезут.

– Володя, – спрашиваю, – как ты думаешь, почему Оля так долго продержалась, а другие не могли? У других ведь тоже дети, всем хочется побыть с ними подольше. Просто повезло или что?
– Повезло, конечно. Плюс правильный образ жизни, был хороший задел здоровья до начала химии. Но главное – это ее дневник. Она же ответственная, любое мелкое дело надо довести до конца. Когда начались химии, в очередной тетради оставалась где-то четверть пустых страниц. И когда она плакалась, что больше не может, от следующей химии откажется, что лучше умереть, чем так мучиться, я уговаривал: «Вот допиши эту тетрадь до конца, и тогда я тебя отпущу, умирай на здоровье». А тетрадь всё не заканчивалась и не заканчивалась, так и оставалась исписанной на три четверти.
– Как это?
– Помнишь, был такой рассказ «Последний лист»? Там девушка решила, что умрет, когда упадет последний лист плюща за окном. А он всё не падал, и она тоже держалась и в конце концов выздоровела. А потом узнала, что этот последний лист не настоящий, его художник нарисовал на стене.
– Помню, мы этот рассказ проходили в школе по английскому.
– Мы тоже. Ну вот, я решил: чем я хуже того художника? Устрою ей тоже последний лист. Стал потихоньку вставлять чистые листы в конец тетради. А исписанные из середины вынимал, чтобы тетрадь не казалась слишком толстой и всегда было три четверти исписанного, четверть пустого. Она постепенно догадалась, что тут что-то нечисто, но не стала ничего выяснять. Восприняла это как маленькое чудо. Так и писала эту последнюю четверть тетради одиннадцать лет.

– Володь, слушай… Я ж типа писатель. Мне очень интересно, что люди чувствуют, когда смерть так близко. Что там было, в этой тетради?
– На эту тему ничего. Если читать, вообще не догадаешься, что она болела. Писала про Париж, про жирафов. Что у Юльки пятерка, а Юрка, кажется, поссорился с девушкой. И какой-нибудь рецепт супа из брокколи.
– Можно я эту историю выложу в интернете?
– Валяй.
– Только, понимаешь, люди сейчас не любят негатива. Хотят, чтобы все истории хорошо заканчивались. Давай я не буду писать, что она умерла? Как будто мы с тобой разговаривали не сейчас, а когда Оля была еще жива. Закончу на том, что ей исполнилось 57, а что 58 уже никогда не исполнится, умолчу.
– А какая разница? Что, если не писать, что она умерла, люди будут думать, что она бессмертна? Читатели не дураки, поймут, что это всё равно история со счастливым концом.
– Не понимаешь ты, Володь, принципов сетевой литературы. Но дело твое, напишу как есть.

Вот, написал. Посвящаю этот рассказ светлой памяти О.А.Ерёминой.

Как-то вечером сидел за теликом, и так захотелось кефира. Оделся и пошел в ближайший маркет. В магазине навстречу идут девушки, вдруг одна спотыкается и прямо лицом мне в пах заехала. Я, инстинктивно защищая свою честь, хотел закрыться - получилось, что голову ещё сильней прижал. Видя эту ситуацию, добиваю всю аудиторию фразой:
- Девушка, ну не в магазине же!
А она подымается с моей помощью с колен и выдает фразу:
- Обесчестил - женись!
Живем шестой год, растим двух мальчиков. Люблю свою женушку. Вот она, судьба...
p.s. Кефир так и не купил.)

ДЕМБЕЛЬСКИЙ ДОЖДЬ
Второй час я подпрыгивал в кузове, сидя на бумажных цементных мешках в
новенькой дембельской парадке.
Нас было четверо жестоко обманутых дембелей едущих в неизвестном
направлении.
Еще утром все было так чудесно: мы - герои шестой части суши, спустились
с горы после титанического "дембельского аккорда" (за полтора месяца
ведерками залили миллиард тысяч тонн бетона и таки построили секретный
объект "Х"), выстроились около штаба, от радости и предвкушения не
касаясь хромовыми сапогами земли... Вот-вот должны вынести наши военные
билеты с волшебной синей печатью.
Но в один миг жизнь перевернулась.
Вышел зам начальника штаба - худой грузин в высокой эсэсовской фуражке,
отозвал нас четверых и сказал:
- Товарищи солдаты, нужно будет, так сказать - на благо... и чтобы
оставить о себе добрую память.
Короче работы на полдня всего. Я накормлю, не переживайте.
Мы робко, но резонно возразили:
- Спасибо, товарищ подполковник, но как-нибудь без нас. Не обижайтесь,
но наши мамы накормят нас не хуже и если Вы не возражаете, то мы получим
наши военники, проездные документы и поедем пока по домам, а там видно
будет...
Подполковник рассвирепел и его грузинский акцент стал еще заметнее:
- Отставить разговорчики! Вы пока еще солдаты Советской Армии и я вижу,
что вы мечтаете задержаться в части до нового года! Не заслуживаете вы
первой партии. Не заслуживаете.
- Как так... Товарищ подпол... Нам же обещали и мы успели... Мы же…
Зам нач штаба сменил гнев на милость:
- Ну что вы как дети? Сегодня не поедете - завтра поедете. 730 дней
ждали, а тут из-за ерунды сопли распустили. Давайте, давайте залезайте в
машину, я сейчас подойду.
С этого момента из счастливых дембелей мы превратились в военнопленных.

В полутьме, без окон, без дверей, не хотелось даже разговаривать. Мы
чувствовали себя как ловцы жемчуга у которых кончился воздух, очень пора
всплывать, но морской царь поймал нас за ласты и сказал - "да подождите
вы, куда так спешить? А поговорить..."
Если бы не было так грустно, то я бы ржал над своими товарищами по
несчастью, уж очень нелепо в этой пыльной полутьме болтались у них на
сапогах большие белые пумпоны. Я тоже глуповато выглядел в абсолютно
квадратной шапке подсиненой гуталином.
Приехали, выгрузились около огромного двухэтажного дома с зияющей
крышей.
Подполковник:
- Я знаю, что там у себя вы крыли шифером столовую. Значит так, ставлю
задачу: Вот крыша, вот шифер, инструменты я дам. Быстрее накроете,
быстрее поедете домой. Тут перед вами работали бездельники, старый шифер
они содрали, а новый положить так и не сумели, между прочим, вместо дома
они отправились обратно на свою гору и уволятся только после нового
года, это я обещаю. Давайте только быстрее, чтобы успеть до дождя. Можно
приступать.
Первым порывом было набить ему морду, но нашу проблему это не решит,
кому нужны беглые солдаты без документов избившие зам начальника штаба
бригады? Разве что тем, кто будет нас ловить, прочесывая всю Грузию.
Какие там полдня? Его домина тянула на неделю работы. Просто стоять
задрав голову вверх, было уже глупо, связали из трех лестниц одну
длиннющую и грустно полезли на крышу.
Взобрались, легче не стало, хоть вниз сигай, чтобы ноги переломать,
зачем мы ему без ног?
Вдруг видим на единственном оставшимся старом куске шифера карандашная
надпись:
ТЕМ, КТО ПРИДЕТ ПОСЛЕ НАС.
БРАТЬЯ ДЕМБЕЛЯ!
НАС ПРИПАХАЛ ЭТОТ УРОД НА ТРИ ЧАСА, НО ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ, КОГДА СТАРЫЙ ШИФЕР
БЫЛ СНЯТ, СОБРАН И ВЫБРОШЕН, ЭТА КОЗЛИНА, ЗАЯВИЛА, ЧТО ПОКА НОВЫЙ ШИФЕР
НЕ ПОЛОЖИТЕ, ДОМОЙ НЕ ПОЕДЕТЕ.
МЫ ЕГО ПОСЛАЛИ НА ХЕР, ЖАЛЬ, ЧТО СЛИШКОМ ПОЗДНО.
ПАЦАНЫ, БУДЬТЕ МУЖИКАМИ, НЕ ДЕЛАЙТЕ ЕМУ НИХРЕНА! ВСЕ РАВНО ДЕМБЕЛЬ
НЕИЗБЕЖЕН!
ДЕМБЕЛЯ ИЗ БАКУРИАНИ.
ДМБ-87.
Это послание вдохнуло в нас силы для борьбы и через минуту мы жадно
бросились в работу.
Я внизу цеплял за крюки шифер, трое поднимали его по лестнице и быстро,
но аккуратно прибивали.
Парадки на спинах взмокли, нам не хотелось ни есть ни пить, лишь бы
успеть накрыть крышу до дождя и поскорее уехать к нашим мамам.
Подполковник не мог нами нарадоваться, но все ходил и строго покрикивал
снизу:
- Давайте аккуратней, я влезу и проверю! Не забывайте резиновые
прокладки! Кто разобьет лист шифера, уволится на день позже, я не шучу!
Лезть он разумеется не стал, не такой он идиот, чтобы зависеть от трех
кое-как связанных лестниц, но мы и так от рассвета до темноты старались
изо всех сил.
В полдня конечно не уложились, но за четыре управились (спали там же на
крыше, укрываясь шинелями и клеенкой) Когда все было кончено, хозяин
выгнал нас мокрых и немытых за забор (видимо, чтобы лопату напоследок не
уперли), пять часов без обеда дожидались машину.
Вернулись в часть.
После долгих уговоров, подполковник великодушно простил нам уроненый с
крыши и сломанный о мою голову лист шифера, вручил документы,
поблагодарил за службу и от себя лично пожелал счастливого пути.
На перроне я выкурил свою последнюю в жизни сигарету и влез в поезд.
Как только тронулись, всю Грузию залил дикий дождь!
У нас четверых от радости потекли слезы... мы бегали по всему
плацкартному вагону, обнимались и орали - "Дождь!!! Дождь пацаны!!!
Ура!!! Дождь!!! Мы успели!!!"
Весь вагон напрягся, ожидая от дембелей тяжелой дороги, глядя как они
сходят сума от простого ливня, то ли еще будет.

P.S.
Пройдет много лет и мы вчетвером рано или поздно забудем об этом дожде,
но вот наш зам нач штаба не забудет его до конца своих дней.
Весь новенький шифер на его огромном доме был аккуратно уложен с
захлестом в обратную сторону (верхние листы уходили под нижние...) Чтобы
остаться сухим, подполковнику нужно было в своем мандариновом саду
победить гравитацию, но судя по его осмысленному лицу – нет, не
победит...

БАБУШКА
Живет во Львове мальчик Богдан. Уже, правда, не совсем мальчик – 15 лет.
С самого детства в семье у него какой-то кавардак. Мама с папой давно
разошлись, дедушка умер, да к тому же за последние годы со скандалами и
мордобоем уже успели смениться три отчима...
Мать вся на нервах, с утра до вечера пропадает на работе, от нее доброго
слова не выпросишь и только один человек есть у Богдана, которого он
любит всем сердцем – это его милая бабушка.
По пальцам одной руки можно было бы посчитать те дни, когда он засыпал,
не поговорив перед сном со своей бабулей. Секретов друг от друга у них
не было никогда. Бабушка и внук были душами друг друга...
Первая любовь, первые синяки и потери - любая мелочь в тот же день была
известна бабушке, но и хранила она секреты внука надежнее швейцарского
банка.
Богдан рос, мужал и с годами сам стал неплохим советчиком для бабушки.
Мать даже чуть-чуть завидовала их идиллическим отношениям...
В один по настоящему прекрасный день, парень вернулся из школы и вышел
во двор выгулять собачку. Сел на лавочку, закурил и увидел, что рядом на
соседней скамейке сидит старушка с чемоданом и до неприличия пристально
его рассматривает.
Богдану стало не по себе и он спросил:
- Бабуля, Вы что-то хотели?
Старушка ничего не ответила и принялась звонить по мобильнику.
Вдруг парню тоже позвонили, он взял трубку - это была его бабушка:

- Здравствуй Богданчик, здравствуй мой маленький.
Потрясенный мальчик не сводил с незнакомки глаз, он убрал от уха телефон
и закричал:
- Ба – буш – ка!!!
Потом вдруг бросился на шею к бабульке сидящей на соседней скамейке...

P.S.
До этого дня, паренек ни разу за свою пятнадцатилетнюю жизнь не видел
любимую бабушку.
Она все эти годы была в Греции на заработках, помогала копейкой семье и
каждый Божий день во что бы то не стало, звонила внуку Богданчику, чтобы
узнать как прошел его день...

Неравный брак., Холст, масло, 21 век.

Глупая история на этой неделе приключилась …

Сижу я в офисе, что-то себе мониторю, как в дверь постучали, и вошла девушка. Лет двадцати пяти, не больше, длинные русые волосы, миловидная.

- Здравствуйте, а мешковина у вас здесь продаётся?

Мешковина это ткань такая упаковочная, как мешки из-под картошки. Мы ею торгуем, хотя и продаётся всё у нас со склада в пригороде. Но некоторые продвинутые покупатели время от времени умудряются где-то нарыть наш юридический адрес, периодически появляясь в офисе. Очевидно, это была одна из таких.

Последовал стандартный для таких случаев диалог.

- Продаётся, девушка, но на складе и оптом, минимум рулон сто метров.
- А если мне всего метров десять нужно?
- Тогда не к нам, поищите, где на метры продают.
- Так я уже всё объездила, нигде нету... - она вздохнула. – Может, всё же продадите, мне очень-очень надо?

Не знаю, почему я ей не отказал, обычно мы эти рулоны вообще не режем. Возможно, потому что разговаривала она, в отличие от подобных посетителей, как-то вежливо. Но вероятнее всего она мне просто понравилась. Такой, знаете ли, приятный тип девушек, без этой, модной сейчас стервозности, что большинство лет с пятнадцати уже демонстрирует. Как-то очень скромно, но со вкусом одетая, во что, правда, не помню. Бывает так, когда у людей есть вкус тогда, сразу и не вспомнишь, как они одеты. В чём-то вроде сером, что шло к её голубым глазам.

- Ладно, говорю, - вот вам сотовый, если не найдёте нигде, звоните завтра часиков в одиннадцать, я до обеда сам на складе буду, что-нибудь возможно и придумаем.

Она обрадовалась, записала номер и ушла.

На следующий день, в обычной рабочей суматохе я про неё и забыл, но ровно в одиннадцать она отзвонилась.

- Ну, давайте - говорю - до обеда успевайте, я здесь.

Объяснил ей, где склад и где-то через полчаса она и подъехала на мазде-матрёшке. За рулём был какой-то паренёк, но лица я не разобрал, мешали шторки, которые зачем-то сейчас на передние стёкла ставят. Причём он почему-то сперва промчался мимо, затем изобразил что-то похожее на спортивный разворот, и вновь пролетел мимо склада, остановившись метрах в десяти от дверей. Я этой клоунаде и не удивился, сейчас многие по-простому ездить не могут, выделываются на ровном месте.

Девушка вышла, а он так и остался сидеть в машине, прибавив музыку.

Мы с ней прошли на склад и я, расстелив рулон и опустившись на корточки, начал отмерять мешковину. Ползать с нашим складным метром было довольно неудобно и я, чтобы заполнить паузу, поинтересовался:

- А куда, Вы, её используете-то?

- На декорации к свадьбе - она помолчала и вздохнула - свадьбу нам дизайнер в рустикальном стиле делает, это, как бы в деревенском. Мешковиной стол застелет, а на ней еда в глиняной посуде. Ещё ложки будут деревянные и букеты с пшеницей.

- Так это у Вас у самой свадьба? - я даже удивился - а что ж Вы так печально-то, неужели замуж не хотите?

- Замуж-то надо - она чуть улыбнулась - да и пора уже, наверное.

- А может - решил я слегка пошутить - у вас это неравный брак? Помните, как на картине в Третьяковке?

- Ну, да - она снова еле улыбнулась - наверное, да, неравный, они богатые. Они и дизайнершу эту наняли. Та говорит, что главное это в кантри не скатиться, рустикальный и кантри это разные стили. Кантри грубый, брутальный, а рустикальный хоть и провинциальный, но изысканный.

Её последние слова прозвучали как-то глухо, заставив меня поднять голову.

Девушка плакала. По её лицу медленно катились крупные прозрачные слёзы, чётко одна за другой, словно срабатывал какой-то беззвучный таймер.

Этого мне ещё здесь не хватало. Я поднялся, достал носовой платок и протянул ей вытереть слёзы. Нужно было что-то сказать, но что говорить в такой ситуации было абсолютно непонятно.

- Да не волнуйтесь – попытался я как-то её успокоить - всё наладится, это у Вас просто перед свадьбой, все в это время нервничают, период такой. Ведь не силком же вас замуж ведут?

- Нас с мамой из пансионата выселяют – она негромко всхлипнула и вытерла глаза - отец умер, не успели на заводе переоформить. Мама у меня уже полгода не встаёт, болеет.

«Мазда» трижды нетерпеливо просигналила.

- Надо ехать, насчёт машин договариваться - она будто немного успокоилась и вернула мне платок - он хочет, чтобы лимузин нас вёз чёрный, а за ним два джипа по бокам. И чтоб никого сзади не пускать, как у принца было на свадьбе в Англии.

Представив себе принца Гарри, не пускающего толпу автомобилей по главным улицам Лондона, я не выдержал и ухмыльнулся.

Она заметила и тоже чуть улыбнулась, но как-то всё же грустно.

- Простите меня, пожалуйста, сама не знаю, что со мною - она достала кошелёк и протянула мне деньги.

Взяв деньги, я перемотал отрезанный кусок ткани скотчем и протянул ей получившийся свёрток.

- Спасибо Вам - она неожиданно придвинулась и вдруг поцеловала меня в щёку. На секунду я даже ощутил, как вкусно пахнут её волосы.

Снаружи её жених снова прогудел что-то спартаковское и пару раз газанул вхолостую.

Мы пошли к выходу, где она, забрав сдачу, попрощалась и направилась к машине.

И они уехали. Уехали навстречу своей будущей рустикальной свадьбе, увозя с собою десяток метров нашей, как выяснилось, изысканной мешковины, а я остался стоять у дверей склада.

Мысли в голову лезли какие-то непонятные. Было странное ощущение некой, как бы это сказать, неправильности что ли. И почему-то захотелось курить, хоть и бросил давным-давно.

И что вроде мне до этого, не моё же дело.
Но как-то жалко девку стало, честно говоря.

Такая вот глупая история.
© robertyumen

не мое.
На дворе было лето. На скамейке возле загородного дома сидели двое, дряхлый старик и мужчина лет сорока, который читал газету. Старик наблюдал за воробьями, скачущими подле его ног. Внезапно он задал вопрос: "Что это?" и показал на воробья. Мужчина опустил газету и сказал: "Папа, это воробей" и принялся дальше читать. Спустя пару минут старик повторил свой вопрос, сын ответил повторно, что это воробей. В течение получаса старик раз пять повторил свой вопрос, указывая пальцем на воробья. Мужчина раздраженно сложил газету и с возмущением стал объяснять ему, что он повторяет одно и тоже. Лицо старика нахмурилось, но внезапно он просиял и сказал: "Сын, встань и принеси из ящика моего стола старую большую коричневую тетрадь." С большой неохотой сын повиновался и выполнил просьбу старика. Тот не стал открывать и повелел сделать это сыну. Открыв тетрадь на первой странице, тот прочел:
- 12.06.1973 года Сегодня мой трехгодовалый сын 26 раз спросил меня: "Что это?!", указывая на воробья, который клевал хлебные крошки возле нас, и я все время отвечал ему, ведь я так люблю его!!!"
Мужчина закрыл лицо тетрадью, и просидев так пару минут, повернулся и крепко обнял старика.

МЫШЕЛОВКА
Мой старый друг, бывший кагэбэшник Юрий Тарасович, рассказал историю о
том, что человек всегда сможет быть сильнее любых обстоятельств, если
только у него хватит ума и духа...
Его товарищ, тоже в прошлом комитетчик, семидесятилетний дед, продавал
машину на Люберецком рынке.
Удачно продал и поехал на маршрутке домой. По дороге зашел в магазин,
где работала его невестка, чтобы спрятать деньги в сейф (700 000 рублей,
сумма не малая).
Поздний вечер. Уставший, но веселый дед подходил к своему подъезду.
Стоп-засада.
Из железных дверей навстречу вышел один, а сзади еще четверо. Бежать
некуда. Позади только лестница в подвал, да и та закрыта от бомжей
решеткой. Тупик.
Самый главный, небрежно попивает пивко из банки (дескать, спокоен как
удав. Не в первый раз). Второй с ножом и трое просто здоровые быки.
Главный:
- Быстро вытаскивай бабки, будешь дергаться, нам придется обыскивать
твой труп...
Были бы деньги, пришлось бы отдать. Ясно, что за дедом следили целый
день, но не предполагали, что он из продуктового магазина выйдет уже
«пустой» и рассказывать, что денег нет, только напрашиваться на нож.
Рядом в темноте шел к подъезду одинокий прохожий, косясь на опасную кучу
темных силуэтов.
Бандиты пережидали пока свидетель скроется со сцены, даже ножик
спрятали.
Когда мужик, косясь, открыл подъездную дверь, дед внезапным рывком
выхватил у главного банку с пивом и швырнул между прутьев решетки в
подвал, одновременно с этим он заорал:
- ОТПЕЧАТКИ УБИЙЦЫ В ПОДВАЛЕ НА БАНКЕ!!! ЗВОНИ В МИЛИЦИЮ!!!
Подъездная дверь захлопнулась со скоростью мышеловки.
Главный сообразил быстрее всех. Он оценил серьезность подвального замка
и сказал:
- Мужик, а че ты так разорался? Мы же тебя и пальцем не тронули. Так
постояли, поболтали. Так че, говоришь, нет закурить? Ну нет так нет,
пойдемте пацаны.
Бывай дед.
P.S.

Через 15 минут приехали менты, вскрыли подвал, достали баночку и
навесили на обладателя пальчиков, запись с камеры наблюдения. Приняли
всех.

Набожный мусульманин садится в лондонское такси и просит, чтобы водитель выключил радио, потому что во времена Пророка не было никакой музыки, и поэтому он не может слушать музыку неверующих.
Таксист остановил машину и открыл дверь. Араб спрашивает:
- Что вы делаете?
Таксист отвечает:
- Во времена Пророка не было никаких такси, так что иди ты нахер и жди попутного верблюда!

НАРОДНЫЙ УМЕЛЕЦ

Еще одна дивная история со времен работы в банке. Дело было в веселые
90-е.
В обменник вполне культурно заходит «личность кавказской национальности»
с целью обмена рублей на доллары. Всё бы ровненько, но одна из
сторублевок явно фальшивая.
По инструкции мы обязаны сразу вызывать ментов, но на практике, зная что
это геморрой на полдня, обычно расходились мирно: рвали купюру пополам и
одну половинку отдавали клиенту, чтоб не подумал, что его дурят.
Но этот начал спорить.
Ах так???
В результате привычный в общем-то геморрой на три часа, писанина
объяснительных…
Проходит три месяца… э… тут стоит пояснить. ВСЕГДА на моей памяти
«писаниной» дело и заканчивалось. Уже потому, что по одной купюре найти
«автора» ну совсем нереально.
А тут начинают названивать из УБЭПа с очень вежливой но настойчивой
просьбой прийти. Пару недель я их динамила – жалко же тратить законные
выходные на такую муру, но в конце концов достали. Пошла.
Пришла. В кабинете трое. С порога заявляю, что я уже и не помню-то ни
черта, в объяснении все написано, кроме одного – уверена, что этот
урюк-чурек и впрямь не знал, что деньга фальшивая…
- Спокойно, присаживайтесь. Мы уже всё написали, вам только прочитать и
расписаться. А «чурека» в тот же день отпустили.
Читаю свою объяснительную, несколько переколбашенную в форму
«вопрос-ответ», рисую автограф и собираюсь сваливать.
- Куууда! – хитро лыбится капитан, закрывает дверь на замок и открывает
шкаф. Я уж было собралась возмутиться, но увидела ЧТО он оттуда достает…
и на пару минут впала в ступор.
Коньяк, корзинка фруктов, коробка конфет…

Оказалось, что им НУ ОООЧЕНЬ хотелось поделиться впечатлениями с
человеком, по «вине» которого они получили нереальную по тем временам
премию от госбанка, плюс новые звездочки. ОНИ РАСКРЫЛИ ДЕЛО! И я им
нужна была даже не столько для подписи, а чтоб поведать КАК.
А так. «Цепочка» оказалась очень короткой. «Урюк» хорошо помнил от кого
получил эти деньги, а тот не успел далеко уйти и…
- …и, представляешь, в старом ржавом, полутемном гараже – то ли в
Мариуполе, то ли в Мелитополе (это я уже забыла), - из хлама с ближайших
помоек этот тип сделал печатный станок. Даже бумагу прямо такую же
где-то нашел. Матрицу вручную выточил! Когда явились с обыском – десять
бельевых мешков нашли. Подделки уже порезаны и резиночками стянуты. Как
он номера разные делал – мы так и не поняли. Кстати, наши эксперты
сказали, что фальшивка суперского качества. А ты как сразу поняла? Без
специального оборудования?
Улыбаюсь, потягивая коньяк:
- А я в художественной школе училась.
- ???
- А чуваку не стоило жмотиться на освещение гаража. Он в некоторых
местах чууть-чууть с цветом промахнулся. Вот даже фактура правильная, а
тон не тот.
- Мда… - глубокомысленно изрек капитан. – Вот ведь никогда не знаешь,
какие знания в жизни пригодятся…